Продолжаем вместе читать и обсуждать наиболее яркие тексты "Розы мира". См. Небесная Россия и Кремль Небес: Роза Мира, или пророчества Даниила Андреева о России 2025, Роза мира о Белом царе - Верховном Наставнике, Роза мира: опыт души, Религия Итога, Царство народа святых, Роза мира: Россия Небесная).
В качестве предисловия к этой главе хочу сказать, что как Даниил Андреев, так и Бруно Греннинг, и Филипп Низье, и Григорий Распутин, и Джон Лейк и многие другие помазанники Божии были обладателями тех "духовных технологий", которые делали их Чудотворцами. Даниил Андреев начинает раскрывать картину будущего мира иначе, чем это делали или делают фантасты, которых интересуют в первую очередь технические технологии и те возможности, которые они перед человеком раскрывают. И хотя Андреев, а вместе с ним и мы, не чуждаемся технического прогресса, все-таки будущее видится нам в сбалансированном развитии как духовных, так и технических способностей человека и человечества. Только такое общество и может быть счастливым или хотя бы жизнеспособным.
Андреев тонко подмечает, что (1) формальная религия, а вслед за ней (2) безбожие толкнули человечество на однобокий путь развития - технический прогресс. Гении от науки возвышались, гении от Духа гасились.
Приведу характерный пример, иллюстрирующий как и почему технология физики на время восторжествовала над технологией метафизики. Когда убили Григория Ефимовича, то создали целые следственные комитеты и комиссии, целью которых было выяснить и заполучить секрет его "технологий" Чуда. Ведь он мог исцелять больных, мог видеть будущее, мог присутствовать Духом одновременно в разных местах - многое чего удивительного мог. Настолько это было очевидно, что вопросов по факту этих чудес ни у кого не было - все вопросы были по "технологии" чуда.
Люди формально религиозные, а вслед за ними неверующие считали Распутина колдуном, но желали при этом заполучить секрет его "колдовства". До сих пор пытаются, как Радзинский - но тщетно. Они в глубине души давно поняли, что секрет тут один - в святости - но признать не хотят. Почему? Потому что они не знают святости и не хотят ее. Путь духовного развития - вплоть до способностей, многократно превосходящих любые технологии - это путь святости. Это путь Святой Руси. Это тот путь, на котором человек служит другим, а не подчиняет других себе. А такого пути никто себе не желал, тем более, что он всегда заканчивался одинаково трагично. Вот и избран был техногенный путь, который не требовал святости, но позволял лелеять и преумножать самое низменное и жестокое в человеке.
Срединный путь, который широко представлен как в Священном Писании, так и у мистиков и пророков - это путь, при котором духовные технологии развиваются наряду с физическими, и в не меньшей степени оказывают влияние на этот мир. Только когда существует здоровый духовный противовес техническому прогрессу, только тогда технический прогресс будет во благо человечеству...
Глава 2
Отношение к культуре
Мало-помалу новое отношение возникает ко всему: существование Розы Мира не имело бы и тени смысла, если бы она лишь повторяла то, что было сказано раньше. Новое отношение к себе, новое осмысление вызывается буквально всеми явлениями, от великих до малых: процессом космическим и процессом историческим, мировыми законами и связью между разноматериальными мирами, человеческими отношениями и путями развития личности, государствами и религиями, животным царством и стихиями – словом, всем тем, что мы объединяем в понятии «культура» и всем, что объединяем в понятии «природа».
Новое отношение возникает ко всему, но это не значит, что всякое старое отношение обесценивается или опорочивается: во многих случаях лишь указывается такой угол зрения, под которым различные отношения прошлого могут перестать контрастировать друг друга, начинают друг друга дополнять и должны читаться как различные ряды аспектов одной и той же или многих реальностей. Это нередко применяется, например, при рассмотрении старых религий и реальностей, за ними стоящих.
В сущности, этому новому отношению к вещам посвящена вся книга: подобная проблематика чересчур обширна и сложна, чтобы быть хотя бы бегло очерченной в одной главе. Данная глава «Отношение к культуре», следующая – «Отношение к религиям».
Ведущей областью культуры в наш век является наука. Научный метод познания претендует на гегемонию; поэтому настоящая глава начинается с характеристики отношения Розы Мира именно к научному методу. Приходится сказать сразу и без обиняков: сколько иллюзий ни создавали бы на этот счет энтузиасты научного метода, но ни единственным методом познания, ни единственным методом овладения материей он никогда не был, не будет и не может быть. Не говоря уже о методе художественном, с которым научный метод высокомерно и неохотно делит теперь свое первенствующее положение, следует напомнить, что давно уже заложены основы такой методики познания и овладения материальностью, усвоение которой неразрывно связано с духовным самосовершенствованием человека, с просветлением его этического облика.
Впереди брезжит даже возможность таких исторических стадий, когда эта методика придет к некоторому первенствованию. Я подразумеваю не столько дискредитированные вследствие ряда недоразумений понятия магии или оккультизма, сколько понятие духовного делания. Различные системы и школы этого рода имеются во всех высоко развитых религиях. Разрабатывая веками практические приемы воздействия воли на человеческий организм и на внешнюю материю и подводя человека к этому лишь после длительной нравственной подготовки и многостороннего искуса, они поднимали и поднимают сотни, может быть, даже тысячи людей, до того, что в просторечии именуется чудотворчеством.
Эту методику, крайне трудоемкую и вызывающую жгучую ненависть современных филистеров, отличает один принцип, науке чуждый: принцип совершенствования и трансформации собственного существа, вследствие чего физический и эфирный покровы личности становятся более податливыми, эластичными, более послушными орудиями воли, чем у нас. Этот путь приводит к таким легендарным якобы явлениям, как телесное прохождение сквозь предметы трехмерного мира, движение по воздуху, хождение по воде, мгновенное преодоление огромных расстояний, излечение неизлечимых и слепорожденных и, наконец, как наивысшее, чрезвычайно редкое достижение – воскрешение мертвых.
Здесь налицо овладение законами нашей материальности и подчинение низших из них высшим, нам еще неизвестным. И если в XX столетии большинство из нас успевает прожить всю жизнь, так и не столкнувшись с бесспорными случаями подобных явлений, то из этого вытекает не то, что подобных явлений не бывает, и не то, что они принципиально невозможны, но лишь то, что условия безрелигиозной эры – культурные, социальные и психологические – до такой степени затрудняют изучение и усвоение этой методики (особенно на Западе и еще больше в странах социалистического лагеря), что сводят количество подобных случаев к немногим единицам.
Некоторые воистину роковые для человечества события, имевшие место около двух тысяч лет назад – о них речь будет впоследствии, – повинны в том, что вовлечение не единиц, а множеств человеческих на этот путь познания и овладение материей оказалось невозможным. В дальнейшем, психологический климат безрелигиозной эры все более и более тормозил движение по этому пути. Ныне освоение этой методики затруднено до предела, а в некоторых странах практически невозможно совсем.
Но нет оснований думать, что таким медленным и трудоемким этот путь останется навсегда: арелигиозная эра – не бесконечна, мы живем в ее конце. Трудно представить себе что-нибудь столь же тяжеловесное, несовершенное, грубое и жалкое, чем достижения современной техники в сравнении с достижениями той методики, о которой я говорю. Если бы на ее развитие и усвоение были бы брошены такие средства и такие неисчислимые людские резервы, какие ныне поглощены развитием методики научной, – панорама человеческой жизни, нашего творчества, знаний, общественного устройства и нравственного облика изменилась бы в самых основах. Психологический климат эпохи Розы Мира создаст для развития именно этой методики такие благоприятные условия, как никогда. Но это – дело будущего, и притом не слишком близкого. А пока это не стало настоящим, нам предстоит пользоваться в основном иною методикой, гораздо менее совершенной, не ведущей далеко, но повсеместно господствующей теперь.
Отсюда и общее отношение Розы Мира к науке и технике на текущем историческом этапе. Кропотливо накапливая факты, выводя из них кое-какие закономерности, не понимая ни природы их, ни направленности, но овладевая ими механически и при этом будучи не в силах предугадать, к каким изобретениям и социальным потрясениям приведут ее открытия, – наука давно доступна всем, независимо от морального облика каждого. Результаты – у нас перед глазами и у нас над головой. Главный из них тот, что ни один человек на земле не гарантирован, что в любую минуту на него и на его сограждан не будет сброшена высокоинтеллигентными умами водородная бомба или другое, еще более ошеломляющее достижение науки. Естественно поэтому, что одним из первых мероприятий Розы Мира после ее прихода к контролю над деятельностью государств будет создание Верховного ученого совета – то есть такой коллегии, которая выделится внутренними кругами самой Розы Мира. Состоящий из лиц, сочетающих высокую научную авторитетность с высоким нравственным обликом, Совет возьмет под свой контроль всю научную и техническую деятельность, направив свою работу по двум путям: планирующему и оберегающему.
Все, что относится к обереганию жизненных интересов человечества, представляется в общем достаточно ясным, во всяком случае в своих принципах, и вряд ли на этом нужно останавливаться здесь. Что же касается проблем, связанных с обереганием интересов животного и растительного царств, то они будут освещены в соответствующих разделах книги, посвященных животному миру и мирам стихиалей. Потому что это – едва ли не единственная область, в которой воззрения Розы Мира и взгляды большинства современных ученых не могут быть примирены. Впрочем, это противоречие затрагивает не какие-либо выводы науки, а лишь некоторые из ее частных практических методов, которые не только в глазах Розы Мира, но и в глазах почти любого религиозно-нравственного учения и даже почти любого гуманного человека несовместимы с элементарными требованиями добра.
.