Квинту Горацию Флакку выпало жить в ту эпоху, когда Римская империя переживала бурные времена — республика с боями уходила в прошлое, устанавливался имперский строй, и Октавиан Август уже без всякого прикрытия республиканской риторикой объявил себя императором (Юлий Цезарь до него этого не сделал, хотя фактически и правил единовластно). Правителем Август был, кстати, неплохим, особенно в сравнении с теми, кто потом пришел ему вслед.
Искусство и литература в период его правления переживали так называемый "золотой век", то есть процветали, как никогда. В литературе царили две величины, оба поэты — Вергилий и вот Гораций.
Отцом Квинта Горация был небогатый вольноотпущенник, вчерашний раб, живший в провинции, так что стартовые позиции юноши были отнюдь не самые благоприятные. Чтобы пробиться в жизни, от него требовались исключительные качества. Впрочем, отец это понимал, поэтому семья переехала в Рим, где Гораций мог бы получить должное образование. Судя по всему, вольноотпущенник обладал талантом бизнесмена, он умел тут купить, там продать, притом, не столь важно, что именно, но деньги в семье водились, и за обучение сына отец платил исправно.
Начав учебу в строгой школе Орбидия в Риме, Гораций завершил получение образования в Платоновской Академии в Афинах (по статусу это было типа нынешних университетов).
В этом престижном заведении учились отпрыски знатных римских родов, и Гораций завел нужные знакомства. Греческим языком он овладел, кстати, так хорошо, что мог писать на нем стихи. Разумеется, он читал греческих философов и вообще получил хорошее систематическое философское образование (другого в Академии не давали). Но поэзия тянула молодого Горация сильнее, чем философия, талант рвался наружу и требовал реализации. На родине в это время бушевала гражданская война, Юлий Цезарь был убит, республиканцы боролись с его преемниками — Марком Антонием и Октавианом.
В Афины прибыл яркий республиканец Марк Юний Брут (тот самый "и ты, Брут"), чтобы найти тут сторонников. Он их нашел, в том числе в лице Квинта Горация Флакка.
В армии Брута и Кассия Гораций стал военным трибуном (то есть, офицером), за что отец внес нужную сумму денег, и таким образом молодой поэт и философ вошел в сословие всадников, что было просто взлетом карьеры. Однако, военная стезя была не для него. Гораций особенно ясно понял это после разгрома армии Брута и Кассия при Филиппах в 42 году до н.э. Он сам потом признался, что просто бросил щит и сбежал с поля боя. Вояки из него не вышло. Когда Гораций вернулся после амнистии сторонникам Брута в Рим, отца уже не было в живых. Но какие-то деньги остались, их хватило, чтобы заплатить за вступление в коллегию писцов, что позволило работать секретарем по ведомству государственных финансов.
Эта должность позволяла заниматься литературой, и Гораций активно писал. Он также познакомился с другими поэтами, они оценили его талант и в 39—38 годах до н. э. представили знаменитому покровителю искусств, близкому другу и соратнику Октавиана Гаю Цильнию Меценату. Тот предложил молодому поэту место своего личного секретаря, но Гораций, понимая, что это сильно ограничит его свободу, отказался. Но он остался в окружении Мецената, который ценил истинный талант. Надо сказать, что Гораций никогда не льстил, не требовал себе привилегий, подчеркивал, что его отношения с Меценатом не как у патрона и клиента, а равные и дружеские. За Горация говорила его поэзия.
По своим философским взглядам поэт был близок к Эпикуру и стоикам, исповедовал воздержанность и золотую середину во всем. Он умер в 56 лет от внезапной болезни, прожив достойную жизнь и прославив свое имя в веках.