Продолжая тему газлайтинга, которую я подняла ранее, хочу сегодня поделиться историей моей клиентки Ирины (имя изменено, разрешение на публикацию истории получено)
Ирина, хрупкая женщина с усталыми глазами, обратилась ко мне с тяжелым грузом на плечах и чувством безысходности. Ее история – это история десятилетней войны. Войны, которую вела не с оружием в руках, а с непрекращающимися психологическими атаками со стороны собственной матери.
Физического насилия не было, но эмоциональное истребление было не менее разрушительным. Это был газлайтинг в чистом виде – тонкая, но смертоносная манипуляция, заставляющая сомневаться в собственной адекватности.
"Все мое детство и юность – это сплошной контроль", – начала Ирина, голос ее срывался от нахлынувших эмоций. "Мама, – она произнесла это имя почти как проклятие, – воспитывала меня "правильной девочкой". Но стоило мне попытаться обрести независимость, как начинался кошмар."
Попытки Ирины встречаться с мальчиками в подростковом возрасте вызывали бурю негодования. Вместо поддержки она получала потоки обвинений: "Хамка!", "Шлюха!", – кричала мать, запуская механизм газлайтинга.
Любая попытка Ирины отстоять свою позицию, вспомнить сказанные матерью обидные слова, приводила к отрицанию: "Я тебе такого не говорила! Ты все выдумываешь!" Проверки вещей, чтение личных дневников – все это сопровождалось теми же манипуляциями: "Я ничего не делала! Ты все себе придумала!"
Ирина пыталась донести до матери причину своего дискомфорта, но получала в ответ обвинения в излишней чувствительности, в искажении фактов, в провоцировании конфликтов. Она чувствовала себя загнанной в угол, её здравый смысл постепенно разрушался. Настолько, что она всерьез подумывала о диктофоне, чтобы фиксировать все происходящее.
"Я уже не могла отличить реальность от вымысла, – призналась Ирина, – меня мучали кошмары, где я кричала на маму матом. Это выматывало меня до предела." Результат – невроз и тревожное расстройство, которые стали спутниками Ирины.
Даже сейчас, после терапии, она борется с последствиями: "Я до сих пор сомневаюсь, когда меня обижают, правильно ли я все поняла".
Первый шаг к выздоровлению стал сепарацией. Ирина научилась говорить "нет", прерывать токсичные разговоры, выключать телефон, перестала делиться своими планами. Затем последовали наши сессии психотерапии, которые помогли ей понять корень проблемы. Ирина поняла, что мамины действия – это проявление её собственного невроза, страхов и комплекса "идеальной матери".
"Она травмировала меня, потому что сама была травмирована."
Парадокс заключается в том, что именно после того, как Ирина разорвала порочный круг, перестала реагировать на провокации и приняла себя, отношения с матерью начали меняться: мать, преодолев собственный кризис сепарации, наконец, отпустила дочь, разрешив ей учиться в другом городе.
Сейчас они поддерживают дружеские отношения. Но шрамы от десяти лет газлайтинга остались. Ирина по-прежнему избегает конфликтов, это уже рефлекс: она больше не хочет слышать, что ее обиды – всего лишь плод воображения.
Ее история – предостережение и напоминание о том, насколько разрушительным может быть скрытое, психологическое насилие, и насколько важна помощь специалиста в преодолении его последствий.
Был ли материал полезен для вас? Польза = "Сказать спасибо" )
Записаться на консультацию (нажми):
Мой Телеграм "Психология | Мотивация"
С уважением, ваш психолог, Ольга Казанцева. Всегда готова прийти на помощь.
Автор: Ольга Казанцева
Психолог, Бизнес-тренер
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru