Город Волгоград. Жаркий августовский день. За окном - оживленная улица Мира. Вдоль дороги растянулась бесконечная вереница машин. Под окнами двушки на девятом этаже припарковалась белая Hyundai Solaris, соседская - точно, Петька с третьего этажа недавно хвастался новой машиной. Но Катю сейчас меньше всего волновали машины во дворе. Ее мысли были заняты другим.
- Ты опять маме деньги понёс? - напряжённо прошептала она, боялась разбудить спящего в соседней комнате сына.
Её муж, Игорь, стоял в коридоре с видом школьника, которого застали за списыванием. В руках он держал коричневый конверт. Катя машинально приметила надпись на нем - логотип банка "ВТБ". Знала она, что в конверте - очередные "помощи".
- Кать, ну что ты опять начинаешь? Мамке нужно, я ведь тебе говорил, - тихо ответил он, отводя взгляд.
Катя скрестила руки на груди. На ней был простой домашний сарафан, волосы небрежно собраны в пучок. Она уже слышала этот аргумент сотни раз за последние два года. Каждый раз - один и тот же разговор, один и тот же результат.
- Сколько в этот раз? Пять тысяч? Десять? - она кивнула на конверт.
- Семь, - неуверенно ответил Игорь, пряча конверт за спину.
Катя молчала, глядя на мужа в упор. Её взгляд был острым, как лезвие. Наконец, она вздохнула и заговорила.
- Знаешь, Игорь, я ничего не имею против твоей мамы. Но тебе не кажется, что наши счета за коммуналку сами себя не оплатят? - она подошла к столу и взяла квитанцию. - Вот, пожалуйста, посмотри. А ещё ипотека. Ты, наверное, забыл..
- Мамка сказала, что ей срочно нужно. У неё же сердце, ты понимаешь! Она не может без лекарств.
Катя бросила квитанцию на стол.
- Сердце, говоришь? А что же она тогда вчера поехала в ТЦ "Пирамида" и накупила себе новых кофточек? Тебе не кажется, что её здоровье слишком избирательное?
Игорь хотел что-то возразить, но замолчал. Он вспомнил, как вчера вечером видел в мессенджере от сестры Оксаны фотографию мамы в магазине. Катя не врала.
- Это моя мать, Кать. Я не могу её оставить, - сказал он, наконец, потупившись.
Катя села на диван. Она знала, что такие разговоры бессмысленны. Каждый раз, когда она пыталась достучаться до Игоря, всё заканчивалось одним и тем же: он брал конверт и уезжал к матери на Советскую, где та жила в своей двухкомнатной хрущевке.
Но в этот раз Катя решила пойти до конца.
- Знаешь что, Игорь? - сказала она, вставая. - Давай с тобой всё обсудим честно. Ты помогаешь маме уже два года. И за это время у нас ни разу не было отпуска. Мы не купили ни одного нового предмета мебели. Твой сын, между прочим, донашивает вещи после племянника твоей сестры.
Игорь хотел возразить, но Катя продолжила.
- А ты знаешь, что происходит с нашими отношениями? Мы отдаляемся. Ты даже не замечаешь, что я всё меньше хочу тебе что-то рассказывать. Потому что знаю: ты всё равно сейчас думаешь, как маме помочь.
Её голос дрожал. Она понимала, что перешла границу, но остановиться не могла.
- Помощь родственникам - это нормально. Но не в ущерб своей семье, Игорь.
Катя замолчала. В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном проехала грузовая Газель, заглушив её последние слова.
Игорь молча смотрел на конверт.
- Мне нужно подумать, - тихо сказал он, наконец, и ушёл в спальню.
Катя осталась сидеть на диване. Её взгляд был устремлён куда-то в пустоту. Она чувствовала, что этот разговор - переломный момент. И не знала, каким будет его итог.
Катя сидела на диване, обхватив колени руками. В её голове роились тысячи мыслей. Она понимала, что за этим "мне нужно подумать" мужа скрывается не только его нерешительность, но и чувство вины. Игорь не хотел разрывать связь с матерью. Но и игнорировать слова жены становилось всё сложнее.
***
После ужина, когда сын уснул, Игорь снова заговорил.
— Я не могу бросить её, — начал он, словно оправдываясь. — Мама ведь одна. Отец давно умер, ты знаешь. А Оксана с её новым мужем в Сочи перебралась.
— Да, Игорь, мама одна. Но у неё есть пенсия, квартира. Нет долгов, слава богу. Нет таких проблем, как у нас.
У нас ипотека, сын подрастает, ты видел, сколько сейчас стоит подготовка к школе? Только за форму три тысячи отдай, а ещё канцтовары, рюкзак... Мы сами еле тянем, — Катя замолчала, осознавая, что её голос стал громче.
Игорь тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. Он явно устал от этого разговора. Но Катя была непреклонна. Она знала, что отступать нельзя.
— Скажи честно, ты хоть раз спрашивал маму, зачем ей эти деньги? — неожиданно спросила Катя, прищурив глаза.
— Кать, ну что за вопросы? Я знаю, что она не шикует. Она не такая. Ей ведь нужно на лекарства.
Катя поднялась и пошла к кухонному шкафу. Открыв верхнюю полку, она достала оттуда старый ноутбук. Развернув его к мужу, включила и открыла переписку в мессенджере.
— Вот смотри. Это вчера мне твоя сестра писала. Видишь? «Мама опять в магазине накупила себе платьев и шарфов. Может, она уже в свой гардероб инвестирует?» Ты хоть раз видел её лекарства? Или только слышал от неё о «нужде»?
Игорь опустил глаза. Катя ударила в больное место.
— Ты любишь её, это хорошо. Но ты хоть раз подумал о том, что она пользуется твоей добротой? Это несправедливо по отношению к нам. К нашей семье. К Дане.
Игорь молчал. Он понимал, что жена права. За эти два года мать действительно просила его всё чаще. Её «нужды» становились всё менее убедительными. То плита сломалась, то телевизор перестал работать, то «нужно помочь Оксане» — сестре, которая с новым мужем жила не беднее их.
— Хорошо, — наконец, произнёс он, поднимая голову. — Я поговорю с мамой.
Катя удивлённо посмотрела на мужа. Неужели до него дошло?
— Правда? Ты серьёзно? — её голос дрогнул.
Игорь кивнул.
— Правда. Завтра поеду к ней. Попрошу показать лекарства, объяснить, почему столько тратит. Если выяснится, что ты права, я поставлю всё на свои места.
Катя, словно гора с плеч, выдохнула. Но радость её была недолгой. Она знала, что разговор с матерью для Игоря станет настоящим испытанием.
На следующий день Игорь отправился к матери. Дом на улице Советской, где он вырос, встретил его запахом старого паркета и привычным уютом. Мать, Надежда Сергеевна, встретила сына с улыбкой.
— Ой, Игорь, сынок, заходи. Как Катюша? Данечка? Всё хорошо у вас?
— Всё нормально, мам, — ответил он, проходя в зал. — Мам, поговорить нужно.
Она уселась в кресло, поправила платок на голове.
— Что-то случилось? — её голос стал напряжённым.
Игорь собрался с духом. Он знал, что этот разговор будет неприятным, но необходимым.
— Мам, я хочу понять. Ты часто просишь у меня деньги. Говоришь, что они тебе нужны. Но на что? Я слышал от Оксаны, что ты покупаешь вещи, ходишь в магазины. А ты говорила мне, что они уходят на лекарства.
Надежда Сергеевна смутилась. Её лицо покраснело.
— Игорёк, ну ты чего? Это что, Катька на тебя накрутила? Она меня не любит, я давно поняла. Думает, я у тебя что-то отнимаю.
Игорь покачал головой.
— Мам, это не Катя. Это я. Я хочу понять. Мы с Катей сами еле сводим концы с концами. У нас ипотека, Даня растёт. Ты же знаешь.
Мать помолчала, потом тяжело вздохнула.
— Да какие лекарства, Игорёша? Я просто хотела, чтобы ты чаще приходил. Ты ведь только и делаешь, что на своей работе. А так хоть повод есть тебя увидеть.
Игорь сидел, ошарашенный её словами.
— Мам, ты серьёзно? Ты хочешь сказать, что все эти деньги... просто повод?
Она кивнула.
Игорь почувствовал, как внутри него всё перевернулось. Он встал, не сказав ни слова. Мать потянулась к нему, но он мягко убрал её руку.
— Прости, мам. Но так больше не будет.
***
Дома, вернувшись к Кате, Игорь сказал:
— Ты была права. Прости.
Катя обняла мужа.