Вместо 43 лет колонии, запрашиваемых прокуратурой, тройку обвиняемых осудили в общей сложности на 25 лет. Защита планирует обжаловать приговор.
– Если бы вы были на допросе потерпевших, то поняли бы, что им еще нужно выплачивать компенсацию за то, что они (подсудимые. – «ВК») так долго находятся в СИЗО, – говорил журналистам адвокат Антон Алексеев, защищавший интересы подсудимой Марии Зореа.
Девушка оказалась под стражей в 2020 году вместе с Виолеттой Лепэдату и Владимиром Ибрианом – тогда же троице задержанных граждан Молдовы предъявили обвинение по статьям «использование рабского труда» и «торговля людьми». Как установил суд, они оказались причастны к организации «рабочего дома», в котором насильно удерживались инвалиды – их заставляли просить милостыню на улице.
И после четырех лет предварительного и судебного следствия в деле наконец поставлена точка: Владимир Ибриан приговорен к восьми годам и двум месяцам колонии строгого режима, а Мария Зореа и Виолетта Лепэдату получили по 8,5 лет общего режима.
О том, что в этом деле не устроило защиту и сколько подсудимым действительно придется отбывать наказание с учетом их нахождения в СИЗО, – в материале «Вечерней Казани».
«Где же тут рабство?»
Говоря о показаниях потерпевших, допрошенных в суде, и выплате компенсаций для подсудимых после этих показаний, адвокат Антон Алексеев имеет в виду вскрывшиеся противоречия во время допроса. Первое, что возмущает защитника – это добровольность нахождения инвалидов в «коттедже» (юрист категорически отвергает термин «рабочий дом») – потерпевшие, говорит адвокат, сами неоднократно уходили и возвращались к подсудимым.
В этой части Антонов ссылается на показания одного из инвалидов – Николая Черепанова, который в суде пояснил, что 15 раз уходил от подсудимых и 15 раз возвращался. При этом для юриста остается загадкой почему следствие воспринимает действия потерпевшего как побег – он лишь выходил из дома и начинал пить за магазином, после чего подсудимые его забирали обратно, говорит Алексеев.
Что же касается самой квалификации преступлений: рабского труда просто не может быть, потому что попрошайничеством потерпевшие занимались и без подсудимых, к тому же, находясь в их доме они якобы могли не выходить «на точку» с протянутой рукой.
А вот что Алексеев говорил в прениях сторон про эпизод «торговли людьми»: «Мы слушали показания Черепанова в этом зале. Он сказал, что договорился с Ибриан и Лепэдату о том, что будет жить у них один месяц. Поработают вместе, и если ему не понравится, то он уйдет от них».
Отметим, что помимо Черепанова потерпевшими в деле проходят также Антон Ахметов, Альфред Камалетдинов и Дмитрий Карпов. Именно с Карпова и началась эта история, переросшая в уголовное дело.
Методы работы: мнение следствия
В 2020 году помочь Карпову решилась глава благотворительного фонда «Душа России» Юлия Хакимова – забрав его с улицы, женщина вдруг столкнулась с сопротивлением «цыган». Они приехали на точку, в которой находились умные часы Карпова, данные ему подсудимыми.
Как говорит Алексеев, обвиняемые «просто беспокоились» за потерпевшего, поскольку жили с ним в одном доме и ели с ним за одним столом. Так или иначе, силовики вышли на них именно после этого случая – визит «цыган», как подсудимых окрестил гособвинитель Дмитрий Зайцев, попал на камеры.
Дальше силовики начали работать по потерпевшим – на допросах те подробно рассказали, что им угрожали убийством, если они будут говорить о недобровольности своего нахождения «в коттедже». Также инвалидов могли избить, к примеру, а то, если часть собранных денег они оставили себе.
По словам Хакимовой, в день те могли собирать до 10 тысяч рублей. На точках при этом находился некий «надзиратель», который следил за тем, чтобы инвалид никуда не ушел. Даже на обед, еду подвозили на точку.
Факт присутствия надзирателя «на точках» защита отрицает, а вот подвоз обедов – нет. При этом «с точек» инвалиды добирались до коттеджа на такси, при этом у них был телефон, с которого можно было позвонить куда угодно.
Прения и сроки
В прениях сторон помощник прокурора Советского района Казани Дмитрий Зайцев просил для подсудимой Лепэдату 14 лет колонии общего режима, для Ибриана — 14 лет строгого режима, для Зореа — 15 лет общего режима.
Суд назначил от восьми до восьми с половиной – при этом в зачет идет срок нахождения в СИЗО, а это около четырех лет. Для Лепэдату и Зореа день в СИЗО приравнивается к полутора дням в колонии. Для Ибриана же расчет составляет «один к одному».
Из этого следует, что «сидеть» женщины будут около 2,5 лет, а вот мужчина окажется в колонии на четыре года. Впрочем защита планирует обжаловать приговор – на этой стадии также можно подать заявление на ознакомление с материалами дела, а это дополнительные полгода в СИЗО и дополнительно «списанное» время в колонии.
Автор материала: Андрей Мартыгин