Что, Невзоров, говорят, остался-таки без недвижимости в Российской Федерации? Он так радовался, когда Владимир Соловьев лишился своей виллы в Италии, прямо прыгал на стуле так, что я думала - иголка выпадет из того места, в котором он ее хранит!
Говорил - за свои поступки надо нести ответственность! Перед обществом, перед страной, перед Богом.
Согласна. Теперь время ее нести, сгибаясь от тяжести, наступило и для Александра Глебовича, но ему это не нравится, я обратила внимание. Это не совсем та ответственность, к которой он был готов. И на этот раз от радости на стуле прыгаю уже я - мне нравится, когда у таких людей возникают материальные проблемы. Именно в этом я вижу высокий смысл.
А что? Невзоров сам много раз говорил, что он - человек глубоко безнравственный, так что чувство стыда он испытывать не может. Он на такие чувства не способен! Соответственно, раскаяния мы от него не дождемся, и наказать его можно исключительно материально. Иные инструменты работать не будут.
Тем более он, когда у Соловьева начались проблемы с его виллой, сказал - да и ... с ней, и остался здесь заниматься своим делом, а именно - телевизионной журналистикой. Его можно любить, можно не любить, однако спасать свое имущество он не побежал, и на эту тему вообще не высказывался, хотя по нему не прошелся только ленивый.
По мне, так вполне достойное поведение. А к властям Италии имеются вопросы, и мы их обязательно зададим - своевременно или несколько позже.
А вот Невзоров поступил совершенно иначе - он начал свою недвижимость всяко разно спасать: переписывать ее на жену, на тещу, на каких-то родственников в надежде, что они станут "добросовестными приобретателями", а потом под шумок ему квартирку вернут. И квартирку, и особнячок, и конюшни,чтобы барствовать и дальше, параллельно поливая тех, кто дает ему возможность это делать, некой субстанцией.
А тут не то, что квартирку, тут и особнячок экспроприировали. Так что длинный язык, мои дорогие, может довести не только до Киева, но и до банкротства. Да и вообще - иногда лучше жевать, чем говорить.
Но жевать, как поговаривают, Александру Глебовичу особо нечего, потому что работать он не может - или не хочет, тут я ничего сказать не могу, жена его тоже на вольных, можно сказать, хлебах, сидят они в Израиле без денег и вся надежда была на продажу своего особнячка. Поэтому он и говорил, причем значительно больше, чем надо бы, ибо надеялся.
Но не срослось - особнячок теперь будет продавать Федеральное агентство по управлению государственным имуществом, на чьем балансе он и находится. И я думаю, что совсем не за те деньги, которые надеялся выручить этот мощный старик.
До чего я люблю такие новости, ребята, вы не представляете! Разве это не справедливо, скажите мне - когда страна, к которой человек испытывает такую личную неприязнь, что буквально кушать не может, лишает его возможности кушать быстро и качественно?
Не можешь - не кушай, вот и все. А если сам не в состоянии отказаться от жирного и сладкого, так любое государство тебе завсегда готово помочь.