Петр Афанасьевич Курочкин даже представить не мог, что умрёт от передозировки валерьянки. Впрочем, в загробной канцелярии его заверили, что это первый подобный случай за последние триста лет, что несколько примирило его с нелепостью ситуации.
— Понимаете, — объяснял ему худощавый клерк с прозрачными крыльями и планшетом в руках, — у нас тут всё очень технологично. Новые веяния, диджитализация. Даже архангелы теперь на удалёнке работают.
— Какая ещё диджитализация? — проворчал Петр Афанасьевич, поправляя очки на носу. — Я, между прочим, директор похоронного бюро. Был... И знаю о смерти всё!
— Ну-ну, — снисходительно улыбнулся клерк, — а про загробный маркетинг вы слышали?
Курочкин поперхнулся несуществующим воздухом.
— Про что?!
— Про загробный маркетинг. Мы тут внедряем новую систему распределения душ. Теперь это не просто "рай-ад", а целая многоуровневая программа лояльности с кешбэком.
Петр Афанасьевич протёр очки полой пиджака, хотя в этом не было никакой необходимости.
— Вы это серьёзно?
— Абсолютно! — клерк оживился. — Смотрите, у вас уже есть стартовый бонус за нестандартную смерть. Валерьянка — это креативно! А если учесть ваш профессиональный опыт в похоронном деле, мы готовы предложить вам позицию младшего менеджера по загробному маркетингу.
— А что входит в обязанности? — неожиданно заинтересовался Курочкин.
— О, самый широкий спектр! Будете разрабатывать акции для новоприбывших, вести их социальную адаптацию, организовывать групповые экскурсии по Раю. Знаете, многие теряются, когда узнают, что тут есть Wi-Fi.
— В Раю есть Wi-Fi?! — Петр Афанасьевич схватился за несуществующее сердце.
— Конечно! Правда, пароль меняется каждые три минуты, и он состоит из символов на древнеарамейском. Но это часть нашей программы развития критического мышления.
В этот момент мимо пролетел какой-то дух с табличкой "Ищу непрощённые грехи. Дорого."
— А это что за фрукт? — поинтересовался Курочкин.
— А, это наш фрилансер. Скупает чужие грехи и перепродаёт их в чистилище. Там сейчас такой спрос! Все хотят успеть очиститься до Чёрной Пятницы.
— У вас и Чёрная Пятница есть?!
— Естественно! В этом году скидки до 90% на отпущение грехов категории "лайт". Ну, знаете, неперекрещенный чих, злые мысли о тёще, использование лифта вместо лестницы...
Петр Афанасьевич присел на облако (благо, они тут повсюду валялись) и задумался.
— А как насчёт корпоративной культуры?
— О, у нас отличный соцпакет! — просиял клерк. — Бесплатные крылья, нимб с подсветкой, возможность подработки в хоре серафимов. Правда, с музыкальным слухом у вас... — он заглянул в планшет, — некоторые проблемы. Но это решается! У нас есть курсы небесного вокала. Преподаёт сам Паганини.
— Тот самый?
— Ну а кто же ещё? Правда, он немного обижен, что его скрипку продали на аукционе. Поэтому иногда заставляет учеников играть на облачных арфах. Буквально на облачных — они из настоящих облаков сделаны.
В этот момент по коридору загробной канцелярии пронёсся вихрь, и перед ними материализовался импозантный мужчина в строгом костюме с планшетом последней модели.
— Люцифер Адович! — подскочил клерк. — А вы к нам?
— Да вот, решил лично проверить программу импортозамещения, — важно произнёс вновь прибывший. — Говорят, вы тут на отечественные облака переходите?
— Так точно! — отрапортовал клерк. — Уже 75% райской ваты местного производства!
Петр Афанасьевич с интересом разглядывал Люцифера Адовича.
— А вы, простите...
— Директор по развитию, — протянул руку тот. — Отвечаю за весь загробный мир, включая филиал внизу. Кстати, как вам наш коворкинг?
— Какой коворкинг? — опешил Курочкин.
— Да вот же! — Люцифер Адович обвёл рукой пространство. — Опен-спейс, флекси-дески, зона для нетворкинга. Вон там, видите, души в пинг-понг играют?
Действительно, в дальнем углу пространства несколько полупрозрачных фигур увлечённо перекидывали друг другу светящийся шарик.
— А это что за столпотворение? — указал Петр Афанасьевич на группу душ, столпившихся у какой-то стойки.
— А, это наш небесный бариста, — махнул рукой клерк. — Делает лучший амброзийный латте во всём загробном мире. Очередь, правда, вечная... Буквально вечная — некоторые стоят уже третье тысячелетие.
— Но оно того стоит! — подмигнул Люцифер Адович. — Особенно его фирменный "Райский глинтвейн" с нимбовой пудрой.
Петр Афанасьевич понял, что его представления о загробной жизни только что рассыпались, как карточный домик.
— А что насчёт испытательного срока? — поинтересовался он.
— Стандартно — сто лет, — ответил клерк. — Но если выполните квартальный план по привлечению душ, могут и сократить. У нас тут один товарищ умудрился за полгода с младшего менеджера до заместителя архангела дорасти!
— Как это?
— А он придумал систему кармического каршеринга! Берёшь чужую хорошую карму в аренду на пару дней — и вперёд, в Рай на тест-драйв.
— И как, популярно?
— Не то слово! Очередь на три реинкарнации вперёд расписана!
Петр Афанасьевич окинул взглядом бурлящее загробное пространство, где души деловито сновали туда-сюда с планшетами и папками, где из динамиков доносилась приятная арфовая музыка, а в воздухе пахло свежесваренным небесным кофе, и решительно протянул руку клерку:
— По рукам! Когда приступать?
— Прямо сейчас! — обрадовался клерк. — Только сначала заполните анкету. Укажите предыдущие места работы, уровень владения древнегреческим и количество отпущенных грехов. И да, чуть не забыл — у нас дресс-код: нимб должен сиять не тусклее 60 ватт!
Так началась новая загробная карьера Петра Афанасьевича Курочкина, бывшего директора похоронного бюро, а ныне — младшего менеджера по загробному маркетингу. И, надо сказать, это была самая живая работа из всех, что у него были.
Если вам понравился рассказ, поддержите автора лайком, подпиской, поделитесь с друзьями в соцсетях! Узнайте подробнее о концепции канала. Переходите в список рубрик и читайте рассказы по темам. Предлагайте свои сюжеты в комментариях. Хорошего вам настроения!