Отталкиваю Марка от себя и вскакиваю. Бьёт мелкая дрожь. Да, я могу быть тысячу раз идиоткой, что не готова и дальше быть на правах любовницы, но что-то внутри неимоверно бунтует.
Он спал с Аськой, намереваясь пойти ко мне. Хотя до этого говорил, что она его больше не заводит. Лжец. Предатель! Я доверилась человеку, позволила самостоятельно выбрать, не устраивала истерик, как многие обязательно бы устроили, успокаивала его, а он не смог обуздать свое мужское начало! Выбегаю в коридор, забывая сумочку на кровати, и судорожно застегиваю сапоги. Он свой выбор сделал вчера, когда имел свою жену. И больше всего меня раздражает именно то, что Аська снова каким-то образом стала для него желанной.
Начало истории
Предыдущая глава
Стоим в квартире, куда заходила счастливой, а теперь будто подняли вверх и бросили в пропасть, сломав крылья. Марк пытается обнять, но мне отчего-то неприятно.
- Оля, послушай, как только выяснится, что у нас ничего не получилось, я расскажу ей все.
- Отвали, Марк. Ни у Вас ничего не получилось, а у Нас ничего не получится, - категоричность бьёт под рёбра, заставляя мыслить неправильно. А ведь он может и отказаться от меня! Прошу себя остановиться, но зацепило настолько, что уже не могу. - Ты хотел жить с обеими? – допытываюсь. – Быть у неё, а потом приходить сюда? В съёмную квартиру, где тебя будут всегда ждать?
Да, я лучше Аськи! Я должна быть лучше, а не на одной плоскости. И, если у неё плюсы в образовании, то у меня в другом. В том, что так нравилось Марку! И я готова ему давать это всегда.
- Квартиру снял, молодец. А я должна ждать, как дура, и быть на вторых ролях?! – меня трясёт. Понимаю, что со стороны требую от него что-то, отчитываю. Но не могу, мать его, не могу остановиться, потому что желаемое было почти в руках. - Меня достало все.
Пытаюсь вырваться, но Марк держит крепко. Плана нет. Понимаю, что этим его не заставить уйти, но обида душит и давит настолько, что теряю разум.
- Да, пусти! Не прикасайся ко мне! Я не хотела устраивать истерик, но ты сам вынудил меня, - а вот это чистая правда. Я не хотела истерик. А получилось, как получилось.
- Оля, выслушай, давай поговорим нормально.
- Ты вчера с женой уже поговорил, видимо, у тебя диалоги плохо получаются, ты можешь только спать с женщинами. Отменно, конечно, но потом они беременеют.
- Ну, хватит, Оля, я уже сто раз пожалел!
Застываю, раздумывая над его словами, и перестаю вырываться, а он прижимается лбом к моему затылку. Понимаю одно: если бы ему было на меня плевать – он бы уже ушёл. Более того, он бы и не пришёл, а просто стёр мой номер из телефона. Выдал денег на аборт. Запугал, уговорил, купил, в конце концов. Методик много.
- Иди к жене, Марк, - говорю уже спокойно, - сейчас по закону подлости она залетит, - слышу свою горькую усмешку, ненавидя Аську всеми фибрами души. Эта стерва снова отнимает у меня право на счастье. А мужчина должен быть моим, потому что нас связывает не только постель, но и ребёнок.
- В квартире этой я жить не буду, ребенку помогать можешь, если появится желание, но никогда не лезь в мою личную жизнь, запомни. Никогда! – решаю порвать всё, что нас связывает. Буду гордой. Он должен оценить. Учитывая, что у них проблемы с детьми, он не сможет так просто отпустить меня. Потому иду дальше.
- Я в твою жизнь больше ни ногой. А теперь принеси мою сумку и отвези домой.
- Оля…
- Если ты хоть немного любишь своего будущего малыша, не заставляй меня нервничать.
Марк бьёт кулаком в стену несколько раз, выплескивая негатив, и я вижу, как появляется небольшая вмятина, а он трясёт рукой, потому что больно. Разворачивается и отправляется за моей сумочкой.
Квартиру покидаем молча. Хочу скорее оказаться дома, зарыться лицом в подушку и реветь. Реветь над хрупким женским счастьем, которое так часто зависит от сильного пола, по факту оказывающего слабым и неспособным отказать себе в чем-то. Такое бы, казалось, реальное счастье превратилось в призрачное, растаяло в словах и медленно утекало сквозь пальцы, обнажая голую реальность, в которой и предстояло жить.
Оптимистичные фантазии о красивой жизни с любимым мужчиной и желанным ребенком потускнели. Как говорила Фаина Раневская: «Оптимизм – это недостаток информации». Великая женщина знала, что говорит. А я устала бороться. Шипы реальности постоянно кололи позитивный настрой, но я латала его, клеила и шла дальше, убеждая себя, что жизнь ломает всех. Но сегодня прокол оказался настолько большим, что весь оптимизм вышел как воздух из воздушного шарика. Не хотелось совершенно ничего.
Машина останавливается у подъезда пятиэтажной хрущёвки. Добро пожаловать обратно, в мой привычный мир с соседками на лавках, пьющими мужьями и обшарпанным подъездом.
Марк накрывает своей ладонью мою руку, и я не одёргиваю её. Ощущаю смертельную усталость, и это, видимо, отражается на моём лице.
- Оля, что случилось? Тебе плохо?
Поворачиваю к нему побледневшее лицо, краем глаза выхватывая себя в зеркало, и грустно смотрю: без злобы, словно жалея его. Пытаюсь улыбнуться, но улыбка выходит кривая и неестественная.
- Не пугай меня, Оля. Может, поедем в больницу?
- Не кричи так, Марк, никуда я не поеду. Извини, но делать вид, что ничего не произошло, не могу. Нужно время, чтобы накопить сил и снова стать собой. Мой стакан наполовину опустел.
- Я понимаю, - вздыхает, - виноват…
- Не надо громких слов, мне от них легче не станет.
Открываю дверь и выбираюсь из машины, взяв сумочку.
- Да! – будто вспоминаю. - Не звони мне больше, так будет лучше всем. И не говори ничего Аське. Я тоже никуда лезть не стану. Напишу, когда родится ребенок. И не приезжай сюда. Надеюсь, хоть это ты сможешь сделать. Прощай.
Хлопаю дверью тихо, рассчитывая на то, что слова возымеют нужный эффект. Они как дрожжи. Нужно просто время, чтобы дали результат. А пока иду, не оборачиваясь, надеясь, что разыграла верную партию. Иначе…
Иначе буду матерью-одиночкой в двухкомнатной хрущёвке, за спиной которой все соседи будут говорить одно: ш..ха.
Продолжение здесь