После обеда чумазые от угля и изрядно окосевшие студенты отправились на работу во вторую смену. В автобусе они, развалившись на задних сидениях, заплетающимися языками несли какую-то околесицу и ржали как кони. Сидевшие впереди первокурсницы удивлённо оглядывались и хихикали.
Шатаясь и неоднократно падая, кое-как добрели до поля. Пэдро пытался забраться в кузов машины, но у него это не получилось. Полевой командир Бабаева, понаблюдав за неадекватными студентами, решительно отстранила их от работы. Сеня стал возражать, но после того, как сторону аспирантки принял шофёр Михеев, оскорблённая троица побрела в сторону косогора. Взобравшись на вершину, штрафники остановились, и Задпхаев сказал:
- Они об этом пожалеют. Пепел Клааса стучит в моё сердце. Ты ощущаешь, Сэмэн?
Фуршет, бессмысленно глядя сквозь Вадика, кивнул:
- Ощущаю. И Пэдро тоже ощущает.
Борделян, подтверждая слова Птенчика, стукнул себя кулаком в грудь.
- Ну, тогда пусть получают, гады. Это наш ответ Чемберлену.
С этими словами Задпхаев расстегнул штаны и спустил их до колен. Затем нагнувшись, нацелил голый зад в сторону работавших на поле студенток и замолотил ладонями по ягодицам. Фуршет и Педро стояли рядом в нерешительности. Вадик подбадривал приятелей:
- Товарищи! Выразим наш коллективный протест угнетателям трудового народа!
Ржавый с Сеней последовали примеру Вадика, стали с ним рядом и запели Интернационал.
С вершины холма виднелась деревня Теряево и купола Иосифо-Волоцкого монастыря, основанного аж в 1479 году преподобным Иосифом во имя успения Божией матери и повидавшего немало всякого на своём веку. И тёмное Смутное время, и наполеоновское нашествие, и ужасы последней войны. Десяток лет назад в этих местах Сергей Бондарчук снимал «Войну и мир». Когда-то в монастыре содержались пленные французы, а ещё раньше польские военнопленные. В разное время там находились в заточении известные исторические личности: Максим Грек, царь Василий Иванович Шуйский, князь Патрикеев-Косой. Не менее известные личности нашли там упокоение: преподобный Иосиф, митрополит Даниил, боярин и главный опричник Ивана Грозного Малюта Скуратов. В эту компанию почему-то попала и тёща Пушкина. А, следовательно, и сам Александр Сергеевич здесь бывал. Не исключено, что стоял на этом самом месте.
Совсем низко, казалось, прямо над головами нависло тяжелое серое небо, которому было абсолютно всё равно, кто его коптил раньше и кто коптит в данный момент. Когда-то здесь бродили мужики в лаптях, бояре в причудливых одеяниях и монахи в рясах. Двигались в сторону Москвы, бряцая оружием польские, французские и немецкие солдаты. А сейчас опившиеся сивухой студенты, приехавшие из Москвы на подмогу селянам, не способным самостоятельно убрать картошку, стояли с голыми задницами и пели гимн пролетариев всех стран. А что будет потом? Временной поток, как сквозняк в гигантском коридоре, смывает поколение за поколением. И кто здесь будет стоять под этим же небом через сто, тысячу лет? Может быть, обезьяны с палками, а может и вообще никого не будет. Неизвестно.
Спустя некоторое время, взбудораженные от собственной выходки «протестанты», спустились по противоположному склону и оказались на территории усадьбы Кузяевского отделения совхоза. Здесь находились коровники, свинарник, элеватор, картофельные бурты, весовая, бригадирский вагончик, кочегарка и ещё несколько помещений непонятного назначения. На сортировальном пункте под хлипким навесом стояли, как зомби, девчонки и перебирали картофель. Студенты, пошатываясь, проследовали мимо и направились к длинному сараю с шиферной крышей. Это был свинарник. В нос ударил тошнотворный запах. Внутри в клетях находились визжавшие свиньи всяких размеров. Городские парни никогда в своей жизни не видели такого количества свиней, собранных вместе. Посередине сарая между клетями, под самым потолком от одного конца до другого, был прикреплён рельс. У противоположной двери на нём висела вагонетка. Дальше, за дверью, рельс продолжался ещё на двадцать метров и крепился к перекладинам, прибитым к столбам. На конце стоял фиксатор из толстого провода. Внизу лежали кучи зловонного дерьма.
- Знаешь, Сеня, что это за чудо техники? - Задпхаев приблизился к вагонетке.
- Это сельсх.., сексх.., сексохозяйственный механизм, - с трудом выговорил Птенчик.
- Подозреваю, что это есть средство малой механизации уборки свинячьего навоза. Давай проверим, как это работает, - Вадик залез в вагонетку и сел на дно. – Ну-ка, Птенчик, толкни.
Сеня толкнул вагонетку, она проехала пару метров и стала. Фуршет разогнал висячее корыто посильнее, в результате Вадик с грохотом доехал до двери.
- Клёвая колымага. Давай, Сэмэн, обратно.
Сеня доставил вагонетку в противоположный конец сарая, предложил забраться в неё Ржавому и начал толкать средство малой механизации. Свиньи завизжали, а Вадик, сверкая очками и перекрывая этот визг, крикнул:
- Давай, Птенчик, давай! Поднажми!
Сеня, топоча ногами по бетонному полу, поднажал. Вагонетка вылетела из свинарника как снаряд, пронеслась по открытому пространству и, сорвав фиксатор, рухнула в кучу дерьма. Вадик с Пэдро по инерции вывалились из вагонетки, пролетели метра два вперёд и упали рядом. Фуршет схватился за живот и сломался пополам от смеха, глядя, как друганы на четвереньках выползают из свинячьего навоза.
Продолжение следует…
Автор: Михалыч (Блинклин)
Источник: https://litclubbs.ru/articles/58643-chp-sovhoznogo-masshtaba-3.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: