Аня, глядя на бледное лицо подруги, не знала, как ей помочь. В голове крутилось множество вопросов, самым важным из которых было: «Получилось ли у Иры снять с Димы порчу?» Но она сидела молча, не в силах пошевелиться.
Немного придя в себя, Ира встала, подошла к столу, взяла чашку с водой и вышла из комнаты, чтобы вылить ее. Вернувшись, она убрала все свои атрибуты в шкаф, умылась и помыла руки. Только после этого она села рядом с Аней на диван и протянула ей фотографию Димы, которую Аня сразу же положила в сумку.
— Я получила сильный откат, — произнесла Ира. — Порчу навела Наташа, и когда я пытаюсь ее снять, это отражается на мне. Мы связаны по крови, с мамой и тетей будет то же самое. Нужно искать другой выход из этой ситуации.
- Ира, я не понимаю, о чем ты говоришь, - с волнением произнесла Аня. – Скажи мне только одно: у тебя получилось снять порчу с Димы?
- Мне удалось лишь приостановить процесс, и у нас теперь есть три-четыре дня, чтобы найти выход из этой ситуации, - ответила Ира.
- О чем ты говоришь! — воскликнула Аня, вскочив на ноги. — Если я правильно понимаю, твои родные не смогут помочь Диме, потому что Наташа ваша родственница. Ты только продлила его мучения, - прошептала Аня, направляясь в прихожую.
- Да постой же ты! — крикнула Ира, поднимаясь и пошатываясь, следуя за подругой. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. Да, мои родные и я не сможем помочь, но за это время можно найти кого-то другого. В крайнем случае, можно обратиться к бабе Глаше, хотя, мне бы этого не хотелось.
Аня, вытирая слезы, лишь усмехнулась в ответ на слова подруги. «Сейчас речь идет о жизни человека, а Ира не может переступить через свой страх и гордость, чтобы обратиться к колдунье. Конечно, ведь опасность угрожает не ее родным и близким, иначе она без колебаний пошла бы к той бабушке, и ей было бы все равно, кто она», — мелькнула мысль в ее голове.
— Не стоит беспокоиться, я обязательно что-нибудь придумаю, — произнесла Аня, выходя из квартиры. — Спасибо, что не отказала и попыталась помочь, — продолжала она, идя по коридору.
— Да постой же ты, — сказала Ира, останавливая подругу за руку и разворачивая ее к себе.
— Прости, мне нужно побыть одной, — прошептала Аня и, отстранившись от Иры, пошла дальше, ничего не видя перед собой из-за слез, застилавших ее глаза.
Выйдя из подъезда, Аня шла, не замечая ничего вокруг, словно в тумане. Время от времени ее останавливали прохожие, спрашивая, не нужна ли ей помощь. Она что-то отвечала и продолжала свой путь.
Внезапно она остановилась у забора и, словно очнувшись, огляделась. Перед ней стояла небольшая церковь светло-голубого цвета с голубыми куполами. Эта церковь всегда нравилась Ане, и она иногда сюда заходила.
Вытерев слезы, она вошла на территорию храма и направилась к церкви. В голове царила пустота, и она не могла понять, как здесь оказалась и зачем пришла. Но она знала, что когда ей было очень плохо на душе, она приходила сюда, и ей становилось легче.
Войдя внутрь, Аня накинула на голову шарф, купила свечи и подошла к иконе Богородицы. Она зажгла свечу от других горящих свечей и, держа ее в руках, тихо просила о помощи. Она просила, чтобы ей удалось найти выход из сложившейся ситуации и помочь Диме.
Поставив зажженную свечу, она подошла к лавке и купила еще свечей, положив их в сумку. Выйдя из церкви, она пошла домой. Все вокруг казалось туманным, а мысли текли вяло.
Придя домой, она, стараясь не привлекать внимания мамы, прошла в свою комнату, переоделась и, доставая фотографию Димы и свечи, села в кресло. Откинувшись на спинку, она прикрыла глаза и задумалась: «Что я могу сделать, если даже Ире не удалось снять с Димы порчу? Как ему помочь?» Положив на колени фотографию и свечи, она потерла виски: от переживаний у нее начинала болеть голова.
«Я рассуждаю неправильно, — сказала она себе. — Всегда можно найти выход из сложной ситуации, главное — не сидеть сложа руки, а стараться что-то делать. Пусть у Иры не получилось, но есть маленький шанс, что у меня получится. Да, я не знаю заговоров и молитв, кроме одной — «Отче наш», но однажды в церкви мне бабушка сказала, что самое главное — это вера, и чтобы слова были искренними и шли от сердца», — продолжала она свои размышления.
Она удобно устроилась, расслабилась и прислушалась к своим чувствам. В голове зазвучали слова: «Огнем все сжигаю, Дмитрия освобождаю, сам Господь со мной, а Богородица меня защищает». А дальше — слова молитвы «Отче наш».
Вдруг она открыла глаза и тряхнула головой, словно отгоняя наваждение. «Неужели я задремала? Какая же я глупая! Нужно думать, как спасти парня, а я провалилась в сон. Стоп! А что, если я попытаюсь сделать то, что мне приснилось? Не попробуешь — не узнаешь».
Вскочив с кресла, она принесла из кухни стул и закрыла дверь на защелку, чтобы никто не помешал. Залезла в шкаф и достала черный платок, который постелила на стул. «Раз Ира сказала, что это обязательно, то пусть так и будет. Хотя я и собираюсь читать молитву, а не заговор».
Занавесила шторы, чтобы создать полумрак, ведь Ира говорила, что вечером легче работать. Возможно, атмосфера играет свою роль. Положила на ткань фотографию Димы, зажгла свечу и поставила ее в подсвечник. Прикрыла глаза, вспоминая, что ей приснилось.
Аня накинула на голову шарф. Встала на колени у стула, взяла в руки еще одну свечу, подожгла ее и, проговорив слова с огнем, начала читать молитву, медленно водя свечой вдоль снимка и переворачивая его, чтобы сделать тоже самое с обратной стороны.
В начале свечи трещали и коптили, в комнате стоял дым и неприятный запах. К горлу подкатывал тошнотворный ком, но Аня продолжала читать молитву «Отче наш», зажигая одну свечу за другой.
В какой-то момент одна из свечей зашипела и выстрелила огнем в сторону, и девушка испугалась, как бы не устроить пожар. Мельком взглянув на пламя, она все равно продолжила молитву.
Когда оставалась последняя свеча, уже наполовину сгоревшая, у Ани закружилась голова, и комната поплыла перед глазами. Но она прикрыла глаза и глубоко вздохнула, чтобы не потерять сознание, и продолжила читать молитву. В этот момент к ней пришло осознание, что все получается, и осталось только выдержать немного, и все закончится.
Когда огонь от свечи коснулся ее руки, обжигая, она открыла глаза и взглянула на ровное пламя, которое исходило от нее. Девушка улыбнулась, и слезы потекли по ее щекам.
Она поставила догорать огарок свечи на подсвечник и в последний раз прочитала молитву, выразив благодарность за помощь своими словами.
Аня попыталась встать, но голова закружилась так сильно, что она опустилась на пол и прикрыла глаза. Тошнота подступила к горлу, а зловоние и смрад в комнате резали глаза и горло.
Она медленно оперлась на кровать и, изредка прикрывая глаза, подошла к окну и распахнула его, жадно вдыхая свежий воздух. Когда ей стало лучше, она убрала все за собой, чтобы мама не увидела. Затем она выпила воды и вернулась в комнату, где легла на кровать. Ее трясло и бросало то в жар, то в холод. Тошнотворный запах стоял в носу, а голова кружилась.
«Господи, что со мной происходит? Я ведь ничего плохого не делала, а наоборот, хотела помочь человеку. Почему мне так плохо?» — подумала она, проваливаясь в беспамятство.
Она оказалась в кромешной тьме, и что-то неприятное сжимало ее, мешая дышать и двигаться. Лишь маленькая искра, которая разгоралась у нее в груди, согревала и дарила надежду. С каждой минутой искра становилась все сильнее и ярче, увеличиваясь в размерах, и поддерживая ее изнутри.
Когда это мерзкое и отвратительное нечто попыталось поглотить ее, тот самый огонек разгорелся ярко, распространяясь по всему телу и обжигая его изнутри. Казалось, что по венам бежит не кровь, а лава; боль становилась невыносимой.
Вдруг она словно вынырнула из сна, тяжело дыша, и увидела перед собой обеспокоенное лицо мамы. Та протягивала ей жаропонижающее и стакан воды.
Продолжение: