— Как вы можете так поступать? Там же живут ваши внуки! — Ирина сжала в руках повестку, глядя на свекровь.
— Не нужно делать из меня чудовище. Я лишь хочу получить то, что положено мне по закону, — Екатерина Андреевна поправила очки и сложила руки на коленях. — Раз мой сын пропал, я имею полное право на его часть имущества.
— Какого имущества? Эта квартира принадлежит мне и моей маме! Иван был здесь только прописан.
— А ремонт? А новые окна? А мебель? Все появилось во время вашего брака. Значит, это совместно нажитое имущество.
Ирина покачала головой. Разговор происходил на кухне их квартиры в центре города. Той самой квартиры, которую они с мамой получили еще пятнадцать лет назад. Той самой, где сейчас играл в своей комнате двенадцатилетний Миша, не подозревая, что бабушка пытается отсудить часть его дома.
— Екатерина Андреевна, давайте говорить начистоту. Вы прекрасно знаете, что квартира наша. И про гараж в обществе автолюбителей тоже знаете - там только договор хранения. Единственное, о чем может идти речь - это машина...
— Вот и отлично! — свекровь встала, расправив плечи. — Раз вы признаете, что имущество совместное, будем решать через суд. Я уже подала иск - требую четверть квартиры, четверть гаража и четверть автомобиля. Ты не имеешь права здесь жить. Я мать твоего мужа и эта квартира теперь моя, — закончила она.
Ирина посмотрела на календарь. Прошло ровно три месяца с тех пор, как Иван не вернулся с работы. Три месяца поисков, звонков, надежд. И вот теперь это...
— Зачем вы так? — тихо спросила она. — Мы же семья.
— Были семьей, — отрезала Екатерина Андреевна. — Пока мой сын не исчез. А теперь я должна защищать его интересы. Значит так, невестушка, собирай вещи. Четверть квартиры моя, будем делить метры.
— Его интересы? Или свои?
Свекровь направилась к выходу:
— Увидимся в суде, Ирина Николаевна. Советую подготовить документы. — Она повернулась на пороге. — Не переживай, часть квартиры я тебе оставлю. Все-таки мои внуки здесь живут.
Когда дверь захлопнулась, Ирина медленно опустилась на стул. Из комнаты доносился голос Миши - он разговаривал по телефону со старшей сестрой Леной, которая училась в институте в другом городе.
Нужно срочно искать юриста. И предупредить маму - та до сих пор не верила, что Екатерина Андреевна способна на такой поступок.
Ирина достала папку с документами. Свидетельство о собственности на квартиру, договор с гаражным обществом, документы на машину - все хранилось в идеальном порядке. Тринадцать лет назад, когда они с мамой получили эту квартиру, она даже не представляла, что придется защищать свое право на жилье.
— Мам, а почему бабушка Катя к нам больше не приходит? — Миша появился на кухне с телефоном в руках.
— У нее много дел, — Ирина через силу улыбнулась. — Лена звонила?
— Да, говорит, что приедет на выходные. Мам, а папа вернется?
Ирина прижала сына к себе. Не хватало только, чтобы он узнал про иск.
— Конечно, вернется. Обязательно.
Вечером позвонила мама.
— Ира, я договорилась с хорошим юристом. Завтра в десять нас ждут в конторе.
— Спасибо, мам. Как думаешь, у нее есть шансы?
— На квартиру - никаких. Мы получили ее задолго до твоего замужества. Гараж тоже не в собственности, а по договору хранения. А вот машину придется делить - она куплена в браке.
— Знаешь, пусть забирает хоть всю машину. Меня другое волнует - зачем она это делает?
— Обида, дочка. Она не может принять, что сын исчез. Вот и срывается на тебе.
На следующий день в юридической конторе их встретила молодая женщина.
— Людмила Сергеевна, — представилась она. — Я изучила ваше дело. Ситуация неприятная, но не безнадежная.
— Екатерина Андреевна утверждает, что давала деньги на ремонт, — начала Ирина.
— Есть документы, подтверждающие это?
— Нет, конечно. Мы делали ремонт на мои деньги. Я работаю в банке, получаю хорошую зарплату.
— Тогда не о чем беспокоиться. Квартира в собственности у вас и вашей мамы, документы чистые. То, что была произведена отделка в период брака, не делает квартиру совместно нажитым имуществом.
— А дети? Они здесь прописаны.
— Это дополнительный аргумент в нашу пользу. Суд учитывает интересы несовершеннолетних.
Через неделю состоялось первое заседание. Екатерина Андреевна пришла с внушительной папкой документов и двумя соседками в качестве свидетелей.
— Прошу суд учесть, что в квартире был сделан дорогостоящий ремонт, — вещала она. — Поменяли окна, двери, сантехнику. Я лично давала деньги на новую кухню.
— Ваша честь, — поднялась Людмила Сергеевна. — У нас есть выписка с банковского счета моей доверительницы. Все расходы на ремонт производились с ее карты. Также хочу обратить внимание, что квартира находится в собственности Ирины Николаевны и ее матери с 2010 года. Брак был заключен в 2015.
Судья изучала документы. Екатерина Андреевна нервно постукивала пальцами по столу.
— А машина? Машину они купили в браке!
— Да, автомобиль является совместно нажитым имуществом, — согласилась Людмила Сергеевна. — Мы готовы обсуждать раздел транспортного средства в установленном законом порядке.
После заседания Екатерина Андреевна догнала Ирину в коридоре.
— Думаешь, самая умная? Документы у тебя правильные? А я вот что скажу - плохо ты к моему сыну относилась. Потому он и ушел!
— Мама, перестань! — раздался голос за спиной.
В конце коридора стоял Иван. Осунувшийся, немного похудевший, но живой.
— Ванечка! — Екатерина Андреевна бросилась к сыну.
Но Иван отступил на шаг:
— Что здесь происходит? Почему ты подала в суд на Ирину?
— Я думала... Я беспокоилась...
— О чем? О деньгах? О квартире? Мама, как ты могла? Там же мои дети живут!
Ирина стояла, не в силах пошевелиться. Три месяца она ждала, искала, надеялась. А он просто уехал. Решил все за всех.
— Ира, — Иван повернулся к жене. — Прости меня. Я должен все объяснить.
— Не здесь, — она наконец обрела голос. — Поехали домой. Дети должны узнать первыми, что их отец вернулся.
Дома их ждал Миша. Увидев отца, он замер на пороге, а потом бросился к нему. Иван крепко обнял сына.
— Пап, ты правда вернулся? Насовсем?
— Насовсем, сынок. Прости меня.
— Миш, — мягко сказала Ирина, — позвони Лене, скажи, что папа дома.
Когда сын убежал звонить сестре, в кухне повисла тяжелая тишина.
— Рассказывай, — Ирина села за стол напротив мужа.
— Я работал на Севере. Сначала думал, что ненадолго, хотел заработать и вернуться. А потом стало стыдно. Каждый день собирался позвонить и не мог.
— Три месяца, Ваня. Мы искали тебя три месяца.
— Знаю. Я все испортил.
— А мама твоя решила, что ты не вернешься. Подала иск на часть квартиры, гаража и машины.
Иван покачал головой: — Не верю. Зачем?
— Затем, что она никогда не принимала меня. Все эти годы считала, что ты мог найти лучше. А когда ты пропал, решила, что пришло время мне отомстить.
— Не говори так про маму.
— А как мне говорить? Она пришла в мой дом с требованиями. Привела соседей как свидетелей. Пыталась доказать, что давала деньги на ремонт. А ведь ты знаешь, что это неправда.
В дверь позвонили. На пороге стояла Лена - примчалась сразу, как только узнала новости.
— Папа, — она обняла отца. — Где же ты был?
— Доча, прости меня. Я все расскажу.
Вечером, когда дети ушли спать, Иван и Ирина снова сели за стол.
— Я поговорю с мамой, она заберет иск.
— Дело не в иске, Вань. Дело в доверии. Я могла понять твой отъезд - мало ли что случается в жизни. Но твоя мать, она же знала, что квартира наша с мамой. Знала, что здесь живут ее внуки.
— Она испугалась, что останется одна.
— А я? А дети? Мы что, не испугались, когда ты исчез?
В этот момент зазвонил телефон. Екатерина Андреевна.
— Ваня, сынок, прости меня. Я сглупила. Завтра же пойду и заберу заявление.
— Мама, как ты могла?
— Я не знала, что делать! Думала, ты никогда не вернешься. Хотела хоть что-то оставить на память.
— На память? Мам, ты пыталась отсудить часть квартиры у моих детей!
— Я была не права. Ира, ты слышишь? Я признаю, что была не права.
Ирина молчала. Слишком много всего навалилось: возвращение мужа, извинения свекрови.
— Мам, — сказал Иван, — нам надо многое обсудить. Но не сейчас. Сейчас нам с Ирой нужно время.
Утром пришло сообщение из суда - Екатерина Андреевна отозвала иск. А через час позвонила Людмила Сергеевна:
— Ирина Николаевна, поздравляю. Дело закрыто.
— Спасибо вам за помощь.
— Не за что. Знаете, в моей практике часто бывают семейные конфликты. Но редко они заканчиваются так разумно.
Вечером собрались всей семьей. Лена специально осталась на несколько дней. Миша не отходил от отца.
— Я больше никуда не уеду, — сказал Иван. — Обещаю.
— Не давай пустых обещаний, — ответила Ирина. — Просто будь честным. С нами. С мамой. С собой.
На следующий день Иван поехал к матери. Вернулся через три часа:
— Поговорили. Она правда раскаивается.
— Я знаю.
— Ты сможешь простить?
Ирина подошла к окну. За стеклом шел весенний дождь, умывая город, смывая старые обиды.
— Не сразу. Но, думаю, смогу. Ради детей. Ради тебя. Ради себя.
— Бабушка Катя, а это правда, что ты хотела отсудить нашу квартиру? — спросил Миша за праздничным столом.
Взрослые замерли. Прошел год с тех событий, и вот теперь, на дне рождения Лены, всплыла эта история.
Екатерина Андреевна побледнела:
— Кто тебе сказал?
— Соседка тетя Валя вчера с мамой разговаривала. Я случайно услышал.
— Миша, — начала было Ирина, но свекровь ее перебила.
— Да, внучек. Было такое. Я совершила ошибку. Очень большую ошибку.
— Но почему?
— Потому что не верила в хорошее. Думала, что потеряла сына навсегда. И от этого наделала глупостей.
Иван положил руку матери на плечо:
— Все прошло, мам.
— И ты нас теперь любишь? — спросил Миша.
— Я вас всегда любила, — Екатерина Андреевна вытерла глаза. — Просто не умела правильно показать. Но теперь научилась.
— А квартира наша осталась?
— Конечно, осталась, — засмеялась Лена. — И никуда не денется.
— Ладно, — подытожила Ирина, вставая из-за стола. — Кто будет торт?
— Я испекла, — сказала Екатерина Андреевна. — По новому рецепту.
— Знаем мы твои рецепты, — улыбнулась Ирина. — Самые вкусные в городе.
Вечером, когда гости разошлись, Иван обнял жену:
— Спасибо.
— За что?
— За то, что простила. И маму, и меня.
— Нам всем нужен был этот год, — ответила Ирина. — Чтобы понять главное.
— И что же главное?
— Что настоящая семья сильнее обид. Даже таких.
***
Конец декабря радовал легким морозцем. В квартире пахло мандаринами и хвоей - Иван с Мишей вчера привезли елку, и теперь она красовалась в углу гостиной.
— Мам, а бабушка Катя точно придет? — Лена раскладывала столовые приборы.
— Придет, — кивнула Ирина. — Она уже звонила, сказала, что заканчивает салаты.
После тех событий прошел год. Сначала было непросто - слишком свежи были обиды. Но постепенно, шаг за шагом, отношения начали налаживаться.
— А помните, как в прошлом году все было? — спросил Миша, развешивая гирлянды.
— Помним, — Иван притянул сына к себе. — Но больше такого не повторится.
В дверь позвонили. На пороге стояла Екатерина Андреевна с пакетами: — Я тут салатов навертела. И пирогов напекла.
— Проходите, мам, — Ирина забрала у нее пакеты. — Мы как раз стол накрываем.
— Бабушка, а что ты мне подаришь? — подскочил Миша.
— Миша! — одернула его Лена.
— А что? Новый год же!
Все рассмеялись. Екатерина Андреевна порылась в сумке:
— Вот, внучек, держи. Только до двенадцати не открывай.
За столом собрались все: Ирина с Иваном, дети, обе бабушки. Мама Ирины тоже пришла, принесла свой фирменный торт.
— Давайте выпьем, — поднял бокал Иван. — За семью. За то, что мы все вместе.
— И за то, чтобы больше никогда не расставаться, — добавила Екатерина Андреевна.
— И не судиться! — вставил Миша.
— Миша! — снова одернула его Лена, но все уже смеялись.
В полночь, когда куранты пробили двенадцать, они вышли на балкон смотреть салюты. Город сверкал огнями, а снег искрился в свете фейерверков.
— С Новым годом, — шепнула Ирина.
— С Новым годом, — ответил Иван. — С новым счастьем.