9 глава
Автор Эльмира Ибрагимова
-Отец, прошу тебя, не говори так о Симе, моя сестра не могла сделать ничего дурного, наверное, все не так, как тебе о ней рассказали, - плакала Саният.
- Зачем мне чьи-то разговоры? Я видел фотографии твоей сестры с ее любовником, после которых мне надо бы просто застрелиться. Или умереть от разрыва сердца, а я крепкий, еще живу. И даже считаю себя главой семьи, мужчиной. Я ненавижу Симу, и даже, когда умру, пусть ее не будет на моих похоронах …
- Папа, папочка, не выгоняй Симу,- умоляла отца Саният, но он сказал, как отрезал:
- Твоя сестра должна убраться из нашего дома и из нашей жизни раз и навсегда. Я не хочу ее больше видеть, и еле сдерживаюсь, чтобы не убить ее. Пусть лучше исчезнет с моих глаз и не доводит меня до греха. Я запрещаю тебе и матери видеться с ней, запрещаю общаться даже по телефону.
Сима вспоминала все эти горькие дни, которые пришлось ей пережить в родительском доме после того, как отец узнал о ее связи с Тимуром и беззвучно плакала. Ее худенькие плечи тряслись от рыданий, она молча смотрела на Тимура : сейчас он был единственным близким для нее человеком на всем свете .
Тимур подошел к Симе, обнял ее и сказал:
-Сейчас мы поедем домой, ты отдохнешь, моя хорошая, я буду рядом. А к вечеру поедем покупать тебе обручальное кольцо.
Уже дома Тимур настоял на том. что расстроенная Сима прилегла, на ней не было лица. Девушка вскоре крепко уснула, сказалось то, что день для нее был трудным и горьким.
А Тимур и ночью долго не мог уснуть, все думал о своем предложении Симе, мучился сомнениями: правильно ли он поступит, женившись на этой случайной в его жизни женщине и по сути не любя ее.
- У меня ничего уже не наладится, Зарифа меня не простит, она и с разводом поторопилась, чтобы я даже не надеялся. А так я хотя бы Симу спасу из этой ситуации, в которую она попала не без моей помощи. Не я первый, не я последний, кто женится во второй раз. Может это и лучше, чем жить одному. А любовь… Кто его знает вообще, что это такое? Жил с любимой но изменял ей. Теперь живу с той, к которой тянуло безудержно, но все время возвращаюсь мыслями к бывшей жене. Надо взять себя в руки и сделать этот шаг. А потом глядишь, все у нас с Симой и наладится. Фирма приносит неплохой доход, я смогу купить небольшую квартиру, и на жизнь безбедную нам тоже хватит.
Тимур очень боялся того, что Сима будет просить его о пышной свадьбе, он не хотел ранить бывшую жену и сына. Но после того, как Сима побывала у родителей, молодая женщина больше не заикнулась о венчальном платье, торжественной церемонии бракосочетания, хотя в первый вечер говорила только об этом.
Они тихо расписались в один из будних дней, а вечером посидели в ресторане в небольшой компании коллег. Близких приятелей Тимура в ресторане не было, все они были их общими с Зарифой семейными друзьями. Он пригласил из них только Вадима с женой, но и самый близкий друг сказал:
-Прости, старик. Я не смогу, и моя Нина не захочет, нам потом в глаза Зарифе смотреть стыдно будет- она для нас родной человек. А так, ты знаешь, я твой друг и ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я желаю тебе счастья. Что ж, дай Бог чтобы у тебя все с этой девушкой получилось..
Сослуживцы поздравляли Тимура с молодой женой, желали им счастья, но он знал, что счастья у них с Симой не будет. Знал это в первый же день, когда поздней ночью Сима пришла к нему с большой дорожной сумкой, и он не смог ее оттолкнуть.
Шли месяцы… Тимур с Симой жили все в той же квартире, сделав легкий косметический ремонт и прикупив кое –что из мебели. Тимуру было лень думать о покупке собственной квартиры и он каждый раз откладывал это мероприятие. Однажды в офис к Тимуру пришел Марат. Увидев в отцовском кабинете Симу, Муса сделал шаг назад и прикрыл за собой дверь, хотя Тимур попросил его зайти.
Сима тут же вышла, понимая: Мусе неприятно ее видеть. А Тимур с радостью обнял сына, он давно не видел его, они говорили только по телефону.
- Я по поручению мамы к тебе пришел, - сказал Марат.- Она сказала, что тебе незачем жить на чужой квартире , вы можете жить в нашей трешке на Калинина. И еще она сказала, что, судя по всему, ты не оставляешь себе денег, почти все доходы перечисляешь на наш счет.
- Обе квартиры и дом, который построен, - это твое и мамино, сынок. Даст Бог в ближайшее время я куплю жилье, а пока поживу в квартире Влада - какая разница. Вадим денег не возьмет, но я уже решил : сделаю хороший ремонт, когда съеду в знак благодарности. А денег мне вполне хватает, спасибо маме за заботу. Пусть она не беспокоится. Кстати, как она? Не болеет?
Муса ответил на вопрос отца не сразу, он посмотрел ему в глаза и сказал:
-Мама оказалась сильнее, чем я думал. Внешне держится, правда, похудела очень, но говорит, что сама так хотела. Короче говоря, я не знаю точного ответа на твой вопрос, не знаю, как мама на самом деле. Мне кажется, что ей очень нелегко. Но на вид держится и выглядит она как никогда хорошо.
Тимур чувствовал - сыну тяжело. С одной стороны Муса тянулся к нему, с другой - в нем прочно сидела обида за мать: отец глубоко ранил ее изменой, после которой их брак распался. Но Зарифа не позволяла сыну говорить об отце неуважительно, пыталась успокоить его и внушить: так в супружеской жизни бывает и не у них одних. Некоторые женщины могут с этим жить и прощают мужей а она не смогла. Так что винить в этом распаде семьи Муса должен не отца, а ее.
Сима никогда не была меркантильной – ни в самом начале, когда они сошлись, ни теперь, когда поженились. Тимур не жалел для нее ничего. Он дарил ей дорогие украшения, давал деньги на расходы и просил ни в чем себе не отказывать. Симе даже казалось, что он откупается от нее деньгами, чувствуя, что не может радовать и любить ее всем сердцем, так, как она ждет.
- Слушай, а ты в курсе, какие бабки он своей жене и сыну отчисляет ? – спросила ее бухгалтер фирмы и ее подруга Аида.
-Нет, но меня этот вопрос не интересует. Он меня никак не ущемляет в средствах и расходах, а во-вторых, считаю это правильным – там у него растет сын, его жена должна готовиться к свадьбе Марата, они строят дом – всем этим командует сын. А кто если не Тимур должен их финансировать?
- Ты все -таки дура, Сима. Я бы так не смогла. У тебя с ним не сегодня – завтра будут дети, подумай о них. А если завтра разведетесь – с голым задом останешься и за душой ничего не будет. Он старше тебя, не старик, конечно, но уйдет раньше - у мужчин век короткий, ты о будущей жизни должна подумать.
- Оставь меня в покое, Айка. Я никогда о деньгах не думала, мне главное отношения между нами.
- И что скажешь про отношения? Он тебя так уж во всем и устраивает?
- Все нормально, - сдержанно ответила Сима и подруга поняла, ее что-то угнетает.
-Скажи честно, в постели он тебя уже разочаровал ? Мужику сорок семь лет, уже не мальчик. Таким только налево к молоденьким ходить можно, но не жениться на них …
- Не болтай глупостей, Аида. Никакой в тебе скромности, а ведь ты еще девушка, зачем тебе разговоры про постель? – отшутилась Сима, хотя думала совсем не об этом. Их супружеская жизнь и в самом деле тяготила молодую женщину, хотя Тимур не обижал ее ни словом, ни делом, был внимательным, добрым. Но в нем как будто что-то сломалось, он жил как обреченный, не радуясь жизни, не ожидая ничего хорошего в будущем – и это было заметно Симе.
Тимур все чаще видел в красивых глазах молодой жены тоску. Она не умела вести дом, не могла просыпаться по утрам, и он будил ее, уходя на работу. Сима не умела готовить, и очень скоро он возненавидел яичницу. Не умела стирать - и все его кипенно -белые рубашки приобрели серый несвежий оттенок.
….Их отношения начались как-то внезапно. Однажды Тимур позвонил в тот отдел, где она с недавних пор работала и попросил ее зайти для разговора. Сима свободно владела турецким языком, и Тимур предложил ей совместную командировку в Стамбул. Она была рада, но попросила день, чтобы согласовать поездку с родителями. Дома Симе пришлось сказать, что генеральный едет с женой, а они берут ее как переводчицу для работы с партнерами.
Неделя в Стамбуле была очень плодотворной и успешной, Тимур открывал для себя все новые и новые достоинства девушки. Он замечал восторг турецких партнеров от общения с Симой. Самые серьезные и неприступные из них просто таяли, когда умная, обаятельная красавица из Дагестана на безукоризненном турецком языке помогала налаживать серьезные контакты. Тимур только и слышал в эти дни комплименты в адрес своей молоденькой сотрудницы.
- С такой помощницей у вас всегда будет успех, - сказал ему на прощание один из партнеров, - ей просто невозможно ни в чем отказать.
Тимур и Сима гуляли по Стамбулу, любовались Босфором, катались на речном трамвайчике… Она щебетала как птичка, а он любовался девушкой, замечая за собой совершенно несвойственные ему мысли и чувства.. Он не узнавал себя, когда не мог оторвать взгляда от декольте ее глубокого выреза, любовался ее пышными каштановыми волосами, с удовольствием рассматривал ее тонкую шейку, стройные ноги… Они о многом говорили в свободные от работы вечера. Тимур просил Симу рассказать о себе и о прошлом, она ничего не скрывала и уже вскоре он знал о своей молоденькой сотруднице все – и то, что училась в Москве, и то, что воспитывалась нежной доброй мамой и строгим, даже суровым отцом, что первый брак был необдуманным и недолгим.
- Ты любила мужа? – спросил Тимур, в который раз удивляясь себе – он никогда не говорил с женщинами на такие темы.
- Тогда мне было важно то, что любит он. Я не знала о том, какое счастье любить самой. Теперь понимаю, что не любила, - многозначительно сказала она. А Тимур вдруг вспомнил, что эта девушка с самого начала смотрела на него не так как все. А когда его заместитель Гамид пошутил по этому поводу, Тимур возмутился:
- Побойся Бога, Гамид, она ребенок. И ничего особенного в ее взглядах на меня нет, не наговаривай. Но теперь он и сам видел- Сима тянется к нему, а он едва удерживал себя от того, чтобы не переступить черту.
-Какая пошлость, связь в командировке с молодой сотрудницей … Надо выбросить глупости из головы. Это Стамбул виноват, здесь даже воздух располагает к любви, потому турки столь любвеобильны.
Тимур и Сима вернулись из командировки домой, а потом уже и сами не поняли, как в один из дней взаимная сильная страсть оказалась больше неуправляемой. Она толкнула их друг к другу и решила все за них. Тимур привез Симу на свою дачу и они без слов любили друг друга. Не было признаний и обещаний, а только сладкое безумие.
Тимур очнулся первым и очень переживал - это была его первая измена жене за долгие годы их супружества. Он чувствовал свою вину и перед Симой, зная, что никогда не захочет оставить семью. Но Сима и не требовала этого. Она успокаивала Тимура, говорила, что ни о чем не жалеет, что все и в дальнейшем будет только так, как захочет он. Но он страдал. И они договорились, что встреч больше не будет. Прошла неделя, и Тимур сам позвонил Симе. Она подняла трубку, и ее нежный голосок вновь всколыхнул в нем желание видеть ее, быть рядом. Они встретились, и еще более сильная страсть вновь толкнула их в объятия друг друга. После каждой встречи, уходя от Симы, Тимур обещал себе, что это в последний раз. Но с этой девушкой ему было так хорошо, что все повторялось снова и снова. Он пытался честно разобраться в себе, в своем отношении к жене, к Симе. - “Что это?” - задавал он себе вопрос. Если любовь, то что тогда связывает его с женой? Взаимная привязанность, привычка, уважение и только? Конечно же нет! Все было странно и непонятно даже ему самому, ведь свою Зарифу он тоже любил. Она была для него всем: матерью, женой, сестрой, подругой, любимой - в одном лице. И сейчас, спустя двадцать пять лет, он не мог равнодушно смотреть, как вечером перед сном она распускала свои темно русые волосы, не мог уйти из дома, не поцеловав жену. Он скучал по ней в командировках, ревновал, когда на нее засматривались мужчины.
А Сима? Он и сам не знал, как называется чувство, которое он испытывал к ней. И, конечно же, не предполагал, что судьба разлучит его с женой и свяжет брачными узами с другой женщиной.
С каждым днем между новоиспеченными супругами росла невидимая пропасть. Симе звонили подруги, и он видел, как девушка мрачнеет после разговора с ними, как подробно расспрашивает их о какой-нибудь очередной вечеринке, об общих друзьях и знакомых.
Однажды он случайно услышал, как Сима ответила кому-то по телефону, чуть понизив голос и прикрыв ладонью трубку:
- Ты совсем с ума сошла? Как я с ним туда приду и зачем?
Тимур понял, что речь идет о нем, но ничего не спросил. Скрывая раздражение и тоску, она села рядом на диван и вдруг спросила у него:
- Ну что там у нас сегодня на телеэкране?
В голосе у нее звучали слезы, но она сдержалась, а потом, словно извиняясь за что-то, поцеловала его в щеку и ушла спать.
Тимур попросил знакомого риелтора купить для них трехкомнатную квартиру, ему казалось, что перемены возможно вдохнут жизнь в их с Симой супружество, обрадуют ее, что-то изменят в их отношениях.
Уже через неделю опытный риелтор подобрал им удачный вариант. Сима радовалась как ребенок, строила планы, как обставит и обустроит их новое гнездышко. А пока они решили остаться в квартире Вадима и сделать в новой квартире капитальный ремонт, хотя она была в очень хорошем состоянии.
- А когда переедем отсюда, мастера приведут в порядок и это запущенное бунгало, - сказал Тимур как то навестившему его Вадиму.
- Ладно, ты у нас мужик богатый, приму я пожалуй твою благотворительность. пошутил с ним друг, а потом серьезно спросил:
- Мне так показалось или у вас в самом деле не все так гладко с Симой. Счастливой ее назвать трудно.. Глаза грустные, и сама такая, словно не знает, куда себя деть.. А на тебя вообще больно смотреть, похудел одни глаза и остались..
В этот же вечер, увидев, что молодая жена опять затосковала, Тимур предложил ей поужинать вместе в ресторане. Сима с радостью согласилась. Она любила шумные компании, праздники, но у них с Тимуром был разный круг общения и потому они почти никуда не ходили вместе.
В ресторане они встретили Симиных друзей. Молодые люди шумно отмечали чей-то день рождения. Желая сделать Симе приятное, Тимур пригласил всю компанию за их стол, заказал всем шампанского и самые лучшие блюда по их желанию и выбору. Сима сияла от радости, а он удивлялся этой перемене. Неужели так мало человеку нужно для счастья? Значит она страдает от того, что в ее жизни мало общения и вечеринок?
“Она действительно красавица”, - трезво отметил Тимур про себя, не любуясь Симой, как прежде, а как бы констатируя факт. Она в тот вечер танцевала до упаду, а Тимур скучал. Не ревновал, не злился, а просто скучал и очень хотел домой. Только не в ту квартиру, где они сейчас жили с Симой и не в новую, в которой уже почти завершился ремонт, а к себе домой, где его уже никто не ждал.
А потом они шли по ночному городу и Сима, остывая от бурно проведенного вечера, чувствовала себя виноватой. Тимур молчал, и она расценивала его молчание как обиду. Вдруг неожиданно для себя она сказала ему:
-Может нам нужен ребенок, может, это нам поможет? Хочешь, я рожу тебе девочку, у тебя же нет девочки.
- В чем поможет? - спросил Тимур. Хотя понял о чем ее случайно высказанная мысль. И после небольшой паузы ответил: -- Не поможет, Сима. Нам ничего не поможет. Это моя ошибка. Я намного старше и должен был знать - у нас с тобой разное будущее, да и настоящее уже разное. Есть, конечно, и другие причины, но главное в том, что, что мы не любим друг друга. И не нужны друг другу. Но может быть у нас что-то получится, привыкнем друг к другу, к нашей новой жизни. Давай попробуем …
Сима не удивилась этим словам. Опустив голову, она слушала Тимура, понимая, что он прав. Она и сама в начале их отношений не ждала такого исхода событий. Не собиралась за него замуж, не хотела его разрыва с женой. Ее устраивали их ни к чему не обязывающие отношения, где все было легко и приятно. Она даже попыталась помирить его с женой, но потом почувствовала, как глупо выглядела в этой роли.
… И опять потекли безрадостные дни ненужного им обоим брака. Однажды, застав ее на кухне, среди груды немытой посуды, плачущей, Тимур понял все без удивления и злости - ей все было в тягость - и это их нехитрое хозяйство, и самые элементарные женские обязанности, а главное, и он сам. Все эти проблемы можно было легко решить при помощи приходящей домработницы, но дело было не в этом. В их ситуации спасением могло стать только расставание, им было уже тяжело от присутствия друг друга. Тимур подошел к Симе, взял за руку, вывел из этой перевернутой вверх дном кухни, и посадив на диван, тихо сказал:
- Квартира, которую я купил, оформлена на тебя. Ты можешь в ней жить, можешь продать, обменять,, поступай как хочешь.. Я помогу тебе во всем, дам денег, решу все твои проблемы. Виноват я перед тобой очень, прости, если сможешь.. Перед всеми я виноват.. Только я...
Сима молча плакала, но Тимур знал – ее не удивили слова о предстоящем разрыве, она была к нему готова. И тоже устала от бессмысленного совместного проживания. Они оба знали расстаться для них сейчас - единственный выход. Это неизбежно зачем же тянуть и все-таки сделать это позже, когда станут врагами...
Утром, проснувшись, Тимур нашел на столе записку от Симы. Она просила у него прощения, винила в случившемся только себя: и в том, что у него так нелепо распалась семья, и в том, что у них ничего не получилось. “
"Прав мой отец, беспутная я, и никогда у меня не будет ни семьи нормальной, ни счастья. Только жаль, что я и тебе жизнь испортила. Прости меня. И спасибо за то, что позаботился обо мне, за квартиру, хотя я ее не заслужила. Я принесла тебе так много неприятностей и страданий. Прости меня, если бы не твой великодушный подарок, не знала бы, куда мне идти, меня никто и нигде не ждет.
Тимур читал записку Симы. Не было в его душе ни злости, ни сожаления, не было влюбленности. Только вина. Вина и стыд. Перед Зарифой и сыном, перед этой девушкой, которой он вполне годился в отцы. А еще он испытал облегчение… Ведь в последнее время отношения с Симой стали тяготить его.
Тимур вышел из квартиры, вывел из гаража машину и поехал к морю. А потом, словно во сне, он видел себя со стороны, сидящим на берегу, прямо у воды. Видел и слышал свои мысли, свое страдающее сердце. Никому не нужен. И себе не нужен. А ему нужен сын, нужна его Зарифа. Иначе зачем ему жить, для кого и для чего? Работа, друзья, все то, что радовало его когда-то, потеряло смысл и значимость с тех пор, как он ушел из семьи. И ничего изменить нельзя, ошибка неисправима. Хотя какая это ошибка - это предательство. Как он хотел бы увидеть Зарифу, поговорить с ней, помолчать с ней рядом, положив голову на ее теплую грудь. Но она сказала: “Отношения выясняют, когда хотят их сохранить». Зарифа этого не хочет, он, Тимур, недостоин ее. Только теперь, потеряв семью, он понял - каким необыкновенным подарком судьбы была для него Зарифа, ее нежная самоотверженная любовь, их сын, возможность каждый день видеть их и быть с ними. Он и не знал тогда, что счастье бывает таким обычным, будничным. Не знал, что бегать по утрам кроссы с сыном, а вечерами играть с ним в нарды - это счастье, что битый час, теряя терпение, ждать собирающуюся с ним в гости жену - это тоже счастье, что даже ссориться с ней по мелочам – и это тоже счастье, ведь в то время он знал: скоро они помирятся. Говорят ведь, чем огромнее счастье, тем меньше его замечаешь. Мы не дорожим воздухом, которым дышим и понимаем, что он нам необходим, только тогда, когда воздуха нам вдруг начинает не хватать. И тогда мы задыхаемся. Так задыхался сейчас без любимой, без сына и семьи Тимур.
Холодный ветер у моря пронизывал, но у него не было сил подняться и сесть в машину, которая стояла здесь же, на берегу. Он устал, его тянуло к земле, хотелось лечь - так можно устать, только прожив несколько жизней.
…Монотонный шум разбивающихся о берег волн усыплял и успокаивал. И, казалось, душа уже не болит и не стонет, и весь он, Тимур - в какой-то плывущей невесомости...
Откуда-то сверху доносится разговор, и он с трудом открыл глаза. Над ним склонилась девушка, рядом с ней - двое ребят. Тимур попытался подняться, но град неожиданных ударов сбил его с ног.
- Не бейте его, - кричала девушка. - Не бейте его, зачем вы его бьете? –плакала она.
- Не ори, дура, быстрее в машину, быстрее, - скомандовал один из парней, одновременно шаря по карманам уже в кровь избитого мужчины...
... Тимур проснулся, чувствуя боль во всем теле, в голове. Рука была в какой-то липкой жидкости. “Кровь? Чья? Что это со мной? Где я?” Он вспомнил все сразу: сильные удары по голове, крик девушки, шум заводящейся машины. Тимур попробовал приподняться, но от сильной боли вновь потерял сознание.
... Огромная поляна в цветах... Кажется, это ромашки - любимые цветы его Зары. Тимур лежал на спине и видел только небо - синее, бездонное. И вдруг небо перед ним закрыли глаза - огромные, серые, печальные, наполненные слезами. Эти глаза он узнал бы из тысячи.
Зарифа... Но почему она плачет? Ее нежная рука у него на лбу - прохладная, мягкая, такая знакомая - вот оно, оказывается, счастье. Ее слеза падает ему на щеку. Конечно же, это сон, но в этот раз как он похож на реальность.
В эти месяцы разлуки с женой Зара часто снилась ему. Он тосковал все это время по ее добрым глазам. И сейчас ему хотелось поцеловать эти глаза, наполненные слезами, осушить их горечь, вымолить спасительное прощение. Но Зарифа исчезла… Как жаль, что сон так быстро прервался… Ему бы еще посмотреть на любимую…
- Он стонет. Ему опять плохо? - слышит Тимур откуда-то издалека голос Вадима. О ком это они? Или это опять сон, теперь уже другой? Но знакомая рука по-прежнему лежит на его лбу - и если это не сон, то что же?
Тимур с трудом поднимает тяжелые веки, вглядывается в наклонившееся над ним лицо.
- Это ты? - спрашивает он, не веря в то, что проснулся.
- Это я, - отвечает Зара. У нее красные от слез глаза, испуганные и тревожные. Волна самых разных чувств - любви, позднего раскаяния переполняет его. Тимур хочет сказать жене так много, но нет сил.. Нет никаких сил – ни физических, ни моральных. Зарифа, как всегда, понимает его без слов, и ее рука опять ложится на его горячий лоб:
- Не надо ничего говорить, Тимур, я все знаю и все слышу без слов. Поспи еще, Все будет хорошо, скоро утро …
…А за окном - предрассветная синь. Медленно и постепенно уходит ночь. И пока еще трудно сказать, что скоро наступит утро. Но уже ясно - еще немного, и будет светло, и будет новый день...
КОНЕЦ