— Как ты можешь, Таня? Это же наш внук. Вадька такой счастливый с ней в скорой помощи в роддом поехал.
— Если бы не внезапный крик Людки, мы бы успели встретить Новый год, — настаивала свекровь, наблюдая за тем, как в бокалах с нетронутым шампанским поднимаются пузырьки. Этот момент мог стать ключевым, но всё сложилось иначе.
— Ну какой может быть праздник, когда такое событие? Очнись, Таня. Новый человек на свет просится, возможно, первый в приходящем году.
— И куда это всё девать? Столько блюд наготовила, и, оказалось, зря. А я целый день на кухне провела.
— Не одна же, Танюша, все тебе помогали, и даже Людочка.
— С каких пор невестка тебе Людочка? Может, носила твоего ребёнка?
— Грех так говорить. Она жена нашего сына. Как ты можешь так её оскорблять? Небеса тебе не простят, — муж психанул и, махнув рукой, ушёл в душ. Он переволновался так, аж вспотел. Не меньше сына ждал внука.
В ванной Григорий не успел раздеться, как звонок от Вадима.
— Папка, родила Людочка, да такого бутуза. Еле успели в родзал. И зачем схватки терпела?
Обрадованный дед вернулся в гостиную, а жена убирала со стола.
— Родился наш внук, Танечка. Ура! Вадька такой счастливый.
— А я что, ему уже не мать? Тебе позвонил, а мне нет?
— Так ты на невестку наехала прямо за столом. Он обиделся. Вспомни себя. Ты тогда так дома орала, а Вадима в роддоме через пять часов родила.
— Тогда другая была медицина. Сами рожали.
— Люда тоже сама родила, а тебе не стоит оправдываться, — Григорий не стал дальше спорить и отправился в спальню. Там он разделся и лёг на бок лицом к окну. С женой общаться уже не хотел.
Татьяна блюда в холодильнике распределила по полкам. Горячее в кастрюльках и противне поставила на пол у балконной двери, а там снизу веяло прохладой. Душ она всё же приняла, несмотря на позднее время, и в ночной сорочке появилась в спальне.
Прилегла к мужу и погладила его плечо.
— Ну не обижайся. Праздник же. Как встретишь, так и год проведёшь. Повернись и поласкай жену.
— Да спи ты уже, — Григорий продолжал лежать в той же позе.
— Как это спать, а супружеский долг? Я эту ночь пропускать не собираюсь. Обожаю твои ласки, Гришенька.
— Понял, что не отстанешь, Танька. Ты как тот хамелеон. Заведёшь, разозлишь, а потом лисичкой притворяешься, — повернулся и обнял жену...
***
— Так бы и сразу, Гриша, а то хамелеона вспомнил. Супруги мирятся в постели, и я это давно усвоила. Силён ты, однако. Жаль мне с сыном расставаться. Дом скоро сдадут в эксплуатацию, и переедут они в свою квартиру. И зачем ты сына надоумил внести деньги при нулевом цикле, да ещё денег дал?
— Ты сама виновата. Сына к невестке ревновала. Хотела, чтобы он был только твоим. А каково Людмиле было? Она же всё замечала и тебя побаивалась. Я рад, что они будут жить отдельно. А мы останемся вдвоём, и ты успокоишься.
— Втроём, Гриша.
— Собаку или кота хочешь завести?
— Тут другое. Беременная я.
— Пошутила? У тебя же первые трудные роды были, и больше не получилось. А сейчас в сорок лет опасно рожать.
— А я не боюсь и рада, что именно сейчас получилось. Давай уже спать.
Татьяна прижалась к мужу, а он её обнял. Не верил в чудеса, а оно прилетело. Хоть и тяжело будет жене с ребёночком справлять, но во всём ей поможет. Григорий уснул под утро.
Вадим с женой и сыном готовились к переезду в новую квартиру. А у Татьяны уже хорошо выделялся живот. Сына к невестке больше не ревновала.
— А я рад, отец, что вам скоро одним не скучно будет. Наш Вадюша только так ночами спать не даёт, — Вадим улыбнулся, укладывая вещи в коробки.
На юбилей Григория, а ему исполнилось сорок пять лет, собрались в семейном кругу. На работе его поздравили ещё утром подарками и пожеланиями.
Только днём подняли бокалы, а Татьяна как закричит.
— Рожаю!
И тут началась суета, как тогда с Людмилой.
Только Татьяна, как и в первый раз, родила дочку через пять часов с минутами от первой схватки, которая заставила её закричать.
Когда из роддома вернулся отец, а новость уже знали. Они сели за стол и вместе отметили это событие. После торжественного мероприятия Людмила убрала со стола, а Вадим посуду сложил в посудомоечную машину. Маленький Вадюша уже спал в своей кроватке, которую, как и остальную мебель, они не забирали. Да и сами супруги заняли для сна свою кровать. Они всегда оставались у родителей на ночь, когда в гости приезжали.
Татьяну беременность изменила. С невесткой стала любезной.