Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
За гранью реальности.

Я очень испугалась. Если я вижу и слышу непонятно кого, значит, мне пора в психушку.

Очнулась я в реанимации. Глаза — видели мутно, очень болела голова, особенно левый висок. Страшно хотелось пить, но никого в палате не было. На мне было прикреплено бессчетное количество проводков... На следующее утро было уже полегче. Пришла моя младшая сестренка Виктория. Она ничего не говорила, но повыражению ее лица я поняла, что наша мама умерла. И что убила ее я, ведь в тот злосчастный вечер я была за рулем. Впервые в жизни мне захотелось умереть. Я вспомнила, как в последние секунды перед столкновением мы с ней смеялись над какой-то дурацкой песней, только что прозвучавшей по радио. А после - удар. На трассе грузовик выехал прямо нам в лоб. Машина не подлежала ремонту, а потому странно, как мне удалось выжить. Меня выписали, Вика пожила со мной немного, затем уехала к себе. Так я осталась одна. Моя квартира провонялась лекарствами и сыростью. За окном - промозглая, дождливая и теперь навсегда ненавистная мною осень. Я не убиралась, не проветривала, было все равно. Стала в

Очнулась я в реанимации. Глаза

— видели мутно, очень болела голова,

особенно левый висок. Страшно хотелось пить, но никого в палате не было. На мне было прикреплено бессчетное количество проводков...

На следующее утро было уже полегче. Пришла моя младшая сестренка Виктория. Она ничего не говорила, но повыражению ее лица я поняла, что наша мама умерла. И что убила ее я, ведь в тот злосчастный вечер я была за рулем. Впервые в жизни мне захотелось умереть.

Я вспомнила, как в последние секунды перед столкновением мы с ней смеялись над какой-то дурацкой песней, только что прозвучавшей по радио. А после - удар. На трассе грузовик выехал прямо нам в лоб. Машина не подлежала ремонту, а потому странно, как мне удалось выжить. Меня выписали, Вика пожила со мной немного, затем уехала к себе. Так я осталась одна. Моя квартира провонялась лекарствами и сыростью. За окном - промозглая, дождливая и теперь навсегда ненавистная мною осень. Я не убиралась, не проветривала, было все равно.

Стала видеть плохие сны. Будто я вновь еду на машине, а рядом со мной не мама сидит, а какой-то мужчина. Он был в черной одежде и не разговаривал. Он только брал меня за руку, и в этот момент я просыпалась. Лица мужчины я разглядеть не могла. Но тепло его руки чувствовала. По утрам приходилось вставать, чтобы как-то жить дальше, Пока кофемашина издавала фыркающие звуки, я стояла у окна и смотрела в окно. На улице одни и те же прохожие шли по своим делам, я каждого из них запомнила. Так я могла часами наблюдать, торопиться было некуда. С работы я уволилась.

В очередной раз я уставилась в окно и увидела мужчину, который смотрел мне прямо в глаза. Раньше я его не замечала. Но теперь он стал приходить каждое утро, в одно и то же время: Он стоял ровно три минуты и затем уходил.

Лица его я не могла толком разглядеть, потому что постоянно лил дождь, «смывая» картинку. А меня почему-то стали забавлять наши немые свидания. Я начала менять наряды, а вот парень за окном нет. Через две недели «смотрин» наконец выглянуло солнце, я более-менее разглядела кавалера. И вдруг с удивлением поняла, что это молодой человек из моего сна! Он сидел со мной в машине и брал за руку! Любопытство взяло верх.

Следующим утром, в минуту наших переглядок, я стояла на улице, чтобы встретиться с ним, хотела познакомиться поближе. Но он не пришел, и в другой день, и в третий. Он являлся лишь тогда, когда я была у окна.

Моя соседка баба Маша частенько сидела по утрам на лавочке во дворе. Она всех знала, за каждым смотрела. Я давно ее не видела, а как распогодилось, баба Маша была уже на боевом посту. В то утро я решила сходить в магазин, а заодно спроситьу соседки, видела ли она загадочного парня, разговаривала ли с ним?

Ответ бабы Маши меня насторожил. Она заверила, что меня в окне видит постоянно, но никаких парней не встречала.

Призрак? Привидение? Моя пошатнувшаяся психика? Ответов не было. Я побрела в супермаркет. В магазине долго выбирала молочку. Не могла найти любимый йогурт. Пока искала, в зеркале холодильника вдруг появился он и сказал брать тот, что справа, потому что он вкусный и по акции. Я очень испугалась. Если я вижу и слышу непонятно кого, значит, мне пора в психушку. Побежала быстрее домой. Пора звать на помощь сестру, страшно оставаться одной. Но... дома меня ждал именно он! Парень бесцеремонно завалился на мое кресло. Страх куда-то пропал.

Я просто оторопела от такой

наглости и потребовала, чтоб привидение или кто он там тут же проваливал. Однако, когда парень заговорил, сердце сжалось от ужаса...

-Меня зовут Данил, найди меня. Я тебя буду ждать. Попробуй меня найти. Вика знает, где я. Запомни — Данил мое имя. Когда прозвучало имя сестренки, я рванула на кухню, набрала в кастрюлю воды — хотела ополоснуть гостя. Мне казалось, что так наваждение исчезнет. Но к моему приходу его и след простыл. Я позвонила сестре и попросила срочно приехать.

Вика сказала, что никакого Данила знать не знает, и что мне пора сходить к врачу. Когда сестра была рядом, Данил перестал ко мне приходить и во сне, и наяву. Зато мне снилась мама.

Мне не хотелось просыпаться, потому что реальность била жестким ударом прямо в грудь. А грудь действительно сильно болела, было больно дышать. Возможно, последствия аварии давали о себе знать. Мы с Викой решили съездить в больницу, где меня спасли, и поговорить с моим лечащим врачом.

Врач нас ждал и даже поругал обеих, мол, чего так долго не приходили. Мы сразу не уловили суть его слов, но после он рассказал, что один пациент из реанимационной палаты уже который день зовет Настю Малинину. А это, собственно, я.

Я испугалась, думала, что в реанимации лежит кто-то из моих знакомых. Когда я вошла в палату, то узнала парня, это был Данил! Мой гость, тот самый «ухажер», навещавший меня под окном. Он тоже попал в жуткую аварию, там погибли все пассажиры, в том числе его брат, он единственный, кто остался жив. Как он про меня узнал, я так и не смогла понять. Данил не помнил, что звал меня, но почему-то был очень рад нашей встрече. Чувствовал он себя неважно, не до разговоров было.

Когда Данилу стало лучше, его перевели в обычную палату, а я стала его навещать. И Данил наконец признался, что часто видел меня. Пока он был без сознания, его душа могла гулять по городу, бывать на высотках, заходить в любые здания, Однажды он увидел меня в окне. Я пила кофе и смотрела на улицу.

Данилу я очень понравилась. Он откуда-то сразу узнал, что я - Настя. Ему хотелось прийти ко мне домой, но не получалось. И только когда я его заметила, Данил понял, что теперь он может со мной заговорить, ведь раньше его душу никто не видел.

В магазине получилось сказать мне про йогурт, но я испугалась. Тем временем он почувствовал, что надо приходить в себя. Поэтому он решил заявиться в квартиру. Вот только про Вику он ничего сказать не мог. Гораздо позже сестра вспомнила, что в первый день после аварии случайно зашла в палату к Данилу, потому что перепутала двери. Но как он ее увидел, пока лежал без сознания, остается загадкой.

Мы начали строить новую жизнь. Теперь каждое утро у нас начинается, как раньше, только уже по-настоящему. Данил ждет меня у дома, я машу ему в окно. Мы садимся в машину и едем на работу...