ПЕРВЫЕ ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛИ
В декабре 1903 года американские конструкторы и летчики братья Уилбер и Орвилл Райт первыми в мире совершили полет продолжительностью 59 секунд на построенном ими самолете с двигателем внутреннего сгорания. Эта историческая дата стала вехой в истории освоения небесных пространств. Вскоре больших успехов достигли и французские пилоты, в большинстве своем энтузиасты-конструкторы. Они превратили воздухоплавание в индустрию, фиксируя рекорды, непрестанно рискуя, выступая зачастую при большом стечении народа. Тут же появились антрепренеры, продававшие билеты на авиационные шоу, как в цирк.
Одним из первых в мире теорию воздушных полетов разработал Николай Жуковский. Из всех основоположников авиации, пионеров-создателей аэропланов он, пожалуй, единственный ни разу не поднимал крылатую машину в воздух. Как-то раз в качестве пассажира совершил недолгий полет на воздушном шаре и почувствовал себя неважно. Призванием Николая Егоровича была наука. В ноябре 1881 года, когда в мире не существовало еще никаких самолетов, Жуковский прочитал доклад по вопросам воздухоплавания в Московском политехническом обществе, а в дальнейшем посвятил этому десятилетия исследований, сформулировал основные законы аэромеханики. В 1904 году в подмосковном поселке Кучино создал первый в мире институт, специально оборудованный для авиационных экспериментов. Ученый хорошо знал всех первых русских авиаторов и авиаконструкторов и всячески им помогал. Решение строить и закупать аэропланы военное ведомство, преодолевшее свой застарелый скепсис, приняло в 1909-м. Подтолкнули к этому французы посредством эффектных, становившихся все более популярными зрелищ (в царской семье тогда тоже появились сторонники авиации).
В 1909-м в Россию пригласили известного летчика Жоржа Леганье. Его исторический полет состоялся 11 октября на военном поле в Гатчине. Подняться с первой попытки не удалось. Но в конце концов самолет взмыл и пролетел на десятиметровой высоте около 1,5 километра. Собравшиеся приветствовали пилота криками «Ура!», бросали вверх головные уборы. Правда, многие были разочарованы приземлением: собственный «Вуазен» Леганье неловко, без французской элегантности посадил в грязь.
Что касается самого Леганье, то он закончил свою жизнь трагически: в июне 1914-го в городе Семюре пилот во время показательных выступлений попытался сделать мертвую петлю, вошел в крутое пике и выйти из него не смог. Самолет упал в реку, летчик погиб. Авиация тогда еще была опаснейшим занятием, и шли в нее настоящие храбрецы.
РОЖДЕННЫЙ ДЛЯ ПОЛЕТА
Телеграфный электрик, знаменитый спортсмен Михаил Ефимов с юных лет мечтал о полетах. Ему, разумеется, было известно, что большинство французских авиаторов, его современников, так же как и он, занимались мотоспортом, и это нашего чемпиона вдохновляло, дополнительно мотивировало.
Этот ас был настоящим самородком. Силой и выносливостью Ефимов пошел в отца. По-солдатски умел переносить все тяготы учебы, летную науку штудировал, почти не зная французского языка, преодолевал колоссальные трудности, и при этом у него даже мысли не возникало остаться во Франции, хотя такие предложения ему поступали.
Горделивые галлы сразу же отметили уникальное дарование русского богатыря. Уже в апреле 1910 года он выиграл в Ницце престижные соревнования, а призовые деньги потратил на выплату долга барону-спонсору и покупку собственного аэроплана. Потом столь же удачно выступил на соревнованиях в Вероне, Руане, Реймсе, Будапеште. Осенью появился на Всероссийском празднике воздухоплавания в Петербурге, где наконец познакомился с Жуковским.
Пионеру-авиатору Жуковский организовал несколько демонстрационных, имевших большой успех полетов в Москве, подтолкнул его к испытанию самолетов отечественной конструкции. Полетав на одном из них, Ефимов помог инженерам значительно улучшить летные качества машины.
В октябре 1910 года в Москве одновременно с ним выступал с показательными полетами член французского аэроклуба, граф, русский итальянец Михаил Сципио дель Кампо (родился в селе Райки Бердичевского уезда). Народ, собравшийся на Ходынском поле (первом московском аэродроме), поначалу был разочарован. Попытки Сципио подняться в воздух оказались тщетными: то ли погода мешала, то ли техника подвела. За приготовлениями Ефимова скептически настроенная публика наблюдала с недоверием. Но тот мастерски взлетел и быстро начал набирать высоту. Ему даже удалось показать в небе замысловатые фигуры. Было ясно: русский летчик владеет машиной как никто другой. В очередной раз заставив зрителей ликовать, он продемонстрировал в воздухе главные свойства самолета: скорость, надежность, изящество...
Вскоре заболела авиацией вся Россия. Французские аэропланы системы «Вуазен» собирали уже на наших заводах. На выступления летчиков, где бы эти зрелищные мероприятия ни проводились, россияне бойко скупали билеты, несмотря на немалые цены. Ажиотаж сохранялся даже во время эпидемий холеры. На летних фестивалях авиации участвовали Михаил Ефимов и Сергей Уточкин, Сергей Ульянин и Георгий Горшков, Александр Кузминский и Лев Мациевич (первый российский пилот, который погибнет в авиакатастрофе). Они были звездами первой величины, настоящими легендами. Им стремились подражать сначала сотни, а потом тысячи русских мальчишек.
К началу Первой мировой (ее тогда называли Второй Отечественной) у России имелся достойный военно-воздушный флот, где служили герои. Молодой поэт Василий Каменский придумал такое знакомое и близкое для всех нас слово, как «самолет».
От курировавшего авиацию великого князя Александра Михайловича Михаил Ефимов получил предложение возглавить летную школу, которую собирались открывать в Севастополе. В военном ведомстве понимали: в случае нападения на Россию без своего воздушного флота на наших необъятных пространствах не обойтись. Русские пилоты должны были достойно ответить врагу.
В мае 1911-го в Петербурге прошла Вторая Международная авиационная неделя — событие мирового масштаба со множеством разнообразных соревнований. Победителем в меткости бомбометания и точности посадки стал Ефимов. Он же в 1912 году изобрел приспособление, позволявшее пилоту запускать авиационный двигатель без посторонней помощи. Занимался и созданием проекта нового аэроплана. В годы Великой войны отважный авиатор одержал немало воздушных побед, заслужил четыре Георгиевских креста.
В наше время Михаилу Ефимову установили памятник в Гатчине, его имя носит самолет Sukhoi Superjet 100 компании «Аэрофлот».
В настоящем и будущем очень важно не утратить великую школу, сберечь традиции, заложенные выдающимися авиаконструкторами и пилотами. А в гражданской авиации Россия просто обязана вернуться на ведущие позиции. Ведь давно известно, что самые красивые и надежные самолеты — наши, отечественные...