Во времена СССР в стране было достаточно много серьезных государственных учреждений, где крайне щепетильно чтили Закон о труде. И выражалось это в том, что по достижении пенсионного возраста (у мужчин – 60, у женщин - 55 лет) фигуранта торжественно просто выдавливали на пенсию. Подобная сценка нашла отражение в знаменитом кинофильме знаменитого режиссера «Старики-разбойники».
Ведь засиживающиеся пенсионеры не давали двигаться по карьерной лестнице более молодым своим коллегам. Старики, они хоть и опытные, но согласитесь, во многом придерживаются старых взглядов, менее мобильны, со здоровьем у них не очень, ну, и так далее.
Правда, касалось это не всех работников. Высший эшелон в учреждениях готов был работать через-не-могу-максимально-эффективно-до-самого-конца. В последний путь многих провожали из Колонного зала Дома Союзов. Об одном из таких эпизодов я написал в заметке: «Сине-черный галстук» (https://dzen.ru/a/ZlWM7OK8ExqNhOxR).
Ну, а работники за полступеньки до замов министра могли спокойно и не рассуждая готовиться к пенсиону в 60. Правда, по закону им разрешалось с сохранением пенсии работать 2 месяца в году, если возьмут. А так, хватит, наработался! Зато обычным работягам не возбранялось трудиться круглый год при сохранении пенсии. Была еще категория людей творческих, актеры, например, но они не претендовали на столоначалие, а потому чиновникам не мешали.
Был у моего отца один знакомый, чиновник достаточно высокого ранга, но не из великих, конечно. Вкалывал от зари до зари, а когда прозвенел Виктору Николаевичу 60-летний звоночек, он бодро-весело ушел с работы. Все казалось достаточно радужным. Пенсия хорошая, квартира хорошая. Семья – жена и сын – дружная. Сын уходил с утра на работу, так что виделись мало. А вот с женой столько времени не привык проводить нос к носу. Взял на себя магазины, бытовые проблемы вне дома. Но все равно осталось слишком много свободного времени.
Дачу, что осталась от тестя, оккупировал брат жены, на взгляд Виктора Николаевича, разгильдяй и лоботряс. А потому общаться с ним совершенно не хотелось. Выход вроде нашел в рыбалке, благо до Москва-реки совсем недалеко, образовалась даже компания таких же пенсов, которые два-три раза в неделю стали ходить рыбачить. Улов, конечно, так, коту похрумкать, но удовольствие есть. Стали с собой бутерброды брать, что сидеть натощак? А потом белоголовую кто-то принес.
Потихоньку втянулись. И уже без допинга на рыбалку не ходили. В один из слишком жарких дней у Виктора Николаевича на реке сильно прихватило сердце. Кто-то из компании побежал за «Скорой», но она приехала слишком поздно. Итог жизни – 61 год.
Семья сильно переживала. Но постепенно жизнь как-то наладилась. Мать с сыном работали, решали свои проблемы. Сын за это время успел трижды жениться и развестись, поработал по контракту за границей, у одной из жен остался сын, но отношения поддерживал мало, потому что на главном месте была работа.
Работа, работа, работа… А потом не успел оглянуться, то оказалось уже 60, и вот он - юбилей и пенсион маячат прямо перед носом. К ударам судьбы добавилась смерть матери, ей было уже почти 95, но с головой дружила и на ногах была. Но пришла, видно, пора.
И остался Андрей Викторович один на один со своими проблемами, да еще ногу сломал, ходить стал еле-еле, а по врачам, так это палкой гнать надо. Но не всегда соберешься. Мы созванивались, я к нему ездил, но характер у человека стал портиться не по дням, а по часам. Да тут еще он совершенно не вовремя подружился с бутылочкой.
И в какую-то неделю пропал с моего горизонта. На звонки не отвечает. Что, где? Дозвонился до одной из бывших жен, она и говорит, все, ушел. Итог: 61.
Страшно и обидно. Талантливый, умный мужчина. Вместе с отцом попал под алкопад.
Не зря же, как только человечество познакомилось с алкогольными напитками, оно немедленно приступило к борьбе с пьянством.
Пили и пьют практически все. Кто много, а кто - очень много. Пили Огарев, Некрасов, Гиляровский, Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Есенин, Модильяни, Хемингуэй, Стейнбек, Джуди Гарленд, Симона Синьоре, Фадеев, Шолохов, Светлов, Твардовский, Шукшин, Высоцкий.
Отнюдь не алкоголик Уинстон Черчилль выпивал в день бутылку коньяка, по слухам, армянского. А Гитлер любил выкушать на ночь бутылку пива.
Петр I из всех горячительных напитков признавал только водку и на своих приемах заставлял пить ее даже дам. Специальные слуги обносили гостей ушатами с ней, родимой, и потчевали всех подряд.
Александр III тоже любил приложиться. Тайком от императрицы он заказал себе сапоги с широкими голенищами, прятал туда фляжку с коньяком и, как только бдительная супруга отходила подальше, вынимал сосуд и быстро делал несколько глотков. Дойдя до кондиции, ложился на пол и болтал руками и ногами.
А вот Николай II вопреки распространенному мнению пил мало: рюмку сливовицы или водки за обедом, вечером мог выпить бокал сухого французского вина.
В деревнях с любителями заложить за ворот боролись бабки - травами и заговорами. В городах модные доктора обещали, как и сейчас, полное излечение с помощью последних достижений науки. Но история сохранила, пожалуй, единственный пример успешной борьбы с зеленым змием в России. В Петербурге в прошлом веке жил очень богатый барин, который на дух не переносил пьяниц. Если кто-нибудь из его слуг запивал, его ждали розги на конюшне, а в качестве лекарства - водка, настоянная на тухлых раках. И представьте, в этом доме было самое большое количество трезвенников в России!
Где только ныне на всех розг заготовить?
А к пенсии надо серьезно готовиться. И хорошенько продумать, чем будете заниматься?
* * *
Спасибо за доброе отношение, лайки, комментарий, подписку. Это помогает работать для вас.
#водка #доктор #пьянство #пенсия #60