Bene placito (По доброй воле)
12. Родная кровь
Оборотни потягивались, чесались, бродили по залу. Теребили повязки, перевязывали друг друга новыми бинтами – благо в рюкзаках всегда был запас.
— Да ты GPS включи! Хоть посмотрим, где мы.
— Не работает нихрена, во, гляди сам.
— Ща лапа затянется – по стене сбегаем. Хоть факелы поставим. А то сидим тут, как в ... как у негра.
— Ххы. А ты подсвечники на столе зажги.
— На жертвенном? Сдурел?
— Ничего, мы ещё посмотрим, кто тут жертва будет.
Лиса тоже походила по залу – а потом легла и застыла, вытянулась.
— Что это она?
— Тянется к кому-то. Поговорить. Да фигня: телефоны блокирнули, а магический зов нет? Наверняка тут всё в заглушках.
Ведьма и правда скоро снова свернулась в комок.
Серый с Ину посматривали то на неё, то друг на друга. Опускали глаза, когда встречались взглядами.
Наконец, Серый хрипло произнёс, как в продолжение старого разговора:
— Ну да. Подлечишься – слетай и правда наверх. У тебя тут у одного крылья.
Ину посверлил брата взглядом. Вздохнул, отвернулся, расслабился.
— Хорошо. Я и сам хочу глянуть.
Дальняя стена слегка загудела, между колонн поплыла дымка.
Оборотни вскочили. Пых. Пых-пых – зажигалось магическое звериное зрение.
Лиса уже стояла с руками у груди: хоть драться, хоть обороняться.
Туман сгустился в фигуру – и она выступила из него, отмахиваясь, как от роя комаров. Ину успел заметить какое-то свечение позади и внимательно оглядел все детали вокруг. Теперь как ни запирай, а дверь он найдёт!
К ним шёл старик в трениках и старом потёртом пиджаке. Банда изумлённо прыснула: так нелепо он выглядел в готическом мрачном зале.
Старик направился к Лисе – и Серый в два прыжка встал рядом с ней. Ину помедлил – и прыгнул туда же. "Предательница она или нет – сами решим, а если кто против наших..."
Ведьма неотрывно вглядывалась в старика. "Что там разглядывать?" — Серый просканировал фигуру. Жидкие серебристо-жёлтые волосы, чуть согнутая спина, повисшее брюшко. Слабенькое свечение магии, хвосты чёрных заклинаний... Кто-то свой. Может даже младший персонал из Универа.
— Дядя?!. — Лиса тяжело задышала. — Дядя Алори!
Оборотни разом шагнули вперёд: думали, она бросится обниматься. А Лиса только стояла и смотрела. Братья тревожно переглянулись. И стали аккуратно отступать.
— Я, я. Узнала, милая моя. Сколько мы не виделись? Десять? Двенадцать?
— Ты исчез на мой пятый день рождения. Пятнадцать лет. И никто тебя найти не мог – ни по телефону, ни в зеркалах.
— Было, было такое. Так ведь твои родители всё время знали, где меня найти. Я всегда на посту, всегда в моей лаборатории, вот прямо здесь. А здесь не ловит... хе-хе... ничто и никогда не ловит. Только – кого. Хе-хе...
Братья снова переглянулись. Не нравился им этот смех. И этот дядя. Встал за три шага от Лисы – и тоже ни поцеловать, ни обнять. Так и стояли.
Серый краем глаза заметил, что банда тоже перебралась поближе.
— Эй, отец, чё за прикид? На помойке нашёл или сорок лет отсюда не вылезал?
Старик легко ухмыльнулся.
— Может, и буду тебе отцом, может. Вторым. А прикид у меня что надо: моя работа франтов не терпит. Да сам, может, увидишь.
— Чё за работа?
— Одни колонны – лаборатория?
— А хозяин кто?
Племянница и дядя смотрели друг на друга. Старик говорил будто только ей:
— Не только колонны. Убрано оборудование пока. Покажу потом, как работать начнём. А служу я в Тёмном Университете, в подземелье мы.
— Реально?! Живём, ребята! А выйти как?
— А вот как посвободнее станет – сам проведу. А то коридоры у нас, как лабиринты.
— Знаем, гоняли недавно, когда сердца...
Хлоп. Серый убрал руку, а парень потёр покрасневшую щёку.
Старик не шелохнулся.
— Ну да, ну да... Все студенты сюда пройти пробовали, да не многих пропускали. А я вас от Пожирателей спас – хорошо сделал?
Ину с Серым устали переглядываться. Ну какое "спас", если как раз Пожиратели их сюда и закинули? Лиса и глазом не моргнула.
— Да, дядя, отлично. Спасибо тебе за помощь! А теперь нам пора идти.
— Пора потом будет. А так-то тут и жить можно... да... Я тут в лаборатории... хе-хе... много лет... и не выхожу. Раньше хорошо было: зять с сестрой придут, вот и есть с кем поговорить. Родители твои и опыты мои на себе попробовали. И ещё многие гости, многие... А как последний эликсир выпили – так и перестали приходить. А у меня получилось! Я их вечными почти сделал! Такой подарок... а они не пришли. С твоей мамой почти ж прошло, эх! И откуда только она тот нож взяла... кто сейчас медью пользуется? По своей по глупости такой шанс упустила!..
Лиса стояла с закрытыми глазами и плакала. Слёзы скапливались на подбородке, капали на плащ.
— Ну-ну-ну... Поднять-то не поднимем, а если соскучилась – вызвать можно.
Старик шагнул вперёд и протянул к Лисе руку. Серый с Ину синхронно подняли лапы. Дядя пожал плечами и сунул руки в карманы штанов.
"Ну как есть шпана," — Серый разглядывал это нафталиновое чудо. Бесило, как легко он сунул родному человеку кулак в рану, да ещё и провернул.
— А вот я теперь вечен. Я властелин душ! Проклятых душ, конечно... Я и твоего отца вечным сделал. Ну надеюсь. Спрошу потом.
"Да уж. Вечно сидеть в психушке под таблетками? Хорошо бессмертие! А сам-то, сам-то – здесь, как в гробу!.."
Старик словно услышал его, заговорил:
— Сколько же я не выходил?... Но телефончик работает. Только на поверхности, правда. Но теперь время снова выйти. Сейчас приведу твою вторую половину – и мохнатого этого вот половину – и мы такое учудим!
Лиса усилием воли улыбнулась:
— Вот "вторая я" удивится, увидев тебя! По телефону-то ты со мной уже после разделения говорил.
Старик тоже улыбнулся – но у него вышло и вовсе страшно.
— Ей удивляться нечему. Она-то помнит. Она знает...
Ведьма быстро опустила глаза. Серый подозрительно прищурился. А Лиса уже снова смотрела на дядю – так прозрачно и честно, что волк аж зубами скрипнул.
— Да, дядя, прости, что я всё забыла. Так некрасиво...
— Вспомнишь, дорогая, всё вспомнишь...
Лиса втянула голову в плечи и снова опустила глаза. А дядя уже бродил по зале, дотрагиваясь до колонн. Колонны наполнялись тусклым жёлтым светом, он ходил волнами и завитками то ли по поверхности, то ли внутри – было не разобрать.
— А вот и трапеза... да, трапеза. Перед дорогой подкрепиться надо, каждому надо, каждому...
Оборотни попятились к стенам и поджали лапы: старик крутился вокруг стола, словно в вальсе. На голой столешнице появилась тяжёлая тёмная скатерть, еда, бутылки и банки.
— Не морщите носы, молодёжь, нечего тут... Хе-хе-хе... Знаю, что вам ставить. Вон пиво, вон энергетики с бургерами. Добро, добро... пожаловать.
Старик снова подошёл к Лисе, остановился в трёх шагах. Серый всё время вставал сбоку. Вроде он и сам по себе, а вроде и охрана. Старик только раз ухмыльнулся на него одной стороной лица. Ох, и поганая была ухмылка! Оборотень после этого назло вставал между ним и Лисой. Ину копировал брата с другой стороны.
Старик обвёл глазами всю банду – каждому оборотню показалось, что просканировал и взвесил.
— Ну надо же, как всё прекрасно получилось, как сложилось-то всё! Моя племяшка – Ректор, владыка Тёмных! Я – Вечный. — старик оглянулся на Ину. — Ну и ты пригодишься, ошибка Светлых, белое создание. Хе-хе. Спасибо, дорогуша, что таких энергичных оборотней мне привела. Целых шесть! Ух, погуляем! Тряхну стариной, дам вам силу не просто тушки жрать, а умение высокородных – высасывать души! Хотите? Славная будет охота, славная... Захватим Светлых? Или только светлые души заберём? А любые души нужны, ой как нужны для бессмертия... Сейчас приведу настоящую Лису.. И погуляем...
Голос затих среди колонн. Серый с Ину крутили головами, высматривали в колоннах опасность. Двое оборотней мгновенно перекинулись и мягкой побежкой с двух сторон направились к месту, где пропал старик. Покружили, повынюхивали.
Никаких дверей.
Только мёртвое зеркало на стене – ни отражений, ни запаха силы.
Ину смотрел на подбежавших волков.
— Нету. Ушёл, подлюка, – оборотень с досады щёлкал зубами. Потом сообразил, что ляпнул, и оглянулся на Лису.
Та грустно усмехнулась:
— Похоже, и правда подлюка. Точное слово. Пойдёмте двери искать. А то дядю не дождёшься.
— А что значит "настоящую" приведёт?
— Кто во что верит. Я верю, что там – только отражение.
— А он так говорит, будто лично видел, как вы делились.
Лиса не ответила, но идею запомнила. Что-то такое в ней было...
Напротив колонн с дымом, в углу, где Серый видел во сне дверь, Лиса почуяла шов. Он уже зарастал, будто утекала магия, но ведьма подхватила силовой завиток заклинания и протянула поверх своё. Стену прорезали трещины.
— Стой! Не ходи! — Серый схватил Лису за руку. А так во время колдовства делает только самоубийца. Ведьма зашипела и не глядя отбросила оборотня.
Тот врезался спиной в стену и подумал: "Что ж за день-то такой?!"
Дверь приоткрылась, полился свет. Серый задержал дыхание, но зловония не было.
— Всё равно проверьте, нет ли там кого!
— Знаем, кэп!
В дверь по одному втекали звери. Серый с трудом поднялся и попытался дыханием расправить рёбра.
— Ну вы хоть один снаружи останьтесь! И дверь приприте чем-нибудь. Прихлопнет вас там, охотники за сокровищами.
Дверь закрепили камнем, двое встали снаружи, Серый вошёл в комнату. Хотя в животе всё обмирало.
Они всё-таки увидели лабораторию до разрешения. И никто бы не хотел быть сюда приглашённым.
Стояли холодильники для тел, для медикаментов, для крови. Хирургические столы разной конструкции, длинные ряды мензурок с растворами, в нише – кровати с ремнями.
Ину листал журналы регистрации и истории болезни – компьютеров здесь не было. Оборотень бубнил:
— Бурый стал Пожирателем проклятых через семь дней... Изабелла за двенадцать дней вместо умертвия осталась ходячим мертвецом и не прошла проверку неуязвимости... Александра завершила перерождение в умертвие за пять дней... Ректор официально отменила финансирование проекта по оборотням. Результаты заморожены на 50 лет... Запрос на трёх подопытных ведьм...
Ину захлопнул толстую тетрадь и снова осмотрелся.
Над рабочим столом висела длинная грамота, написанная от руки старинным стилем.
"Договор" – надпись самодовольно лучилась золотом.
— Эй, тут про оборотней! Идите сюда, ребята.
Подошедшая банда читала, всё больше свирепея:
"Старейшины кланов Волка, Лисицы, Росомахи и Медведя подтверждают договорённость с Ректором Тёмного Университета и Тенью Алхимика о нижеследующем:
1. Ректор обеспечивает остановку отлова и опытов над оборотнями - в любом месте, времени и виде. В том числе превращение оборотней в Пожирателей проклятых.
2. Взамен оборотни вечно служат ведьмам, заключая частные договоры служения и отдавая в залог сердце.
3. Четыре парламентёра остаются в Университете безвыходно, как гарантия на случай нарушения Договора оборотнями. Заложники при любом нарушении Договора будут использованы любым способом, выбранным Алхимиком.
4. Четыре парламентёра (после успешного перерождения в ходе опытов) могут быть направлены для приведения оборотней в покорность.
5. При нарушении Договора со стороны Алхимика и представителей Университета, оборотни обещают сжечь Университет и себя вместе с лабораторией и Алхимиком".
— Ну, жесткач!.. Смотри, "Приложение один", и тут имена...
Серый положил лапу на простую подпись под договором и поднял морду вверх. Глаза блестели или показалось?
— Это батя наш. Первый сверху. Клан Волка.
Ину кивнул и поиграл желваками.
— Интересно, кто этот Алхимик?
Его брат ощерился:
— Да дядька её, похоже.
Палец ткнул в Лису, ведьма покачнулась, будто ткнули бревном. Прижала руки к груди, прошептала:
— Ребята... Мне так жаль, честно... Главное, чтобы вас не превратил! И зачем я вас позвала!..
Она с ужасом смотрела на банду. Чей-то голос хлестнул плетью:
— Может, вот за этим.
И Лиса сама не знала, где правда.
И где она – та, "настоящая".
#coachsecuritysinger
#СветланаПрусская
#Beneplacito@mayak_dlya_solntca