Драматурги и пофигисты – смешное название для сложных тем
Недавно в полемике возник вопрос о счастье. Женщина рассуждала, много ли вокруг счастливых семейных пар. Не юных, а поживших, познавших постоянную, порой вынужденную, близость и возрастные перемены. Женщина рассуждала о невозможном совпадении характеров людей, о том, сколько всего приходится терпеть, и о целесообразности терпения. Она очень сомневалась, что последнее верно, предполагая, что лучше «честно расстаться», чем накапливать неудовлетворенность судьбой вместе с бесконечной необходимостью друг друга терпеть.
Казалось бы, не в связи, но мне вспомнились девяностые, пустые прилавки, талоны, отсутствие самого необходимого и разные люди того периода. Заметно было, что молодые тревожатся меньше, т.е., реакции поколений явно отличались. Но и среди молодых, к которым я тогда относилась (а старые – кто из нас их в то время слушал), настроения были разные. Одни предпринимали что-то, налаживали контакты, как тогда говорили, «крутились» и отмахивались от мрачных прогнозов. Для себя я назвала этих людей «пофигистами». Другие ту же энергию тратили на пассивные переживания, отвергали возможность светлого будущего, в их разговорах и обстоятельствах царили раздражение и уныние. От последних так и веяло драмой, и в моем личном словаре они получили название «драматургов».
Вслед за этим мне припомнились сравнительно недалекие времена, а именно: 2019 год, начало пандемии, отношение к возможности заразиться, к маскам, прививкам и изоляции. Опять, впрочем, как всегда, отношение к событиям между поколениями было разным, причем, не только в состоянии людей, но и в прогнозах. Старшие изолировались охотнее, и ожидания их были куда мрачнее, молодые отмахивались, посмеивались и крутили пальцем у виска в сторону реакций старших. Названия драматургов и пофигистов снова оправдывало себя. Внутри поколений также нельзя было не заметить ту же составляющую: одни, условно говоря, либо пытались «превратить жизнь в праздник», радуясь возможности не ходить на работу, комфортным доставкам там, где они были, выигранному свободному времени, даже методам защиты, другие страдали от невозможности свободно передвигаться, от несоответствия товаров доставки ожиданиям, от вынужденности масок и прививок. Это только короткая выжимка из сравнений двух периодов жизни.
Но что, если взять всю жизнь?
Например, выбрать кого-то одного и проанализировать его отношение к событиям его конкретной судьбы, включая «отраженный свет» общества, в котором человек проживал. Сказано-сделано, вскоре мне удалось вывести подобные закономерности и в судьбах людей. Это касалось их выборов в общем, вернее – их суждений. О том, что вышло, после того как они: остались – уехали, приняли – отказались, попробовали – не пытались, смирились – взбунтовались. По этим принципам люди так же успешно поделились на драматургов и пофигистов. Последнее слово можно, конечно, заменить на оптимистов, но это будет не совсем верным. Пофигисты умели, объективно оценивая негативный момент, сосредоточиться на чем-то позитивном внутри него или помимо него. Они как будто всегда умели найти «соломинку», которая и помогала им не только выплыть, но еще и вытащить других, тогда как драматурги страдали, тонули, мрачно утягивая окружающих за собой.
Возвращаясь к вопросам женщины, которая раздумывала о счастливых парах, задавая вопрос, а много ли таких, мне захотелось перенести тот же вопрос на одиночек:
- Много ли людей, способных быть счастливыми в одиночестве?
Тщательный анализ даже только лично знакомых мне пар и неженатых людей, показал, что в каждой счастливой паре (с учетом ведущего в ней), как и в каждом счастливом одиночке есть одно, объединяющее их свойство: умение акцентироваться на позитиве. Это не говорит о том, что такие люди были недальновидны или ограничены. Но они действительно умели, плывя в бурных водах жизни, уцепиться за что-то, чтобы выжить, когда слишком сильно закручивает. В тех же ситуациях пары и одиночки, считающие себя несчастливыми, наоборот отбрасывали помощь – предлагаемую как судьбой, так и другими людьми.
Особенно важным мне показался фактор того, что люди отличались тем, как они комментировали события жизни. Например, одно и то же событие, так или иначе ограничивающее их, как, например, талоны на еду в перестройку или необходимость носить маски в пандемию, одни комментировали как примерно «ужас что», а другие, отзываясь о своих ощущениях, считали подобные моменты «прикольными». Эти маркеры можно поменять на слова-синонимы, но суть при этом останется неизменной: на наличие или отсутствие позитивных реакций в людях влияли не события, а личная способность эти события трактовать. Такая необъективность наблюдалась у подавляющего большинства, из чего можно было сделать вывод, что способность быть счастливым буквально встроена в человека.
Можно рассмотреть этот вопрос и с точки зрения физиологии, разобрать способности разных организмов вырабатывать гормоны подкрепления. Конечно же, мы увидим, что природа людей отличается. У драматургов уровень кортизола может быть выше, чем у пофигистов, поэтому и стресс они переживают труднее. То же самое может происходить и с адреналином, заставляя первых переживать возбуждение трагически. При этом гормоны счастья – дофамин и серотонин – могут подкреплять в них даже их негативные прогнозы, давая возможность стремиться к осуществлению проигрышных планов, чтобы получить возможность мрачно торжествовать: я же говорил! Пофигисты же в это время со стрессами справляются спокойно, а умение находить позитивное или спасительное в сложных обстоятельствах и так трактовать события, чтобы жизнь буквально мрачной не казалась, дает возможность гормональному фону поддерживать своих носителей. Драма в их восприятии не является чем-то значимым, скорее, наоборот, постыдным. Таким образом, гормональное функционирование «раскрашивает» людей в зависимости от того, какие выборы они предпринимают.
Курица или яйцо?
Можно было утверждать, что наша биологическая природа управляет нами, если бы нам не было известно о том, что восприятие подлежит воспитательной корректировке. Исходя из этого наблюдения, мы видим, что не так важно, какое «яйцо снеслось», как фактор своевременного ухода за этим «яйцом» и за тем, что потом «вылупливается» из него. Мы прекрасно понимаем, что если спокойно воспринимать сетования ребенка на то, что события пошли не так, как он хотел, поддерживать его, но не потворствовать ему, благодушно, но строго, закалять его систему реакций, приучая ребенка находить себе занятия, раздумывать о вариантах, выдерживать соответствующие возрасту нагрузки, а главное – правильно комментировать события жизни, разумеется постоянно давая ему в этом пример, то его гормональная система подстроится под его привычки, и мы получим адаптивного человека, способного оставаться буквально непотопляемым в самых разных стечениях жизненных обстоятельств.
Конечно, родителям придется по-разному потрудиться, в зависимости от природных данных ребенка, от его врожденной тяге к драматизации всего. Однако, этот подход точно можно назвать стоящим, потому что он способен дать то, о чем мечтают для своих детей все нормальные родители: он даст возможным вашему ребенку вырасти счастливым.
Женщине, с которой началась эта истории, был дан ответ, что счастье в паре зависит оттого, насколько умеют и способны быть счастливыми те, кто эту пару составил. Умение быть счастливым встроено в человека, мы выросли с ним и сложили свои судьбы именно исходя из этого свойства. Вполне возможно, что «старого пса новым шуткам не научишь», но в наших силах помочь нашим детям вырасти без внутренней драмы в душе, и мы знаем немало способов, как это сделать.