— Маш, тут такой вариант нарисовался! — Анатолий говорил быстро и взволнованно. — Двушка в хорошем районе, метро рядом, свежий ремонт. И главное — цена очень адекватная.
— И в чём подвох? — Маша отвлеклась от ноутбука. Они искали квартиру уже второй месяц, и все варианты либо не подходили по цене, либо разочаровывали при просмотре.
— Двадцать четыре тысячи за двушку, представляешь? Хозяйка пожилая, ей важно, чтобы жильцы были порядочные. Я уже созвонился, можем хоть сегодня поехать смотреть.
Маша нахмурилась:
— А почему так дёшево? Сейчас меньше тридцати ничего приличного нет.
— Так потому и дёшево, что бабушка. Ей лишь бы люди хорошие попались,
— Толя улыбался так радостно, что Маша невольно заразилась его энтузиазмом.
Вечером они поехали смотреть квартиру. Район действительно оказался неплохой, дом довольно свежий. Но что-то в квартире Маше не понравилось. Может, планировка странная, может, окна во двор. Она не могла точно сформулировать, что именно её смущает.
— Толь, давай ещё поищем? Что-то не очень мне нравится, если честно.
— Маш, ты что! — Он схватил её за руку. — Такой вариант упускать нельзя. Ремонт свежий, мебель вся есть, район отличный. И цена — ты где ещё такую найдёшь?
— А хозяйка когда подъедет? Хотелось бы с ней познакомиться.
— Татьяна Петровна сейчас занята, просила все вопросы решать через неё, — Толя показал на риелтора, полную женщину средних лет. — Договор типовой, всё стандартно.
Маша ещё раз огляделась. Действительно, квартира чистая, аккуратная. Большая кухня, застеклённая лоджия. И правда, глупо упускать такой вариант из-за непонятного внутреннего дискомфорта.
— Ладно, давай рискнём, — согласилась она.
Через неделю они въехали. Начались обычные будни: работа, магазины, готовка, уборка. Каждый месяц Маша отдавала Толе двенадцать тысяч — свою половину арендной платы. Он всегда сам ездил передавать деньги хозяйке.
— Может, я с тобой съезжу? — как-то предложила Маша. — Неудобно как-то, живём тут уже полгода, а я даже в глаза её не видела.
— Да зачем? — отмахнулся муж. — Татьяна Петровна человек занятой, ей главное — чтобы оплата вовремя была. Квартира в порядке, претензий нет, вот и хорошо.
Прошло полтора года. Маша привыкла к квартире, обжила её, завела любимые цветы на подоконниках. Единственное, что слегка беспокоило — странное отсутствие хозяйки. Она никогда не приходила проверить квартиру, не интересовалась состоянием техники, не звонила. Все вопросы решались только через Толю.
Это случилось в середине декабря. Маша возвращалась с работы, уставшая после сложного дня. В лифте нажала на девятый этаж, двери закрылись. На четвёртом в кабину зашла молоденькая соседка с огромным рюкзаком.
— Привет! — радостно поздоровалась она. — А я вас знаю, вы этажом выше живёте.
Маша кивнула. Внезапно лифт дёрнулся и замер.
— Только не это, — простонала Маша. — У меня ещё отчёт не доделан.
— Не волнуйтесь, сейчас диспетчер быстро всё решит, — соседка достала телефон. — Я Таня, кстати. В этом доме с рождения живу, тут такое бывает иногда.
Через пять минут стало ясно, что быстро не получится. Таня позвонила диспетчеру, та обещала прислать мастера «как можно скорее».
— Давайте знакомиться, раз уж застряли, — предложила Таня. — Вы в квартире Ольги Семёновны живёте?
— В смысле? — не поняла Маша. — Мы снимаем у Татьяны Петровны.
— Какой Татьяны Петровны? — удивилась соседка. — Квартира всегда была Ольги Семёновны, она её купила, когда дом только сдали. Сама не жила тут никогда, сначала просто сдавала, потом её сын жил тут какое-то время с девушкой, теперь вот вы.
Маша почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Ольга Семёновна — это же свекровь. А сын — это Толя. С какой девушкой он тут жил? И почему они делают вид, что снимают квартиру у какой-то мифической Татьяны Петровны?
— А сын с девушкой давно тут жили? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да году в прошлом вроде. Я их редко видела, только здоровались в подъезде. А потом она съехала, а через пару месяцев вы появились.
Лифт дёрнулся и поехал. На девятом этаже Маша еле выдавила из себя «пока» и вышла. До того, как двери съехались, Таня успела крикнуть: «С наступающим!» Маша вяло помахала в ответ, выдавила подобие улыбки. Руки дрожали, когда она доставала ключи.
В квартире первым делом позвонила подруге:
— Вера, ты не поверишь, — голос всё-таки сорвался, в горле запершило.
— Что случилось? На работе проблемы?
— Если бы! Помнишь, я тебе рассказывала, что странно — хозяйка квартиры за полтора года ни разу не пришла проверить, как мы тут живём?
— Ну да, необычно, конечно.
— Так вот, выяснилось, что никакой хозяйки нет! Квартира принадлежит моей свекрови! А я тут два года плачу по двенадцать тысяч якобы за аренду!
— Погоди-погоди, — остановила её Вера. — Давай по порядку.
Маша рассказала про случай в лифте и разговор с Таней.
— И что теперь делать? — спросила она. — Я даже не знаю, как с Толей говорить. Получается, они со свекровью меня обманывали всё это время? А ещё какая-то девушка была до меня.
— Так, для начала успокойся, — сказала Вера. — Бери своего Толика за шкирку и тряси с него правду. Прям настойчиво тряси, чтоб не отделался точно.
— Как? Я не уверена, что получится. — Маша замолчала, подбирая цензурное слово, потом выплюнула: — Даже не знаю, как их обозвать!
— Толика своего просто на пушку возьми и посмотри, как выкручиваться будет. Мужики, они долго не сопротивляются, ты его быстро продавишь, я уверена.
Входной замок щёлкнул — вернулся Толя.
— Привет, я купил продукты на ужин! — крикнул он из прихожей.
— Заходи, нам надо поговорить, — голос Маши звучал непривычно твёрдо.
Толя вошёл в комнату, держа пакеты. Увидел лицо жены, медленно опустил пакеты на пол.
— Что-то случилось?
— Да, случилось. Ты не хочешь рассказать мне про Татьяну Петровну? Кто она такая? И почему в Росреестре написано, что квартира принадлежит твоей маме?
Толя побледнел. Открыл рот, закрыл, потом снова открыл:
— Маша, я все объясню.
— Очень интересно послушать. Как ты объяснишь, что два года брал с меня деньги за аренду маминой квартиры? И кто та девушка, которая жила тут до меня?
— Маша, послушай, — Толя присел на край дивана. — Мама сказала, что просто так бесплатно жить не пустит. Я пытался объяснить, что ты моя жена, но она настояла. Конечно, против мамы я пойти не мог. А вот тебя обманывать — запросто.
— Прекрасно! — сдавленно прошептала Маша. — Меня же легко обмануть. И поэтому вы решили это и сделать, да? Придумали какую-то Татьяну Петровну, начали стричь капусту, — Маша говорила тихо, но каждое слово било как хлыст. — А прямо сказать нельзя было? «Маша, квартира мамина, она хочет, чтобы мы платили аренду». Я бы поняла! Может, не обрадовалась бы, но поняла!
— Я боялся, что ты откажешься.
— Конечно! Гораздо лучше два года врать. Вот тебе не совестно, скажи? А теперь ещё узнаю, что тут какая-то девушка жила с тобой раньше. И про это ты тоже молчал?
Толя покраснел:
— Ну, это было давно. Какая разница?
— Разница в том, что я тебе верила! — Маша встала, нервно прошлась по комнате. — Каждый месяц отдавала деньги, думала — надо, такие сейчас цены на аренду. А выходит, вся эта история была придумана заранее? Ещё до нашей свадьбы?
Толя молчал, опустив голову.
— Значит, да. И сколько эта девушка, предыдущая которая, она тоже платила?
— Маша, ну зачем?
— Затем! Хочу знать масштаб вашего семейного бизнеса!
— Тоже двенадцать тысяч, — едва слышно ответил Толя.
— Прекрасно! У вас там что, прайс-лист есть на девушек? — Маша осеклась, глубоко вдохнула. — Ладно. С тобой всё ясно. Еду к твоей маме.
— Маша, не надо! Давай всё обсудим спокойно.
— Нет, Толя. Молчал два года — помолчи ещё. Я хочу услышать, что скажет Ольга Семёновна.
Она быстро оделась и вышла, хлопнув дверью. На улице уже стемнело, падал мелкий снег. До Нового года оставалось меньше пяти часов, везде горели гирлянды, но Маше было не до праздничного настроения.
Свекровь жила в получасе езды. Всю дорогу в метро Маша прокручивала в голове предстоящий разговор. Вспоминала, как Ольга Семёновна всегда интересовалась их бытом, спрашивала про квартиру, давала советы. Теперь понятно, почему.
Звонок в дверь. Шаги, щелчок замка.
— Маша? — удивилась свекровь. — Что-то случилось?
— Да, Ольга Семёновна. Можно войти? Разговор есть.
В кухне свекровь привычно потянулась за чайником, но Маша остановила:
— Не надо чая. Я ненадолго. Хочу спросить — почему вы решили, что можно так поступать с людьми?
— О чём ты? — свекровь нахмурилась.
— О квартире. Я знаю, что она ваша. И что вы брали деньги с той девушки, которая жила там с Толей до меня. И со мной два года берёте. Нормально это, по-вашему?
Ольга Семёновна выпрямилась:
— А что такого? Квартира моя, что хочу, то и делаю.
— Правильно. Ваша квартира. Но зачем было придумывать какую-то Татьяну Петровну? Зачем заставлять сына врать жене?
— А как надо было? Просто так пустить жить? Я тоже пенсию зарабатываю! Раньше сдавала квартиру, имела прибавку. А тут вы заехали. И тю-тю денежки.
— Так и сказали бы! «Маша, квартира моя, но я хочу за неё плату». Я бы поняла!
— Да ладно! — свекровь усмехнулась. — Сейчас все умные. А так хоть проверка была — действительно ли ты жена серьёзная или так, временная.
Маша почувствовала, как к горлу подступает ком.
— То есть, это была проверка? Две тысячи восемьсот восемьдесят рублей в месяц — цена вашего доверия?
— Не переворачивай мои слова! Я просто хотела убедиться.
— В чём? Что я способна платить аренду? Или что я такая же доверчивая, как та девушка до меня?
— А вот Катю не трогай! — вспыхнула свекровь. — Она хорошая была, между прочим. Тоже платила исправно.
— Сколько она продержалась, интересно? — тихо спросила Маша.
— Восемь месяцев. Потом случайно узнала правду и ушла, — Ольга Семёновна поджала губы. — Глупая была. Могла бы жить дальше, место хорошее, цена нормальная.
— То есть, вы считаете глупой девушку, которая не захотела жить во лжи? — Маша горько усмехнулась. — Знаете, а она молодец. Сразу ушла, не стала терпеть.
— Да что тут такого страшного? — возмутилась свекровь. — Подумаешь, маленький секрет! Зато я теперь вижу, какая ты на самом деле! Чуть что не по-твоему — сразу скандал!
— Маленький секрет? — Маша задохнулась от возмущения. — Два года обмана — это маленький секрет? Значит, я должна была и дальше платить, делая вид, что верю в мифическую Татьяну Петровну?
В прихожей раздался звонок. Свекровь пошла открывать. На пороге стоял взъерошенный Толя.
— Мам, можно войти?
— Явился? — Маша скрестила руки на груди. — Что, совесть замучила?
— Маша, давай поговорим спокойно, — начал Толя. — Я всё объясню.
— Что ты объяснишь? Как вы с мамой решили меня проверить? Или как придумали историю с несуществующей хозяйкой? Или, может, расскажешь подробнее про Катю?
— При чём тут Катя? — вспылил Толя. — Это было давно!
— Сынок, я ей уже всё рассказала, — вмешалась Ольга Семёновна. — Про то, как та тоже платила, а потом психанула и ушла.
— Мама! — простонал Толя. — Зачем?
— А что такого? — удивилась свекровь. — Правду говорю. Квартира моя, что хочу, то и делаю. И вообще, если бы не я, где бы вы жили? За такие деньги сейчас ничего не снимешь!
Маша посмотрела на часы — 22:15. За окном падал снег, где-то вдалеке грохотали новогодние салюты.
— Знаете что? — она медленно встала. — Вы правы. Квартира ваша, что хотите, то и делаете. И я тоже буду делать что хочу. Например, уйду прямо сейчас.
— Маша, куда ты на ночь глядя? — всполошился Толя. — Тем более праздник скоро.
— Какой праздник, Толя? Где ты видишь праздник? — она достала телефон. — Вызову такси и поеду к подруге. Не волнуйтесь, за такси я тоже сама заплачу. Как платила два года за вашу квартиру.
— Маша, ну что ты как маленькая! Подумаешь, пошутили немного. Да и вообще, деньги в семье остались же, так чего ты устраиваешь драму? Успокойся, давай праздновать. Я утку запекла с яблоками. Отрезать тебе кусочек?
— Кусочек утки с яблоками? Вы шутите? — Маша посмотрела на неё с изумлением. — Знаете, я теперь понимаю Катю. Она оказалась умнее меня — сразу всё поняла и ушла. Где деньги, Ольга Семеновна? Если они в семье остались, то где деньги?
Ольга Семеновна покраснела. Маша усмехнулась. Конечно, ей нечего сказать, а что тут скажешь? Вряд ли свекровь откладывала что-то в кубышку, скорее, все тратила на себя — такая у нее была натура. Копить она не умела совсем.
Телефон показал, что такси прибудет через семь минут.
— И еще, — Маша обернулась в дверях. — Считайте 12 тысяч за декабрь моим новогодним подарком. Только не надо больше никого проверять. Хотя нет, проверяйте. Это даже хорошо — сразу видно, какие у вас методы воспитания невесток.
Она спустилась по лестнице, вышла из подъезда. Снег всё усиливался. Часы показывали 22:45. До Нового года оставалось чуть больше часа.
Подъехало такси. Водитель помог закинуть сумку в багажник.
— Куда едем?
Маша назвала адрес подруги и откинулась на сиденье. В голове крутились обрывки фраз: «проверка была», «двенадцать тысяч», «психанула и ушла».
За окном мелькали праздничные витрины, наряженные ёлки, спешащие куда-то люди с пакетами. Новый год. Новая жизнь. Без вранья.
Телефон звякнул — сообщение от Толи: «Давай всё обсудим. Я же люблю тебя».
Маша удалила сообщение, не читая. Достаточно. Хватит проверок.