Распутин обладал влиянием, не имевшим себе равных. Царица верила каждому его слову, и в свою очередь влияла на политику мужа.
Но чего хотел сам Распутин? Какой политики он ждал от государства?
Распутин не мог быть политиком, он всего лишь убирал тех, кто ему не нравился и возвышал тех кто искал его милостей. И тем не менее он влиял на политику, так как его окружали люди, в основном недалёкие, бедные духовно с низким самосознанием, в чьих руках была колоссальная страна.
Так он добился снятия с поста главнокомандующего великого князя Николая Николаевича, который откровенно его терпеть не мог. Этот поступок возмутил руководство Антанты, но порадовало немцев.
Причем немцы в свою очередь делали все возможное, чтобы убрать Николая Николаевича, лозунг которого был "война до победного конца". Они даже издали фальшивый царский манифест, обращение к солдатам, где якобы царь Николай заявлял, что он против войны, никогда ее не хотел, а во всем виноваты продажные генералы и дядя Николай Николаевич.
Все духовные лидеры, кто хотел передать Распутина анафеме, были отправлены в ссылку. Оставалась ещё Государственная дума, но и против нее боролся Распутин.
Квартиры Распутина в аристократических квартала Петербурга наполнились разного рода просителями: авантюристами, шпионами, биржевыми спекулянтами и тд.
Но бесплатно Распутин ничего не делал, взамен он тоже создавал "базу" для себя состоявшую наполовину из политиков, наполовину из спекулянтов. Один калиф на час сменял другого. Некоторые консерваторы вроде Родзянко пытались до царя достучаться, донести до него весь ужас ситуации. Романовы стали бояться, того что царь Николай приближался к пропасти, в которую он утянет всех. Царь злился, напрягался и готовил роспуск Думы.
И в армии, и в тылу, в крестьянских избах, студенческих аудиториях, светских салонах начинает звучать слово "измена". Сторонники Распутина намеренно разваливают государственную власть. Родзянко решительно утверждал, что "кружок" Распутина служил интересам Германии.
16 августа 1916 года в личном письме царю английский король указал на высокую активность германских агентов в России. Николай обещал заняться ими. И хотя российский капитализм был "дочерней фирмой" Антанты, у Германии была своя сфера влияния. Естественно немецкий бизнес в России пытался подорвать симпатии к Антанте и подтолкнуть Россию к заключению сепаратного мира с Германией.
Немецкий капитал до войны имел сильные позиции, его щупальца дотягивались до разных политических групп и людей, пользовавшихся влиянием в правительстве и обществе. В соответствии с государственным законом о конфискации немецкой собственности Московская городская дума долго, но тщетно добивалась закрытия " Электрического общества 1886". Это общество, в то время значившееся швейцарским, защищал известный сторонник Распутина князь Андронников. Закрыть это общество так и не удалось. В 1916 году ему даже выдали ссуду в четыре миллиона рублей.
В Думе вызвала сенсацию речь депутата Хвостова против засилья немецкого капитала, который влиял на политику России. Хвостов угрожал новыми разоблачениями особенно относящимися к электротехнической промышленности. Но разоблачений не последовало. Андронников через Вырубову, Распутина и императрицу сделал Хвостова министром. Затем Хвостов сделал министром финансов своего родственника Татищева. За это Татищев дал Распутину взятку 100 тысяч рублей. Позже Татищев угодил под следствие и был обвинен в оказании помощи врагу. Татищев дал взятку Протопопову, ещё одному близкому человеку Распутина и дело передали Белецкому, который вскоре дело прикрыл.
Пожалуй самой зловещей фигурой кружка Распутина был Мансевич-Мануйлов, этот человек действовал как агент германского посла Пурталеса, но после того как Мансевича привлекли к суду, по личной просьбе императрицы Николай II приказал закрыть дело.
Протопопов сделался не просто министром, но и фаворитом Распутина. Александра Федоровна называла его в переписке с мужем Калининым. Маклаков, Протопопов, Саблин и другие сделали все чтобы сместить с должности главнокомандующего Николая Николаевича. Кружок Распутина ясно дал понять царю, что враг внутренний гораздо опаснее внешнего. И в первую очередь надо победить его.
Родзянко категорически отговаривал царя брать на себя должность главнокомандующего. Но Николая и его ближайший круг волновало лишь одно: а подчинится ли Николай Николаевич или устроит государственный переворот. Министры пришли к выводу, что смещать Николая Николаевича нельзя, и пытались напугать царя отставкой.
Следующая компания императрицы и Распутина была направлена против 8 министров, которые сопротивлялись назначению царя Николая главнокомандующим, но вскоре они все были уволены. Британский посол Бьюкенен расстался с выжидательной позицией и просил Николая не увольнять министра Сазонова. Но вопрос был решен и Сазонова заменил Штюрмер.
Впоследствии Штюрмер сменит фамилию на Панин. Бывший немецкий кронпринц писал, что самый благоприятный момент для заключения мира с Россией наступил в конце лета 1916 когда военное положение России было очень плохим. Несомненно Штюрмер, который был назначен министром иностранных дел, писал кронпринц был настроен в нашу пользу. И расценил это назначение как желание мирных переговоров. В немецких политических кругах уже ждали и не сомневались в сепаратном мире, но сорвала его "неуклюжая дипломатия".
Германское правительство опубликовало сообщение о создании Польского королевства под протекторатом Германии. Это сообщение похоронило шанс на мир.
Князь Львов и думские партии знали о намерениях заключить сепаратный мир с Германией. Князь Львов писал, что сепаратный мир расколет общество и могут быть бунты.
Видимо правительство это тоже понимало, царю присылались отчёты в которых говорилось, что в случае демобилизации армии будут серьезные нарушения порядка, и может произойти мятеж. В правительстве это понимали. Атаман казаков Груббе представил царю план борьбы с "серьезными нарушениями порядка".
Царизм стал скрытно готовиться к прекращению борьбы на фронте и переносу ее в тыл. Однако карты спутал открытый призыв Ленина к "превращению империалистической войны в гражданскую" чем вызвал страшную злобу у монархистов.
Уже при временном правительстве комиссия Муравьева расследовала гипотезу о шпионаже императрицы. Ничего доказать не удалось, да и глупо было подозревать царицу, она не была патриоткой ни Германии, ни России, она была патриоткой династии.
Деникин как то задал вопрос Алексееву, который очень мучил его, но Алексеев очень туманно ответил, что во время разбора бумаг императрицы нашли карту с подробной дислокацией частей на всем фронте. Карта была составлена только в двух экземплярах. Одна карта была у Алексеева, другая у императора. "Я был раздавлен" - сказал Алексеев. - "Этой картой мог воспользоваться кто угодно".
Больше он к этой теме не возвращался.
Пацифизм Распутина был более расчётливым, чем может показаться. Он говорил о войне только загадочными и апокалиптическими фразами, намекая на то, что он не одобряет войну и предвидит большие несчастья. После военных поражений царица неизменно напоминала царю о предсказаниях Распутина. "Наш Друг всегда был против этой войны, говорил, что за Балканы сражаться не стоит и что Сербия окажется такой же неблагодарной как и Болгария". Но царица разделяла точку зрения Распутина лишь время от времени, главным образом после поражений. Зато победы вдохновляли ее и она мечтала о лавровом венке для ее несчастного мужа, которого сравнивала с многострадальным Иовом.
Из всех государственных деятелей лишь Витте набрался мужества заявить публично: эту безумную авантюру надо закончить как можно скорее .
10 сентября 1914 года он позвонил Палеологу из Биарицца и сказал: " Вступление России в войну было безумием. Война разрушит Россию, а пожать плоды победы смогут лишь Франция и Англия...Ни один разумный человек не станет воевать за эти тщеславные Балканы, где давным давно не осталось никаких славян, а есть только крещеные по ошибке турки".
Царица почему то не слышала Витте. В начале войны она пишет мужу: с точки зрения морали это здоровая война...Она подняла воинский дух, покончила с умственным застоем и объединила чувства людей". Когда иллюзия победы развеялась, она писала уже другое. "Я бы хотела, чтобы эти балканские страны провалились сквозь землю. Россия всегда была им любящей матерью, а потом они вероломно отворачивались от нее" Когда австрийцы оккупировали Цетинье она мстительно написала: " Теперь король, его сыновья и здешние черномазые дочери ( имеется в виду жены двух великих князей Стане и Милице) так безумно хотевшие этой войны, заплатят за свои грехи против Бога и тебя, потому что они боролись с нашим Другом, хотя прекрасно знали кто он такой ".
У переписки есть и другие стороны. Она предлагает мужу конкретные планы военных операций. Откуда она черпала вдохновение ?
Видимо у Распутина. Она бранит мужа, который начал наступление не посоветовавшись с Другом. Или например Брусилову надо срочно прекратить наступление на юг. А однажды Другу приснился сон, что надо наступать на Ригу.
Вся страна ненавидела Распутина, думая что это он виноват во всех бедах.
С убийством Распутина ничего не изменилось. Стало только хуже. Раньше виноват был Распутин, когда его не стало стрелы посыпались прямо в цель, не отклоняясь на Распутина.