Было дело, целая армия диванных экспертов — википедиков и примкнувших — ополчилась на меня за эпизод в романе "1916 / Война и мир", где описана первая встреча молоденькой Лили Брик с Григорием Распутиным.
Чувствительные читатели не добрались до того, что последовало за этим знакомством. У них сразу сорвало крышечку и вышибло донышко. Негодованию не было предела, буря бушевала в интернетах и выплеснулась в СМИ...
...хотя если бы у чувствительных, кроме спинного мозга, росло ещё немножко головного, — они без особого труда нашли бы собственные воспоминания Лили Уриевны:
Наискось в поезде от меня сидел странный человек, который на меня посматривал. Я долго и беззастенчиво его рассматривала, а он совсем скосил глаза в мою сторону...
И вдруг прикрыл лицо бородёнкой и фыркнул. Меня это рассмешило, и я стала с ним переглядываться. Так и доехали до Царского.
Ходили мы по Царскому, смотрели дачи, нашли одну, но в ней только что болели скарлатиной. Пришли на вокзал, ждём поезда. Опять Распутин! Он немедленно подошёл к нам. Сначала он успокаивал Фанюшу, а потом стал разговаривать уже только со мной:
"Кто ты такая? Есть ли муж? Где живёшь? Ты ко мне приходи обязательно, чайку попьём. Бери и мужа с собой"...
Пойти к Распутину ужасно хотелось, но Ося заявил категорически, что об этом не может быть и речи, что нисколько это не интересно и что каждому и так известно, какая это банда. Что он даже не верит, что я могу этим интересоваться.
Я вздохнула, и дело ограничилось тем, что мне дня два все извозчики казались Распутиными. <...>
Хорошие читатели порадовались бы за роман "1916 / Война и мир". Любой из достоверных фактов, на которых он построен, можно легко проверить, а художественный авторский вымысел практически невозможно опровергнуть, поскольку он занимает пустующие информационные лакуны.
Продвинутые читатели посмеялись бы над связью воспоминания Лили Брик с одним из образчиков митьковской литературы, рассказом "Поедем в Царское Село", или с великой поэмой Венички Ерофеева "Москва — Петушки".
Но чувствительные, то есть завсегда униженные и оскорблённые читатели, способные только перебирать глазами буквы, брызгали слюной по поводу авторской выдумки насчёт Распутина и Лили — этого не может быть, потому что не может быть никогда!
Слюны хватало, чтобы вступиться за предателя, военного министра времён Первой мировой войны генерала Сухомлинова, тоже упомянутого в романе...
...причём логика насекомых заслуживает отдельного внимания.
Чувствительных вообще не интересовало, предатель он или нет. Они судили так: если Сухомлинов не был предателем — автор мерзавец, клевещет на матушку-Россию, и читать об этом омерзительно, а если генерал действительно передавал германцам секретные сведения — мы не хотим об этом знать, потому что автор мерзавец и оскорбляет матушку-Россию, у которой даже военный министр предатель.
С какой стороны ни зайди, автор мерзавец и всё тут.
Только вот вопрос: роман "1916 / Война и мир" стал бестселлером в России, а его перевод на итальянский язык стал бестселлером в Италии благодаря автору-мерзавцу и обиженной матушке-России — или всё же потому, что книга уж больно хорошая?
Читать авторские книги, комментировать эксклюзивные публикации, порой вступать в переписку с автором — эти и другие приятные возможности с начала 2025 года получают подписчики аккаунта "Премиум". Стартовый минимум — цена пачки дешёвых сигарет.
Подписывайтесь, потолкуем.
★ "Петербургский Дюма" — название авторской серии историко-приключенческих романов-бестселлеров Дмитрия Миропольского, лауреата Национальной литературной премии "Золотое перо Руси", одного из ведущих авторов крупнейшего российского издательства АСТ, кинотелевизионного сценариста и драматурга.
Иллюстрации из открытых источников.