Переодевшись, оставляю горячий кофе остывать на столе, а сама поднимаюсь к Стародубцевой – опытному врачу-гинекологу, которая согласилась выступить в роли моего репродуктолога и подготовить меня к ЭКО, а потом направить в центр на саму процедуру. Протокол длится месяц, и этого времени мне должно хватить…
Сердце барахтается в груди, царапаясь о ребра, легкие отказываются гонять кислород, пустой желудок от страха сжимается до размеров горошины. Надеюсь, доктор войдет в мое положение, иначе… Не хочу даже думать! Мне нужен этот чертов месяц!
- Галина Алексан… - запинаюсь, внезапно потеряв дар речи.
В кабинете меня встречает не она. В кресле за столом, с моей историей в руках, напряженно сидит… Герман. Услышав мой голос, он отрывается от бумаг и поднимает стеклянный, ничего не выражающий взгляд на меня. В гробовой тишине гремит его вопрос:
- Ты действительно этого хочешь?
- Как вы здесь оказались? И почему… - осекаюсь, потому что он невозмутимо перелистывает страницы и нагло изучает мой анамнез.
- Ты в курсе, что ты здорова? – пробежав глазами результаты анализов и УЗИ, выносит вердикт. – Полноценная молодая баба отчаянно хочет угробить свой организм гормонотерапией ради мужика, который выбрасывает ее из машины, как надоевшую игрушку? Это что-то нездоровое, - с горькой усмешкой возвращает мне мою же фразу, брошенную ему на первой пятиминутке.
Призвав внутренние силы, которые давно на исходе, я делаю вид, что пропустила его жестокие слова мимо ушей. Если начну отвечать, то впущу Германа в душу и дам слабину, которой так легко воспользоваться. Я слишком уязвима в своей беде.
- Где Галина Александровна? – холодно уточняю.
- Скорее всего, докладывает твоему благоверному о том, что инкубатор в полном порядке и готов радостно воспроизводить потомство для почетной династии Сафиных, - выплевывает с нескрываемой злостью. Отравляет ядом, но у меня уже выработался иммунитет. Молчу… Не получив отклика, он проглатывает ругательство и тихо добавляет: - А еще о том, что новый заведующий подозрительно себя ведет. Покушается на его собственность. Ведь именно так Марат тебя воспринимает?
- Это не ваше дело, - строго перебиваю, ведь он заходит слишком далеко. Ранит больно. - Пожалуйста, просто не вмешивайтесь, - протягиваю руку к бумагам.
- Хорошо, но прежде… - он подается вперед, закрыв историю и облокотившись о стол. - Я повторю вопрос. Ты действительно хочешь ребенка от мужа?
Секунда… Две…
Трещина внутри разрастается, образуя брешь в моей хрупкой защите.
Три…
В залатанной броне зияет дыра.
- Нет, - выпаливаю на рваном выдохе, сморгнув слезы, и обессиленно падаю на стул, будто к ногам привязаны гири. – Не хочу, - еле шевелю губами, слизывая с них соль. – Я не собиралась идти на ЭКО по-настоящему.
- Я в тебе не ошибся, - грудной рокот Демина вызывает мурашки, окунает в знакомое тепло. - Мое предложение помощи до сих пор в силе. Просто скажи, в чем загвоздка? Почему ты так держишься за этот брак?
- Мне нужно время. Я сама разберусь, - повторяю как мантру, но сама себе не верю.
Если даже доктор Стародубцева предала меня, то мне больше не к кому обратиться.
- Не сможешь, - озвучивает мои страхи. – Зато я готов поддержать. Со мной будет гораздо проще, поверь, - накрывает мою ладонь своей, прижимает к поверхности стола.
- Не безвозмездно, - высвобождаю кисть из горячего плена его рук. – Мужчины не занимаются благотворительностью в отношении женщин. Что вы потребуете взамен? Стать вашей любовницей? – выпаливаю, вспыхнув от своих же слов. Я слишком правильно воспитана, чтобы общаться с мужчиной в таком откровенном тоне, но сейчас срываюсь.
- Точно нет. В этой роли ты меня не интересуешь, - чеканит безапелляционно, стиснув кулак так сильно, словно сохраняет в нем мое тепло. Глядя мне прямо в глаза, четко произносит фразу, от которой замирает сердце: - Я бы взял тебя в жены.
Тягучий зрительный контакт сковывает нас, как невидимые цепи. Герман выглядит серьезным и решительным. Я же глубже зарываюсь в свой панцирь.
Из одной золотой клетки в другую, только немецкого производства? Это вряд ли…
- А если я не захочу замуж еще раз? - аккуратно уточняю, с трудом подавив эмоции. Держусь так, будто веду переговоры. - Что тогда?
- Я не буду скрывать, ты мне нравишься. Очень, - невозмутимо признается Демин, развалившись в кресле. - Как профессионал, как человек, как женщина. Любая твоя грань идеальна, как у бриллианта. С недавних пор я одержим тобой, хотя мне это несвойственно, - хмурит брови и проводит большим пальцем по небритой щеке. - Надеюсь, я успокоюсь, когда ты будешь в безопасности.
- Герман, нет… - шепчу, пряча лицо в ладони.
- При этом я никогда не сделаю ничего против твоей воли, - монотонный, гипнотизирующий голос звучит в унисон с неторопливыми шагами, которые затихают рядом со мной. - Я хочу тебе помочь. Дальше живи, как знаешь. Главное, не влипни опять в токсичные отношения.
На плечо ложится тяжелая мужская ладонь, и я вскидываю голову, обнаружив Германа совсем близко. Он останавливается на расстоянии вытянутой руки, опираясь бедром о край стола.
- То есть вы готовы потратить на меня свое время, заранее понимая, что я никогда не буду с вами? – нервно хмыкаю, недоверчиво качая головой. - Так не бывает.
- Оказывается, бывает, - смеется бархатно, с оттенком горечи и обреченности. – Скорее всего, ты мне не поверишь, я и сам удивлен, но… для меня важно, чтобы ты стала счастливой. Пусть даже не со мной. Тем более, детей я тебе тоже дать не в состоянии, как и твой нынешний супруг, - бросает как бы между прочим, но при этом его настроение радикально меняется, а лицо становится мрачным. - Так что брак со мной все равно обречен на провал. Мое предложение эгоистично, каюсь. Зато теперь ты знаешь все. Тебе решать.
В то время как я пытаюсь вникнуть в смысл его слов, он достает из кармана брюк связку ключей с необычным круглым брелоком в виде нашей планеты. Кладет передо мной. Вглядываюсь в уменьшенную копию Земли, и кажется, что передо мной открывается весь мир.
Герман нависает надо мной, как коршун, словно оберегая от опасности.
- В любое время, - отрывисто и коротко. Метко в душу. - Теперь тебе есть, куда идти.
- Я уже нашла себе съемное жилье и заплатила хозяйке первый взнос, - очнувшись, пальцем отодвигаю от себя земной шарик.
- Хм, не перестаешь приятно удивлять, - выдыхает мне в макушку, почти коснувшись губами, и резко выпрямляется. - Ключи все равно возьми, мне так будет спокойнее.
- Я ими не воспользуюсь, - упрямо встряхиваю волосами.
- Посмотрим… Что будешь делать дальше, Амина?
- Я наняла лучшего в городе бракоразводного юриста. Воскресенскому нужно время, чтобы изучить мое дело и найти решение одного важного вопроса, - пространно говорю, не вдаваясь в детали. – Месяца, отведенного на подготовку к ЭКО, должно хватить. За это время будет составлен и подан грамотный иск в суд, а я как раз накоплю необходимую сумму. Мне позволили заплатить в рассрочку, так как юридические услуги стоят очень дорого.
- Деньги не проблема, - перебивает меня, постукивая костяшками по столу. К ключам не прикасается, я тоже. Лишь продолжаю завороженно смотреть на брелок, утопая в манящей лазури океанов. - Почему не подаешь на развод в открытую? Боишься? Или собираешься делить имущество?
- Часть бизнеса моих родителей после свадьбы перешла к мужу. В качестве приданого. Я хочу забрать ее, - очень тихо лепечу, как под гипнозом.
- Наплюй, я смогу тебя обеспечить, - произносит таким тоном, будто я уже его законная жена. Присвоил.
- Не в этом дело. Мне ничего не нужно от Марата, но я должна вернуть родителям их долю. Тогда я ничем не буду им обязана и со спокойной совестью смогу строить свою жизнь. А дальше… сама справлюсь. Заработаю потихоньку, если Марат не перекроет мне кислород в медицине.
- А он может?
- Легко…
- Значит, сделает, - задумчиво цедит, мысленно поставив себе галочку. - Но мы это учтем.
- Мы?
- Ты еще не поняла, что я не отступлюсь?
- Герман, я пока еще замужем, - вскакиваю с места, но вынуждена пожалеть о своем опрометчивом действии.
Мы оказываемся почти на одном уровне. Напротив друг друга. Вплотную. Чуть запрокидываю голову, и он подцепляет мой подбородок пальцами.
- Тише, не зли меня, - шепчет предупреждающе, а на дне зрачков разгорается, костер, возле которого хочется погреться.
- Но это так! – повышаю голос. Большим и указательным пальцами тяну цепочку на шее, доставая из-под блузки подвешенное, как кулончик, обручальное кольцо. Подношу к лицу Германа, что становится темнее грозовой тучи. - И я попросила бы, чтобы вы не дискредитировали меня перед мужем. Я буду верна ему до момента, пока не получу свидетельство о расторжении брака. У нас так принято, и я…
- Я же попросил! – перехватывает золотую цепь, едва не сломав звенья, вырывает у меня кольцо и перекидывает его за спину. Заключает мое лицо в горячие ладони, сжимает крепко. - А у нас любить принято. Без условностей.
Делает глубокий вдох. И врезается в мои губы требовательным поцелуем.
От неожиданности приоткрываю рот, но ничего сказать уже не могу. Чувствую его терпкий вкус, жаркое и рваное дыхание, прикосновение языка, который сначала будто изведывает новые территории, а уже в следующую секунду врывается в меня, лишая воли.
Чужой, но я откликаюсь на него, как на родного.
Сердце забивается чаще, а внутри бушует шторм противоречивых эмоций.
Нельзя! Я несвободна! Официально принадлежу другому!
К сожалению…
Все, что происходит между нами, - это измена.
Падение. Грех.
Получается, Марат был прав по поводу меня.
Неверная.
Пусть так…
Апатично опускаю ресницы. Влажные от проступивших на глазах слез.
Невольно отдаюсь моменту, захлебываясь волной накативших чувств. Я будто впервые в жизни целуюсь. Так трепетно, чувственно и жарко, что мир вокруг плывет. Губы двигаются в такт, руки цепляются за мощные плечи в поисках спасения, пальцы впиваются в напряженные мышцы.
Проблемы теряют свое значение, словно Герман забирает их у меня вместе с поцелуем.
Нежность сплетается с настойчивостью, мягкая ласка – с грубой нетерпеливостью, невесомая целомудренность – с порочной страстью. Теряюсь в контрастах. Задыхаюсь от эмоций. Запоминаю момент, который вряд ли повторится.
На доли секунды мне мерещится, что у нас все и правда по любви. В его руках по-настоящему хорошо, уютно, безопасно, но…
- Нет…
Отталкиваю Германа. Поджимаю истерзанные губы.
Мне нечего предъявить ему. Любые оправдания будут звучать неестественно и лицемерно. Ведь я ответила…
Молча сбегаю из кабинета. Сталкиваюсь с доктором Стародубцевой в дверях, без объяснений пролетаю мимо, а она заходит внутрь, растерянно здороваясь с Деминым.
Боже, все стало только сложнее.
Закрываюсь в служебном туалете, медленно сползаю по стене на пол. Глотаю душащие меня слезы. Неосознанно сминаю на себе медицинский халат, и в кармане что-то позвякивает.
Ключи… Я не заметила, как Герман подложил их мне.
В памяти всплывает наш поцелуй. Перед глазами крутится маленькая планета.
«Теперь тебе есть, куда идти»…
Но ценой спасения может стать мое разбитое сердце.
.
Любовный роман Вероники Лесневской
"Неверный отец. Счастье в конверте"