Продолжаем историю Елены Сергеевны Булгаковой и ее непростых отношений с мужчинами-писателями, на творчество и жизнь которых она, безусловно, сильно повлияла.
Начало здесь
Оставшись вдовой, Елена Сергеевна посвятила свою жизнь воскрешению литературного имени своего мужа. Она так больше никогда и не вышла замуж, и хранила память о Булгакове, бросив все свои силы на то, чтобы произведения мужа были опубликованы. В конечном счете, так оно и случилось, но прежде ей пришлось пережить войну, смерть близких и борьбу за творчество Булгакова.
В течение года года после смерти Михаила Афанасьевича за Еленой Сергеевной ухаживал поэт и журналист Владимир Луговской. Статный красавец на 8 лет моложе самой Елены Сергеевны, с открытым прямым взглядом, мужественный и обаятельный ― он боготворил Булгакову.
Чуть раньше в ее жизни появился Александр Фадеев, который, к слову, был близким другом Луговского. Он тоже молод (ровесник Луговского), харизматичен, силен и влиятелен ― на тот момент Фадеев был секретарем Союза писателей и действительно мог серьезно влиять на судьбы людей.
Почти одновременно двое мужчин окружают Елену Сергеевну бесконечным вниманием со своей стороны. Она же принимает их ухаживания с осторожностью и не придает им большого значения. Так, эта история продолжается чуть больше года, вплоть до начала войны.
Луговской со свойственной ему демонстративностью требует у властей отправить его воевать с врагом в первых же рядах мобилизованных, но на фронт он так и не попал. Поезд, следовавший на передовую, разбомбили немцы, и чудом уцелевшему Луговскому пришлось выбираться из-под обломков через тела погибших людей.
Поэт был потрясен, а врачи пришли к выводу, что Луговской не годен для службы по причине нервного срыва. Этот эпизод своей биографии Луговской до конца жизни воспринимал как позор, впрочем, и писательское сообщество позаботилось об этом, неоднократно бросая обвинения и презрительные реплики в его адрес.
После перенесенного шока Луговской сильно запил и перестал быть похожим на себя прежнего ― мужественного красавца со страстными речами. Дрожавшие руки, взгляд безумца, полное отсутствие энергии и желания жить… Елена Сергеевна, видя ужасную перемену, пыталась поддержать поэта, но на тот момент ее старания оказались напрасными. Происходит разрыв, но к Владимиру Луговскому мы еще вернемся вместе с Еленой Булгаковой.
Следом за Луговским на фронт в качестве журналиста попадает и Фадеев, чтобы описать военную жизнь. И по возвращении следом же за другом уходит в кошмарный запой. Эти дни он проводит в доме Елены Сергеевны, где вся ее семья, оставшаяся пока в Москве, ухаживает за писателем, но не может остановить его возлияний.
В писательской среде уже не просто множились слухи о снятии Фадеева с должности секретаря Союза писателей, общество было уверено в этом, а информация о смещении передавалась из уст в уста как свершившийся факт. Однако, Фадеев отделался лишь выговором, но какой ценой! Писателя вынудили написать оправдательную записку о том, что его совратили в семье Булгаковых и способствовали продолжительному пьянству.
Возможно, пытаясь загладить эту вину перед Еленой Сергеевной, Фадеев вместо себя отправляет ее с младшим сыном и женой старшего, Дзидрой Тубельской, в эвакуацию в Ташкент.
На вокзал Булгакову привез бывший муж, Евгений Шиловский. Прощался и устраивал в вагоне Фадеев. Сцену прощания с болью в сердце наблюдал Луговской, отправлявшийся в Ташкент на том же поезде. Трое влюбленных мужчин сошлись в одной точке, и каждый из них переживал собственную личную драму.
Благополучно добравшись до Ташкента, Елена Сергеевна поселилась в небольшой комнатке, позже приютившей Анну Ахматову (в эвакуации поэтесса подружилась с Булгаковой и даже написала стихотворение о ней и ее ташкентском жилище).
Луговской с сестрой и матерью разместились неподалеку. Пока поэт продолжал топить страдания в алкоголе, Елена Сергеевна помогала ухаживать за его тяжело больной матерью, разбитой инсультом.
Отношения с запойным Луговским Булгакова не возобновляла, а вот с его сестрой подружилась и всячески старалась облегчить ее жизнь. Забота о парализованной матери, вечно пьяный брат, унижения с этим связанные, и тяжелые условия эвакуации ― все это могло бы сломать кого угодно, но Татьяна Луговская позже с огромной благодарностью будет вспоминать о поддержке Булгаковой.
Мать Луговских умерла в апреле 1942 года, и Владимир (Димочка, как называла его Булгакова) внезапно прекратил пить. Похоже, что добравшись до самого дна своей жизни, истерзанный позором и долгим, мучительным угасанием самого близкого человека, поэту больше нечего было терять, и, оттолкнувшись от этого дна, он начал свой путь обратно.
Большую поддержку на этом пути Луговской получал из нежных и оптимистичных писем Фадеева, оставшегося его близким другом. Перемена в отношениях с Булгаковой убедили поэта в том, что он сможет вернуться к нормальной жизни и творчеству. Тогда же происходит его творческое преображение, а Елена Сергеевна со свойственной ей энергией берется за привычную работу: печатает и правит тексты Луговского, веселит, когда замечает его уныние, заботится об атмосфере, которая его окружает.
Так ― спокойно и счастливо, насколько это было возможно в условиях военного времени ― жила эта пара до 1943 года, пока Булгакову не вызвали на работу в Москву. Она мягко ставит точку в отношениях с Луговским и больше уже не возвращается к нему, понимая, видимо, что ее миссия здесь окончена, и дальше поэт сможет устроить свою жизнь без нее.
Впереди Елену Сергеевну ждет методичная борьба за творчество ее главного мужчины, которую она выиграла, подарив нам великие произведения Булгакова. Но это уже совсем другая история...