— Я на минуту, — ответил немного грубее, чем хотелось бы, и вошел в кабинет.
— Илья Ильич, извините. У меня все же появился один вопрос.
— Ну проходите, только максимально быстро, меня ждут в администрации, и как раз по нашему вопросу. Согласовать перечень организаций. Так что слушаю вас.
— У вас сейчас была одна молодая женщина, Елизавета Лисовская из поселка Лесной.
— Да, есть такая. Заведующая детским садом в этом поселке. С местным градоначальником приезжала денег просить на свой сад. Активная — жуть. Целый час мне рассказывала, как у них там все хорошо, да денег не хватает. А кому сейчас их хватает. Вот только у меня есть более перспективные учреждения.
— Я понял. Я хочу, чтобы включи этот детский сад в программу. Этим учреждением я буду заниматься лично, сам.
— Макар Константинович, да вы что! Это не возможно! Перечень сформирован, все формальности улажены.
— И тем не менее. Это мое условие участия в этом проекте. Вам же будет гораздо сложнее найти в короткий срок нового поставщика. И по голове за это не погладят.
— Это что-то личное да? — Илья Ильич нервничал не по-детски. А я решил идти ва-банк. Если бы Макс узнал, что я сейчас ставлю под угрозу выгодный контракт, он бы меня убил на месте.
— Это неважно. Просто я хочу работать в этом поселке, с этим учреждением. Вот и все.
— Черт с вами. Будет вам поселок. И сад будет. Через несколько дней будет готов окончательный вариант.
— Я надеюсь не будет сюрпризов?
— Да я же не дурак. Будет там ваша Лисовская. Делайте с ней что хотите.
«Вот отлично» — улыбался я сам себе. Теперь тебе придется мне все рассказать Елизавета Матвеевна Лисовская! Лизавета. Моя Лис а! Вот только моя ли?
***
Выходя из кабинета областного чиновника, я надеялась, что мне удалось убедить его, что нам тоже нужна эта помощь. Хотелось верить, что мы сможем получить хоть что-то. Мечтать не вредно. Я сама себе вспомнила, как однажды вот так же увлеченно, как сегодня, рассказывала ребятам, как можно раскрутить их небольшой бизнес. Мне всегда удавалось красиво мечтать. А вот воплотить в жизнь свои мечты выходило не всегда. К сожалению.
Погрузившись в свои воспоминания, я не заметила Толика. Он тоже приехал с Лесного по делам. У него небольшая ферма у нас в поселке, работы много времени свободного почти нет. И детей воспитывает один. Жена сбежала от него несколько лет назад. Он у нас считается завидным женихом. Вот только сам он не смотрит ни на кого — скромный очень. Мы с ним как то подружились на почве одиночества что-ли.
— Лиза, — я обернулась на громкий знакомый голос, — я кричу, а ты не слышишь.
Толик, сиял как начищенный самовар, подлетел ко мне, обнял. Как будто не виделись сто лет, ей-богу.
— Привет, прости, я задумалась.
— Куда идешь?
— Да в детский магазин. Надо пацанам купить спортивные костюмы — вытянулись за месяц.
— Кормишь хорошо — растут они у тебя как на дрожжах. Ты вроде такая миниатюрная, а ребята у тебя рослые.
«Это они в отца» — не стала произносить вслух. С того дня как мне пришлось принять самое сложное решение в своей жизни, я никогда не произносила вслух имя Макара. Никто не знал, кто отец моих детей. Хотя всем было интересно. И вот такими высказываниями провоцировали меня на откровения. Но я четко помнила данное несколько лет назад обещание. И держала слово хоть это было непросто. Я была на грани срыва несколько раз, но не позволила себе поддаться.
— А ты куда путь держишь? — перевела я тему, чтобы не развивать ее.
— Да я в принципе уже все порешал. Предлагаю тебя подвести домой. Заедем в магазин, если тебе нужно и рванем в Лесной. Семеныч провалындается до вечера, чего его тебе ждать.
Я в принципе была не против приехать домой пораньше. Поэтому с удовольствием согласилась на его предложение.
В Лесной мы приехали к вечеру — я как раз успела забрать пацанов с детского сада.
— Мама, а ты купила нам вкусняшку?
— Мама, купила?
Мои сыночки. Они всегда поддерживали друг друга во всем, особенно если дело касалось вкусняшек. Говорят, у близнецов всегда так — куда один, туда и второй. А мои так вообще не разлей вода.
— Купила конечно. Как я могла забыть, — посмеялась я над ними.
— Тогда пошли скорее домой, — кричали почти хором. Благо жили мы не далеко. Да тут в Лесном в принципе все относительно недалеко.
Ребята бежали впереди меня, весело переговариваясь, а я в очередной раз поражалась — как они похожи на отца. Мало того, что внешне одно лицо, так еще и походка, все движения и мимика. И характер. Все от Макара.
Это все дано мне свыше, чтобы они всегда напоминали о моей трусости в прошлом. Я смотрела на них, а видела его. И от этого сердце щемило все сильнее с каждым разом. Я надеялась, что со временем боль уйдет и я смогу жить. Но когда родились мои мальчики, я поняла, что Макар навсегда со мной. В них. В каждой черточке, в каждом движении и слове. Был и будет. Первая и единственная любовь моей жизни.
Я так не смогла научиться жить без него. Я просто существовала. И только Ярик и Свят поддерживали во мне огонь. Я знала, что должна держаться ради них. Я уже предала Макара, как бы не оправдывала себя. А мальчиков я не имела права подвести. Поэтому любила их, как сумасшедшая.
Жалела ли я, что тогда испугалась угроз и сбежала? Конечно. Но ради Макара я и тогда была готова на все, и сейчас. Если бы не мои не родившиеся малыши, я бы точно не выжила. Когда поняла, что беременна, сначала испугалась, а потом обрадовалась. Теперь у меня навсегда есть частичка моего любимого. Даже две.
А Макар, надеюсь, он смог обрести счастье. Мне бы очень этого хотелось. Иначе все было напрасно. Я искренне желала ему счастья. И очень надеялась, что он простил меня. Мы мечтали, что всегда будем вместе. Но «всегда» оказалось не так долго, как хотелось. И лишь долгими ночами, плача до сих пор в подушку, я проклинаю судьбу, что все так и мы не вместе.
Подходя к дому, я вынырнула из мыслей и заметила, что наш Толик ждал нас у калитки.
— Что-то вы долго до дома добираетесь, надо было все-таки подвести вас до дома.
Я, конечно, хорошо относилась к Толику, но повода думать, что у нас может быть что-то большее, чем просто приятельские отношения, никогда не давала. Он хороший парень, надежный и все такое, но не мой. Я так и не смогла до сих пор позволить другому мужчине даже коснуться меня. А уж об отношениях и речи не было. А Толик в последнее время стал более настойчивым.
— Нет, Толь, не надо. Мы просто прогуливались. А ты чего тут?
— Вас жду. Хотел пригласить на ужин. Ты ведь сегодня прокаталась, времени на готовку не было. А у нас бабуля наготовила всего, нам самим не справиться.
— Нет, Толь, спасибо за приглашение, но мы сами. Правда, ребят? — мои закивали в ответ, помня про вкусняшки. — Так что пойдем мы. Спасибо тебе еще раз, что довез. Пока.
Грубовато получилось, но уж как есть. Доминдальничалась уже. А мне это совсем ни к чему.
Толик, кажется обиделся, но виду не подал. Кивнул и мы разошлись каждый своей дорогой.
Прошло уже 5 лет, а я до сих пор живу моим любимым. И ведь сама приняла непростое решение, но от этого не легче…
***
Я с нетерпением ждал, когда смогу поехать в Лесной и посмотреть Лизе в глаза. Я пока не придумал, что ей скажу. Но я должен узнать, что случилось 5 лет назад, что заставило ее бросить меня, да еще так подло — не объяснив ничего. Она ведь просто сбежала. Я прокручивал все сотни раз в своей голове — с момента знакомства до ее ухода. И никакой мысли, что же все-таки стало причиной.
5 лет назад
— Девушка, может вы все таки поторопитесь, — на кассе супермаркета одна молоденькая студентка искала в своей сумочке кошелек, но ей это плохо удавалось. А я торопился. Меня ждал отец.
— Извините, — дрожащим голосом произнесла девушка и повернулась. Эти глаза я не забуду никогда.Я и не знал, что такое бывает. Она смотрела на меня, а я чувствовал, как ее взгляд касается моего сердца. Она просто взяла его себе и все. Сразу и навсегда. И я уже не слышал, что она говорила, кажется, извинялась. А потом оставила свою корзину и просто вышла.
Я как последний придурок бросился ее догонять. Сунул Максу карту и велел расплатиться за ее и мои покупки и выбежал из магазина.
— Девушка, подождите! — мне было важно не дать ей уйти. — У вас что-то случилось?
Я просто не знал, что говорить. Но должен был задержать ее как то, пока не придумаю.
— Нет, с чего вы взяли? — врет. Сама уже готова разреветься.
— Вижу. Я могу вам помочь?
— А вы из полиции?
— Вообще нет. — недоумеваю немного.
— Тогда врядли. — и собирается уйти. Ну нет, так просто ты не убежишь.
— Так, рассказывай, — взял ее за руку и нас как будто и впрямь током ударило. И она замерла, глядя на меня.
Я повел ее в парк, мы сели на лавочку и она выложила все как на духу — как сегодня ее уволили с работы, выплатив сущие копейки, которые в итоге она или потеряла или украли — уже не важно. В конце эмоционального монолога она просто разревелась. Так по детски, искренне, не стесняясь. А я смотрел на нее и понимал, что пропал окончательно. До этой минуты я вообще не верил в любовь, а уж в любовь с первого взгляда тем более. А сейчас готов был спорить на что угодно, что влюбился…
Макс выяснил, кому принадлежит машина, на которой уехала Лиза. Оказалось, что это мужик из того же поселка. Что их связывало, я пока не знаю, но обязательно выясню. и лучше для этого мужика, что с моей Лизой они просто соседи. Иначе я ему шею точно сверну.
Перед глазами стоял образ моей Лисы. В нее невозможно не влюбиться с первого взгляда! И сегодня я влюбился снова. Нет не так — я ведь и не переставал ее любить. Она единственная, кто мог вызвать во мне такие эмоции.
Я прикрыл глаза, и в памяти начали всплывать картинки из прошлого…
***
Ветер трепал ее волосы, а она смеялась над моими глупыми шутками. И клацала зубами. Чистая невинность. Такая манящая. В ней оказалось все, что мне было так необходимо — искренность, живость, преданность…
— Ты замерзла, иди я согрею тебя, — и я сгреб ее в охапку. Близость ее губ взорвала мозг и он перестал контролировать и сдерживать мои желания. Я поцеловал ее, сначала несмело. Но не встретив сопротивления, поцелуй стал более настойчивым. И вот мы уже как сумасшедшие целуемся на мосту, не обращая внимания на прохожих. Это был наш первый поцелуй — мой и ее. Я впервые целовал любимую девушку. И все, что было до этого — было безжалостно стерто из памяти, из жизни. Осталась только она!
***
- Макар, — голос друга заставил меня вернуться в реальность. Теперь и в этой реальности мне было чем жить.
— Ну чего ты орешь?
— Ты бухаешь, чтоли? — Макс вырвал из рук стакан с вискарем.
— Нет.
— Знаешь, что. Если ты сейчас начнешь по новой, я тебя убью собственными руками.
— Нет Макс, не начну. Теперь я не стану убиваться, а докопаюсь до правды.
— А стоит ли? Ты же видел — она не печальная, не убивается, живет и здравствует. Да еще и с мужиком каким-то. А ты чуть на тот свет не отправился из-за этой стервы.
— Не кипятись. — мне не понравилось в каком тоне он говорит о Лизе. — мы ничего не знаем. И пока я не узнаю — не смей говорить таким тоном о ней.
— А ты, друг и впрямь сошел с ума. Прости, но ты ведешь себя как нарик, который соскочил, а потом ему снова дозу подкинули. — Макс разозлился не на шутку.
— А может так и есть. Кому как не тебе знать, что она всегда была моим наркотиком. Ты любил кого нибудь?
— Да сохрани господь! Я на тебя идиота насмотрелся!
— А я ее до сих пор люблю. Сегодня как увидел, и все…
Макс прав. Я конченый наркоман. И имя моей зависимости — Лизавета. Моя Лиса. Если бы она только призналась мне во всем — почему бросила, почему сбежала тогда, — я бы все ей простил. Только бы она любила меня как прежде. За эту дозу я бы все отдал…
***
Вечер мы провели с ребятами за примеркой обновок и приготовлением вкусного ужина. С вкусняшками моим бойцам пришлось повременить, конечно, чему они были крайне недовольны. Но спорить с мамой они не решились — у меня был козырь в рукаве. На следующих выходных в город приезжал цирк. И я им обещала, что если они будут вести себя хорошо, мы обязательно сходим. Поехать мы должны были с Толиком и его детьми, но теперь эта идея не казалась мне такой уж замечательной.
Когда Яр и Свят наелись и улеглись смотреть мультики, я прибирала на кухне. В дверь постучали — прибежала Катька, моя почти подружка. Она единственная, с кем я могла поговорить по душам, кто поддерживала меня, когда я только приехала и когда было совсем туго, выручала по мелочам. В общем, за четыре года в Лесном, мы с ней действительно подружились. А «почти» лишь потому, что она не знала о моем прошлом. О том, что я не рассказывала никому и никогда. О том, что должно быть стерто из памяти, но никак не забывалось.
— Привет, как город? Где пацаны? — Катька была немного младше меня, но в любви ей не везло и она до сих пор жила с родителями. Поэтому она полюбила моих сыновей как родных.
— Город стоит. Пацаны в зале, мультики смотрят. Как теть Маша и дядь Коля?
У Катюхи были просто мировые родители, мы с ними часто проводили время вместе, помогали друг другу по хозяйству. Они приняли мена как вторую дочь.
— Мама норм, а у папы давление подскочило. Мамуля надавала ему лекарств, лежит теперь страдает. — подруга любила родителей, и по доброму смеялась на ними.
А я запереживала — гипертония это вам не шутки. Моя бабуля долго страдала от давления и не справилась однажды. Я очень переживала тогда — после моего побега от Макара, она была единственным родным человеком. Со мной в Лесном она прожила год. Когда она ушла, Катькины родители помогали с похоронами и поддерживали меня после.
— Кать, вы бы свозили отца в город, не шутили бы с давлением. Он ведь молодой еще, назначат лекарства, и будет огурцом.
— Да его не уговоришь, уперся как баран. Может, ты поговоришь, хоть тебя послушает, может быть.
— Поговорю, обязательно.
— Ты лучше расскажи, как съездили. Выбила ты с них деньги? Будет у нас в детском саду новье или нет?
— Ой, Катюха, не знаю. Я там конечно распиналась, но сама знаешь — нас таких там перебывало. Теперь осталось только ждать решения.
— Ну ты у нас пробивная, идейная. Тебя послушают. Умеешь ты убеждать. С тобой садик расцвел. Должны же они поддерживать таких.
— Надеюсь. Не видела Ивана Семеновича после того, как вышли из администрации. Я ушла, а он еще там остался. Завтра утром зайду, узнаю.
— Подожди, а ты как назад вернулась? На автобусе?
— Нет. Толик подвез.
Я заметила как Катя напряглась.
— Ой Лиз, что-то слишком он активный в последнее время. Неспроста это все. Все давно заметили, что он глаз на тебя положил. Только Толик не простой человек. Характер у него не сахар.
— А так и не скажешь, — заулыбалась я. Катькина реакция меня позабавила. — Вроде тихий, местами даже скромный.
— Ага, с виду. А так — тот еще зануда и тиран. В общем, Лиз, не ведись. Мне кажется это не герой твоего романа.
— Да я не собиралась. Толик конечно видный мужчина, но я не хочу серьезных отношений. И да, ты права, Толик не мой герой.
Мы еще немного посмеялись, поболтали и разошлись. После общения с Катюхой, у меня всегда было хорошее настроение.
Я уложила спать ребят, приготовила одежду на завтра. И не знала чем себя еще занять. Последние несколько лет я старалась ложиться спать как можно позже, занимала себя делами под завязку, чтобы не оставалось времени на тоску. Упахивалась, чтобы сразу уснуть. Но сегодня сна не было — перед глазами стоял Макар. И я не могла сбросить это наваждение. Мой любимый мужчина, отец моих сыновей. Единственный, кто заставлял мое сердце биться. И пусть мы не вместе, он всегда со мной, в моих мыслях. Я каждую ночь видела его во сне. И с годами становилось все тяжелее. Потому что понимала, что ни один мужчина не сможет заменить Макара в моем сердце, а по другому отношения построить я смогу. Когда сегодня Катя говорила о Толике — меня даже передернуло от одной только мысли, что он может просто меня обнять, не говоря о чем-то большем. Нет, с Толиком надо определенно держать дистанцию, а то еще воспримет мое хорошее отношение за нечто большее.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Беккер Аглая