«А ведь мне не хватило каких-то двух секунд…» ― сокрушилась Ася, глядя в дверь кабинета бухгалтерии, куда так и не успела войти.
Отпустив ослабленными пальцами дверную ручку, она набрала полную грудь воздуха и, развернувшись, попыталась изобразить удивление.
― Глеб? ― округлила глаза. ― Вот это сюрприз! Какими судьбами в столице?
Исаков не ответил. Пристально глядя на Асю, он медленно направился в ее сторону.
― Хм… надо же какое совпадение, ― задумчиво проговорил он и многозначительно провел рукой по черной щетине. ― Целых две Аси Солнцевы на одном этаже банка…
По подозрительному взгляду и ожившим на скулах желвакам было понятно: он почувствовал подвох.
― Я тоже не ожидал тебя здесь встретить, ― остановившись в метре, сказал Глеб, и изучил правую руку Аси. ― Смотрю, не замужем?
― Нет, ― вымолвила она.
― И детей нет? ― явно неспроста задал вопрос, от которого в ее жилах застыла кровь.
― Д-детей тоже нет, ― соврала Ася, и в этот момент из кабинета выбежали две ее апельсинки.
― Мам, смотри, что мы нарисовали! ― показав рисунки, прокричали девочки.
Глеб, словно только что в чем-то убедившись, прищурился, а от его ледяного тона захотелось поежиться:
― Ты мне соврала. Зачем? ― Он схватил Асю за локоть и, сжав губы, приблизился к ее побелевшему лицу. ― Девушка в отделе кадров не Ася Солнцева, верно? И это не ее дети, а твои! Зачем ты устроила весь этот спектакль?! ― прикрикнул он, и в следующую секунду получил ботинком по ноге.
― Отпусти маму! ― нахмурила бровки Поля.
― Мам, пошли, пошли! ― потянула ее за руку Ульяша.
― Ты их пугаешь, ― процедила сквозь зубы Ася. ― Отпусти!
Глеб медленно разжал пальцы, отпустил Асю и, по очереди глядя на дочерей, присел на корточки.
― Не бойтесь, я не обижу ни вас, ни вашу маму, ― хрипло проговорил он, изучая их лица, и попытался втереться в доверие. ― Это что, рисунки? ― улыбнулся он и осторожно протянул руку. ― Можно посмотреть?
Девочки, исподлобья глядя на Глеба, протянули листочки.
― Это курица, ― расшифровывала свое художество Поля. ― У нее в животе яйца.
― А у меня муравьи идут в магазин, ― недружелюбным тоном пояснила Ульяна.
― Они похожи на пауков, ― покосившись на рисунок сестры, сказала Поля.
― Ничего не похожи!
― Похожи!
И между девочками на ровном месте завязался спор.
― Сколько им? ― вставая, хрипло спросил Глеб.
― В июне было четыре.
― Четыре… ― задумался он, явно вспоминая, когда у них с Асей был тот первый и последний раз. ― Почему ты о них не сказала?
― А зачем? ― усмехнулась Ася. ― Ты же ясно дал понять, что не готов становиться отцом. У тебя были грандиозные планы на жизнь, в которые не вписывались дети. Я решила родить для себя, и…
― Ты не должна была скрывать их от меня! ― злобно прорычал он. ― Я заслуживал знать, что у меня есть дочки!
― Заслуживал? ― возмущенно глядя на него, выдохнула Ася. ― Да ты…
― Мам, это наш папа? ― дернув за юбку, удивленно спросила Ульяна.
Ася, набрав полную грудь воздуха, попыталась остыть и взять себя в руки.
Меньше всего на свете ей хотелось выяснять отношения с Исаковым при девочках, и уж тем более они не должны узнать о существовании своего отца таким вот образом.
Ася должна была дождаться, когда они подрастут, и поговорить об этом в спокойной обстановке.
И что теперь?
Неожиданно появившийся папочка начнет качать свои права и трепать всем нервы? Или же, судя по тому, что он возглавил сеть московских банков, скажет, что ему не до детей и так же стремительно уйдет из жизни дочек?
В общем, и в том, и в другом случае его появление не сулило ничего хорошего, Ася знала это наверняка.
«Я прямо сейчас настоятельно попрошу его не лезть в нашу жизнь и оставить все как есть. Надеюсь, в нем есть хоть что-то человеческое и он пойдет мне навстречу. А в понедельник заберу документы из садика, и мы уедем обратно в Обнинск».
― Поль, Уль, бегите в кабинет, ― пристально глядя на Глеба, сказала Ася. ― Нам с моим директором, ― подчеркнула она, ― нужно поговорить.
Потрепав по голове дочек, Ася с натянутой улыбкой взглянула на них и, увидев вокруг рта красную сыпь, с ужасом округлила глаза.
― Ася! ― распахнув дверь кабинета, прокричала бухгалтер и потрясла какой-то пустой коробкой. ― Я только сейчас заметила, что здесь нет пирожных. Я помню, ты говорила, что у них аллергия на орехи, а здесь как раз были пирожные с фундуком… штуки три-четыре… И кроме девочек никто не мог их съесть…
― В больницу! Быстро! ― приказал Глеб и, подхватив дочек на руки, побежал к лестнице.
― Они как-то раз попробовали шоколадную пасту с орехами, ― спускаясь за ними, испуганно тараторила Ася, ― съели совсем чуть-чуть, и обе через пять минут покрылись красными пятнами. Потом мы сдали анализы и узнали, что у них, как и у тебя, аллергия на орехи. С тех пор я вообще ничего не давала им с орехами, а сегодня не уследила, и…
― Это очень опасно! ― подбежав к джипу, бросил Глеб. ― В пять лет я чуть не умер от отека гортани.
Сев на заднее сиденье вместе с Асей и девочками, он велел водителю проехать через аптеку и забить в навигаторе адрес ближайшей больницы.
***
― Вовремя дали антигистаминное, ― осмотрев девочек, резюмировал доктор. ― Удалось избежать страшных последствий.
Ася с дочками вышли в коридор, а Глеб задержался, чтобы задать доктору целый ряд вопросов и попросить направления на всевозможные анализы.
― Мам, это наш папа, да? ― шепотом повторила вопрос Уля.
― Да не папа это, ― пихнула ее в бок Поля. ― Это мамин директор.
«Он был знаком с ними каких-то пять минут, а такое чувство, что знал с рождения…» ― отрешенно глядя на дочек, подумала Ася, и прокрутила в голове их путь от банка до больницы.
Глеб среагировал молниеносно, и четко знал, что нужно делать: сбегал в аптеку, купил воду и таблетки, дал их девочкам, а затем до самой больницы не сводил с них взгляд, и периодически включал на телефоне фонарик, чтобы осветить их лица.
Он ни на секунду не растерялся, и вел себя… как настоящий отец.
― Вот теперь можно ехать! ― выйдя из кабинета, улыбнулся он девочкам, и, подав Асе стопку направлений, ответил на телефонный звонок. ― Анна, я скоро буду! Нет, без меня не начинайте. Ну, раз все уже собрались в моем кабинете, то предложите им кофе в конце концов, включите видеоролик о нашем банке. В общем займите их чем-нибудь минут на десять, я уже выезжаю.
Скинув вызов, Глеб подошел к дочкам и присел на корточки.
― Ну, что, бурундуки, запомнили, что сказал доктор?
― Запомнили! ― хором ответив, кивнули девочки.
― Больше никаких орешков! ― с сердитым лицом погрозил он пальцем и поднял ледяной взгляд на Асю. ― Мне срочно нужно ехать в банк. Скинь мне свой адрес, ― вставая, сказал он, и, отдернув пиджак, добавил: ― Вечером заеду. Нам нужно решить пару важных вопросов.
Квартира Аси
17-40
― …Вот и я о том же, Валь! ― прошептала в трубку Ася и, чтобы девочки не слышали разговор, прикрыла дверь на кухню. ― Его пять лет не заботил вопрос, какое я приняла решение насчет беременности, он не интересовался, родила ли я, а если родила, то кого, как назвала, справляемся ли мы. А тут вдруг нарисовался, да еще и весь такой деловой! Как будто это я его бросила беременным!
Ася с психом отшвырнула на стол кухонное полотенце и покривлялась, изобразив Исакова.
― Скинь мне свой адрес, вечером заеду, чтобы решить пару важных вопросов! Разбежался! ― прикрикнула она. ― Какие могут быть еще вопросы? Он сделал свой выбор, сказав, что не готов становиться отцом, я ― сделала свой, потому что мечтала о детях, потому что желала иметь рядом с собой верных, близких, родных людей, которые никогда не предадут и не бросят! Я ждала их, ― всхлипнула Ася и поджала губы, ― считала дни до их появления, а потом не спала ночами, карауля то у одной кроватки, то у другой. Это у меня адски болела спина после родов, это я два года ходила как зомби, забыв про здоровый сон, это я таскала тяжеленную коляску и люльки! Я вздрагивала от их каждого кряхтения по ночам, и я наряжала с ними елку в их первый Новый год! ― пропищала она и пустилась в слезы. ― А он припрется на все готовое и возомнит из себя папашу?
― Ась, выключай битву экстрасенсов! ― послышался в трубке сердитый голос. ― Ты что, предсказательница? Может, он вообще не собирается заявлять свои права на девочек. Подумаешь, разговаривал с тобой дурным тоном и смотрел словно на врага. Ты ж не знаешь, что там у него в голове. Может, он просто рассердился, что ты не сказала ему про рождение девочек, или, что вообще родила их, вопреки его жирному намеку не рожать, так как он не был готов к детям.
― Да ты бы видела, как он вел себя с ними, Валь! Он же каждый сантиметр их тела рассматривал как под микроскопом, чтобы убедиться, что больше нигде нет сыпи. Он видел их впервые в жизни, а переживал так, словно воспитывал с рождения.
Ася села на стул и тяжело вздохнула.
― Сердцем чувствую, что он захочет принимать участие в их воспитании… Но я даже видеть его не могу! Как можно подпустить к своим детям человека, который не желал их появления на свет? Как можно простить его? Вот что мне делать, скажи. Подать ему на блюдечке готовеньких четырехлетних Полю с Ульяшей?
Ася саркастически улыбнулась и захлопала мокрыми ресницами.
― Глебушка, дорогой, тогда ты был не готов становиться отцом, а сейчас, когда девочки подросли, когда столько бессонных ночей осталось позади, когда они стали такими интересными и смышлеными ― присоединяйся к нашей дружной и уютной семье.
И, резко посерьезнев, рявкнула:
― Так что ли вести себя с ним?!
― Ох, ― послышался протяжный вздох. ― Ась, да я прекрасно знаю, что такое внезапно объявившийся папаша. Помнишь моего товарища? Заявился, когда дочка вымахала с меня ростом, а сын пошел в первый класс. Как будто бы не изменял мне беременной, как будто бы вовсе не он укрощал своих тигриц, пока я носила под сердцем нашего сына. Приперся! ― фыркнула Валя. ― Рожа виноватая, голова опущена, а на лбу мигает яркая табличка: «Милая, я нагулялся! Принимай обратно».
― Прекрасно помню, как ты орала на него на весь подъезд.
― Ладно бы только орала, ― усмехнулась Валя. ― Я ж еще и поколотила его, чтобы отбить желание появляться у нас на пороге. У меня всё просто: если предал семью, тогда крути педали отсюда! И других вариантов быть не может. Так он давай названивать, пугать меня судами, идиот! ― рассмеялась она. ― Только, видимо, на юристов денег не нашлось, раз так быстро затих. А может, на горизонте нарисовалась очередная хищница, кто знает этого укротителя.
― Ну, если у твоего не нашлось денег на установление отцовства, то у Исакова с этим проблем точно не будет. С его счетами и связями он кого хочешь подкупит…
Ася нахмурилась и покусала губу.
― Блин, Валь, нам без него так хорошо живется, а! Мы с девочками здорово проводим время, бесконечно болтаем о чем-нибудь, танцуем, придуряемся, гуляем. Нам никто посторонний не нужен, понимаешь? Зачем нам кто-то еще? ― всплеснула рукой Ася. ― Я не хочу, чтобы человек, который нас троих предал, приезжал к нам домой, гулял и играл с девочками. Это же, ― брезгливо поморщилась Ася, ― это же так омерзительно! Сначала наплевать в душу, а потом явиться как ни в чем не бывало!
― Ась, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, честно. Это, знаешь, как несколько лет вить гнездо, создавать в нем уют, а потом прилетает какой-то дятел и ломает его к чертовой матери. Но ты не унывай, слышишь? Может, не все так плохо, как тебе кажется.
Попрощавшись с Валей, Ася позвала девочек ужинать, а сама ушла в комнату и, забравшись на кровать, прижалась коленями к подбородку.
― Кто бы знал, как я не хочу впускать его в нашу жизнь… ― прошептала она и, переведя взгляд на книжную полку, взяла первую попавшуюся книгу.
«Так, страница сто три, четвертая строка сверху», ― проговорила она про себя и открыла книгу на нужной странице.
Руслан выждал подходящий момент, подкараулил Диану у ее дома и, преградив путь, поставил бедняжке условие: или ты будешь моей, или ― ничьей! ― прочитала Ася, захлопнула книгу, и по ее спине пробежал ток.
Ведь такие «книжные» предсказания у нее зачастую сбывались...
Так что же от Исакова ждать?.. Он тоже заставит Асю сделать какой-то выбор?
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Апельсинки для бывшего", Елена Попова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.