Григорий Иоффе
Каждый, кто бывал в Пушкине - Царском Селе, без труда узнает Парковую улицу, границу между городом и Екатерининским парком. Здесь мало что изменилось с 1958 года, когда была сделана эта фотография. А прислала ее, вместе с другими, как комментарий к публикации о 101-й годовщине моей мамы, Ирина Михайлова. Она же - автор очерка о своем отце, Сергее Михайлове, одним из последних уходившем из Пушкина в 1941 году под натиском немцев:
17 сентября 1941 года. Последний из Царского Села | Григорий И. | Дзен
Такая вот незримая связь: 1941 - 1958. Ирина на этом снимке - пятилетняя девочка. А рядом - две ее мамы: родная, Вера, и молочная - Евгения (она же и моя родная). Наши семьи дружили много лет, а наши родители считали себя и друзьями, и родственниками.
Следующий снимок - уже из начала 1960-х годов. На даче в окрестностях Вырицы, на 3-й платформе.
Здесь наполовину - та же компания: слева мама и тетя Вера, за ними - подросшая Ира и ее молочный брат Гена, младший сын моей мамы. А стоит - дядя Сережа, тот самый, последний из Царского Села.
Остается рассказать о сидящей справа бабушке - маме тети Веры и Ириной бабушке, Анне Арсеньевне Зубовой (урожденная Гремяченская) и ее муже. С Алексеем Васильевичем Зубовым Анна Арсеньевна венчалась 11 октября 1917 года. Время, как вы понимаете, не самое для такого события подходящее. Но жизнь человеческая продолжается даже в такие времена.
У молодожена позади была мировая война: он ушел на фронт в декабре 1914-го, вскоре после окончания военного училища в Вильно. За боевые заслуги был награжден золотым Георгиевским оружием.
У родителей Алексея была большая семья - семеро детей. Вот одна из семейных фотографий, на которой Алексей стоит в заднем ряду. Рига, 1911 год.
Старинная эта фотография дорога и мне: реставрировал ее и восстановил, как рассказала Ира, мой папа. Он же, как я полагаю, присутствует на дачном снимке: но незримо, с обратной стороны объектива...