И жить дальше.
***
Даниэла
Сестра дает мне время проснуться окончательно и привести себя в порядок. Даже позавтракать. Потом просто кладет передо мной на стол телефон (мой же!) и повелительным тоном командует:
- Звони!
Смотрю на телефон и никак не могу решиться. Словно клянчить что-то собралась.
- Звони, говорю! Знаю я тебя. Как только я уйду, ты передумаешь.
Трагично вздыхаю и, найдя в телефонной книге номер Крыжевского-старшего, жму на зеленую кнопочку. Номер телефона он мне оставлял, когда Жасмин в больнице лежала. На всякий случай.
- Алло? - отзывается мужчина почти сразу же.
- Алло... - мычу в ответ. Как неловко-то! - Эм...
- Даниэла, что-то случилось? - обеспокоенно спрашивает Антон Павлович.
Тут же ругаю себя. Человек итак на нервах, а тут я... Эм...
- Да, это я, - всё-таки мне удается договориться со своим речевым аппаратом и начать произносить слова, - Антон Павлович, мне Жасмин только что сказала про поездку...
Крыжевский к моему удивлению тихо смеется.
- Я был уверен, что вы позвоните, Даниэла. Не забивайте себе голову. Если предлагаю, значит у меня есть возможности. Не думаете же вы, что я выжил из ума? А Жасмин так будет лучше, спокойнее. Соглашайтесь.
- Хорошо, - выдыхаю я. Чувство неловкости никуда не делось, но назвавшись груздем, приходится лезть в корзину.
- Отдайте свои документы Жасмин, она мне их сегодня завезет и через два дня собирайтесь на самолет.
Всё-таки расплываюсь в счастливой улыбке.
- Спасибо вам большое.
- Пустяки, Даниэла. До свидания.
- До свидания.
Жас, чуть наклонив голову, наблюдает за мной. Я встречаюсь с ней взглядом и неожиданно для себя самой взвизгиваю и кидаюсь к ней обниматься.
- Ура! Мы летим на Мальдивы!
Она какое-то время терпит мои обнимашки, потом отстраняется.
- Так, всё. Задушишь. Как приятно, когда ты ведешь себя как нормальный человек.
- Ты обалдела! - возмущаюсь я, - Я себя всегда так веду.
- Угу, - раздается в ответ, - Документы давай. Я отвезу. Завтра начнем собираться.
Остаток дня я смотрю в интернете ролики про Мальдивы и созваниваюсь с сестрой, решая, что мы с собой возьмем.
Крыжевский выполняет свое слово. Через два дня мы втроем стоим в аэропорту и оживленно обсуждаем предстоящий отдых.
Герман
Иду по залу аэропорта. Рядом со мной перекатывается исполнительный директор. У нас самолет в Мюнхен, где нас ожидает подписание выгодного контракта. Это моя личная победа и прорыв для моей компании. Такой шанс упускать нельзя. Исполнительный - невысокий толстяк с поистине выдающимися дипломатическими способностями, поэтому я и прихватил его с собой. Однако за мной он поспевает с трудом, да еще и постоянно вытирает струящийся по лицу пот платком. Раздражает. Меня последнее время много что раздражает. И никто в этом не виноват. Разве что одна вредная коза с непонятными моральными принципами. В чем-то я с Демьяном даже согласен - если ты настолько правильная, то почему согласилась на это бля*ство? А раз согласилась, то не такая ты и правильная... И нечего набивать себе цену, надеясь, что я буду за тобой бегать.
Не буду. Осталось дождаться, когда этот переклин пройдет. Он ведь пройдет, да?
Зачем-то поворачиваю голову в сторону и резко торможу. Она... Даниэла... Кто её так назвал вообще? Она меня не видит, так как занята тем, что улыбается во все зубы какому-то старпёру. Да ему под шестьдесят! Это с ним она семью собралась строить?! У него же не стоит уже. Волна ярости поднимается изнутри и проходится вдоль позвоночника.
Я даже не сразу замечаю, что исполнительный директор из-за моей резкой остановки споткнулся и упал.
Набираю номер начбеза.
- Что-то случилось? - осторожно интересуется тот, приняв вызов, - У вас же посадка должна быть...
- Дубен Даниэла Генриховна вылетает сегодня из того же аэропорта, что и я. Мне нужно знать, куда и с кем.
- Хорошо. Сейчас сделаю, - он очень толковый спец. Не сомневаюсь, что сделает.
А сам чуть ли не с открытым ртом наблюдаю, как этот старый хрен любезничает с Данькой. Это она меня на него променяла?! Мозг подсказывает мне, что она никогда со мной и не была. Тот единственный раз не в счет. Мужик ей помогает, что-то говорит, а меня буквально разрывает от злости. Перед глазами темнеет.
- Посадка... - блеет толстяк под боком, - Мы опоздаем и сорвем договоренности...
Огромным усилием воли мне удается заставить себя направиться вместе с толстяком. Понимаю - надо. Но всё существо рвется туда, к ней. Оттащить от него, затолкать в ближайший туалет и показать ей, почему женщина должна слушаться мужчину.
Успокоиться получается лишь после взлета. И после сообщения начбеза, что Даниэла улетела с сестрой и Крыжевским Антоном Павловичем на Мальдивы. Компания странная. Сестра Даниэлы время от времени терлась с сынком Крыжевского, который к тому же погиб недавно. Вряд ли эту троицу связывают сексуальные отношения. Хотя чем черт не шутит. Я повидал всякого.
И перед глазами снова темнеет. Особенно, стоит мне представить чужие мужские руки на ее теле. Я готов признать, что в этот раз попал.
Эта потребность обладать строптивой игрушкой кроет меня с головой. Могу ли я перейти границы, чтобы добиться своего? Раньше думал, что нет. Был в себе уверен. Не привязывался. Никогда. Брал то, что мне нужно, и уходил.
И сейчас ушел. Только забыть не выходит.
Что делать-то, а? Как от этого избавиться? Знал бы, что так увязну, близко бы не подошел...
Прикидываю в уме, сколько займут дела в Мюнхене. И бронирую билет на Мальдивы...
Я спятил... По-другому объяснить себе свое поведение не могу.
Как только приземляемся, мой телефон начинает звонить. Жена... Этой-то что от меня надо?
- Ты улетел? - визгливо спрашивает, едва я беру трубку.
- Да, - стараюсь звучать ровно. Не то время она выбрала, чтобы выедать мне мозги.
После того, что она сделала, стараюсь все контакты с ней свести к минимуму.
- Обалдел совсем?! - усиливается она до состояния ультразвука, - Папа же сказал, что мы должны быть на приеме вдвоем...
- В жопу и тебя, и твоего папу! - негромко отчеканиваю я.
- Что ты сказал? - прекращает вопить жена. Не привыкла, что я могу так с ней разговаривать.
- Что слышала.
Я обрываю вызов. Если подпишем контракт, подам на развод и разорву все деловые отношения с тестем. Этот брак изжил себя. И никаких шансов у него не было изначально.
Воспоминания прорываются сквозь блоки, мучают моей беспомощностью. Хотя, наверное, поделом мне.
Я недостоин простого человеческого отношения. Сам выбрал.
***
Даниэла
Как же давно я не летала на самолете! Сейчас после посадки во мне теснятся воспоминания, но не о последнем перелете. А счастливые картинки из детства. Папа был состоятельным человеком, и мы много путешествовали. И может быть, это оттого, что в детстве мы всё воспринимаем иначе, но в душе до сих пор остались отголоски того безграничного счастья, которым была пронизана наша жизнь тогда.
Мое место возле иллюминатора, мы уже взлетели. Я смотрю на облака и вспоминаю. Моих пальцев осторожно касается рука Жасмин.
Я оборачиваюсь к ней и вижу отражение себя самой. У нее в глазах тоже стоят слезы.
- Я тоже помню, - шепчет она одними губами, но это тот момент, когда мне ее не надо слышать, чтобы понять.
Я пожимаю её руку. Я здесь, с ней. Так будет всегда, чтобы ни случилось. Мы останемся друг с другом. И не просто останемся - а родными, близкими людьми. Мы уже достаточно большие, чтобы понимать, что истинная связь между людьми рождается не при кровном родстве, не при любви, не при чем-то ином - лишь при взаимном желании быть рядом. Когда холодно, когда жарко, когда плохо и когда хорошо. Когда тебе не нужна причина, чтобы прийти к твоему близкому человеку. Ты приходишь, потому что там тебя ждут и тебе рады.Мы летим всю ночь. Наши места с Жасмин - рядом, Крыжевский сидит в другом ряду. Мне кажется, он не хотел нам мешать и выбрал такую посадку специально. Но это и к лучшему. Я чувствую себя довольно сковано в его присутствии. А вот Жасмин - нормально. Она вообще не парится, а заваливается спать, удобно устроившись на моем плече. На мои попытки ее согнать, показывает мне кулак и продолжает спать. Я же проваливаюсь в сон урывками. Но и это не может испортить мне настроение. Я готова мурлыкать от удовольствия.
Утром приземляемся в Мале. Впечатления от видов очень противоречивые - это и дикий восторг, и первобытный ужас (а вдруг это всё сейчас уйдет под воду?!). Но от зрелища взлетно-посадочной полосы захватывает дух - асфальтированная дорога с разметкой посередине огромного количества воды, меняющей оттенок от темно-синего до прозрачно-голубого. Выбравшись из самолета, мы с Жасмин, как в детстве, осматриваемся по сторонам и держимся за руки.
- Ну, что, девчонки, готовы? - улыбаясь, спрашивает нас Антон (Павлович, я думаю, можно уже опустить).
В светлых, летних брюках, рубашке - поло и солнцезащитных очках он смотрится моложе, беззаботнее. И интереснее. Ловлю себя на этой мысли. И не знаю, что с ней делать.
- Готовы! - хором отвечаем мы, переглядываемся и хохочем.
Как давно мне не было так легко и радостно!
Дальше нас ждут гидросамолет, потому что Мальдивы - это небольшие острава и добраться от одного до другого можно либо по воздуху, либо по воде. Наш путь лежит в "JA Manafaru Resort" на Хаа Алиф Атолле. Это примерно час лета от Мале.
Мы оформляем все необходимые бумаги и загружаемся на борт гидросамолета. Потом снова взлетаем. И... Это потрясающе... То, что предстает моему взору внизу. Я даже перестаю слушать сестру, которая от эмоций что-то тараторит возле моего уха.
Наконец мы на месте. Отдыхать мы должны на семейной вилле, оснащенной частным бассейном. Мы с Жас собирались сразу же отправиться на пляж, потому что безупречно белый песок и голубая вода выглядят слишком заманчиво, но, попав внутрь сказочной хижины, забываем обо всех и бродим из комнаты в комнату, с открытыми ртами разглядывая обстановку.
- Боже! Как тут красиво! - восхищается Жасмин.
Я с ней полностью согласна. Но молчу. Всё-таки избавиться от мысли, сколько это всё стоит, мне не удается. И еще от одной - зачем две дееспособные девицы приземлились на шею практически постороннему человеку - тоже.
Хотя не сказать, что Антон не доволен. Он улыбается, стреляя то в Жасмин, то в меня взглядом, заказывает напитки, спрашивает, голодные ли мы.
Я не помню, что я ела последний раз, но есть не собираюсь. Меня манит голубая вода. Жасмин, наохавшись и наахавшись, отправилась в душ, чтобы переодеться в купальник.
Собираюсь сделать то же самое, но задерживаюсь в гостиной после вопроса Крыжевского:
- Вас что-то беспокоит, Даниэла?
Меня беспокоит, да. Для себя я сделала вывод, что в отношения полов замешено слишком много понятий о выгоде. Мне бы не хотелось снова попасть впросак.
- Антон Павлович, - начинаю я, решив всё прояснить на берегу. Если мне что-то не понравится, я всегда могу улететь домой. Денег на обратный билет у меня хватит.
Мужчина становится серьёзнее и перебивает меня:
- Просто Антон. Так нам будет комфортнее общаться.
- Хорошо. Так вот, как взрослый человек, я сталкивалась с ситуациями, когда бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке. И мне бы не хотелось обнаруживать что-то такое сейчас. Тем более, что, когда Жас родит, мы будем связаны, хотим ли мы этого или нет.
Он сидит в кресле, кивает на мои слова и потягивает коктейль.
- Это разумно, Даниэла. Чего вы опасаетесь?
- Я осознаю, сколько стоит такой отдых. И мне бы не хотелось, чтобы вы рассчитывали на что-то иное, кроме "Спасибо". Я не ищу спонсора. И отношений, где подразумевается финансовая помощь, - ура! я это сказала.
Меня успокаивает, что Антон остается на месте и не пытается нарушить мои личные границы.
- Хорошо, что этот разговор происходит без Жасмин. Даниэла, вы часто обжигались?
Последние слова встряхивают меня.
- Не отвечайте. Не надо. Я бы мог и не говорить. Мне всё понятно и без ваших пояснений. Я - состоятельный человек, и у меня нет проблем с тем, чтобы обеспечить себе досуг. В том числе и в интимном плане. Но... Хм... Мне трудно говорить на эту тему. Я только что похоронил сына. Любимого сына, каким бы он ни был. Моя психологическое состояние далеко от стабильности. И тем более, в мои планы не входит плести какие-то ловушки по соблазнению . Я достаточно прямой человек... Меня интересует ваша сестра...
Ощущение, что на меня упал потолок.
- И - давно? - сиплю я. Практически сразу сожалею об этих словах.
- Давно, Даниэла. Жасмин я никогда и ничего не говорил. Я в курсе всех "но" и "а как же". Скоро родится мой внук или внучка... Что с этим со всем делать, я не знаю. Но этот отдых - он просто отдых. Ничего не придумывайте. Жасмин достаточно скрытная и не показывает того, что на самом деле у нее на душе. Ей нужны положительные эмоции. Втроем нам будет проще общаться. А вам с сестрой веселее отдыхать. Вот и все причины "бесплатного сыра".
Мужчина смотрит внимательно. Чувствуется, что говорит обдуманно и взвешенно.
- И что же теперь? - не выдерживаю я.
- Даниэла... Просто отдыхайте. Для всего остального нужно время.
Раздумываю, что ответить.
- Хорошо, - всё, что могу сказать в результате.
И ускользаю в душ.
Пора на пляж.
Обо всем остальном я буду думать, когда эта чудесная неделя закончится.
***
Даниэла
- Не могу больше, - тянет Жас, - Пойдем полежим. А то мы уже на дельфинов похожи.
- Не похожи, - отвечаю ей. Но сама понимаю, что нам нужен отдых. Сколько мы уже в воде?
Долго. Тело устало. Но вылезать не хочется. Тут та-а-ак... Не описать словами. Вода теплая, море и окружающий пейзаж - потрясающе красивые. У меня, например, только одно желание - забрать это место с собой, хотя бы несколько соток, и привезти домой. А когда становится грустно - нырять в голубую соленую воды. И плыть без остановки.
Мы выбираемся из воды, делаем несколько шагов и растягиваемся на песке.
- Пошли на шезлонги, - говорю сестре, - Потом песок из волос не вымоем.
- Не хочу-у-у, Данька. Как же хорошо-о-о, - и переворачивается с живота на спину, да еще и руки в разные стороны раскидывает.
Я согласна полностью. Она дотрагивается до моей руки кончиками пальцев, я тоже прикасаюсь к ней. Мы лежим на песке и смотрим друг на друга.
- Вот бы папа был жив... Так бы было всегда... - мечтательно тянет она, - Он бы за нас любому яйца оторвал.
Усмехаюсь. Что правда, то правда. Папа нас очень любил.
- Жасмин, Даниэла, вы долго уже на солнце. Плохо станет, - к воде идет Антон.
Он в плавках. И выглядит очень хорошо. Наверняка, спортом занимается.
- Не станет, - лениво откликается Жас и приподнимается на локтях, - Мы - дочери солнца!
Я лежу, глядя в небо. И думаю о бесконечности. Голубой и глубокой.
- В тень бы перешли, - советует Крыжевский и уходит купаться.
Мои мысли меняют направление - вот что я ищу в мужчинах . Заботы. Желание заботиться говорит об отсутствии равнодушия. А всё, что мне предлагается - это член. Или два.
- Слушай, а у него классная задница... - эта фраза в исполнении Жасмин вынуждает меня приподняться на локтях и вопросительно приподнять брови.
- Жас, ты серьезно?
- Ага, - а в глазах у нее и правда загорается интерес.
- Задница как задница, - бурчу я.
Может, у Антона есть шанс? Если к сестре нормально относиться, она горы свернет. И у малыша будет отец... Кажется, меня понесло.
- Пойдем в тень, - говорит Жас.
- Нет, пойдем на виллу. Примем душ. Есть хочется.
- Это да, - соглашается Жас.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Лав Натали