Прекрасная осанка и роскошный костюм модели, а также великолепие обстановки делают эту картину лучшим примером традиций придворной портретной живописи конца XV века.
Изысканное платье из красного и чёрного бархата с манжетами из меха горностая, сложный головной убор, украшенный золотыми цепочками, и великолепное ожерелье с подвесками из эмали и драгоценных камней говорят о том, что перед нами принцесса.
Изначально, её считали Сюзанной де Бурбон, но позже, сравнив изображение с портретом Сюзанны на правой створке триптиха «Дева Мария во славе» в соборе Мулена, отмели эту идею.
На данный момент специалисты сходятся во мнении, что перед нами портрет Маргариты Австрийской (1480–1530), регентши Нидерландов (1507–15, 1519–30).
В 1483 году состоялась помолвка Маргариты, дочери императора Максимилиана I (тогда ей было всего три года), с будущим королем Франции Карлом VIII (1470–1498).
Своё детство Маргарита провела при дворе Франции как "маленькая королева", но в 1491 году Карл VIII отверг её, женившись на Анне Бретонской.
Габсбургские черты лица Маргарет, а также красное платье и чёрный головной убор, можно увидеть и на других её портретах, в частности на портрете в Виндзорском замке, который приписывается Питеру ван Конинксло (ок. 1460–1513),
на портрете в Лувре, Париж (рис. внизу), который приписывается Мастеру Легенды о Магдалине и, вероятно, был написан по возвращении Маргариты в Нидерланды в 1493 году.
Детали костюма модели, а именно особый тип головного убора (бархатный капюшон, украшенный золотыми цепочками) и квадратный вырез платья с застежкой по центру, соответствуют придворной моде последних двадцати лет XV века.
Инициалы "С" и "М" в украшении её воротника, вероятно, вероятно, символизируют недолговечный союз между Маргаритой и Чарльзом.
Цепочка из золотых ракушек на её головном уборе, возможно, отсылает к символу династии Бурбонов.
Орнамент из ракушек не редко встречается на воротниках, которые носили современные члены семьи Бурбонов, такие, например, как Пьер II на его портрете кисти Жана Эйя в Лувре.
Портрет Маргариты принадлежит к группе картин, которые искусствовед Чарльз Стерлинг в 1968 году приписал Муленскому мастеру, ныне называемому Жаном Эйем.
По технике исполнения он близок к портретам Мадлен Бургундской (рис. внизу) и Пьера II Бургундского (рис. вверху).
Портреты Мадлен и Пьера II были написаны около 1492/93 гг., что, возможно, указывает на самую позднюю дату создания портрета Маргариты, поскольку к тому времени она уже была на пути в Нидерланды.
Дополнительные документальные свидетельства, обнаруженные в 1968 году, помогают установить более точную дату.
Маргарита Австрийская и Карл VIII, по-видимому, останавливались в Мулене осенью 1490 года и снова между серединой декабря 1490 года и концом января 1491 года.
В это время Жан Эй был нанят Пьером II (который был мужем старшей сестры Карла VIII).
Также в декабре 1490 года Карл VIII приказал доставить "деревянная картина с изображением Богоматери".
Предполагают, что этот заказ на картину Девы Марии, которая теперь утеряна, вероятно, был дан Жану Эйю. И тогда же он написал портрет Маргариты.
Поскольку Маргарита обращена вправо и показа читающей молитву с четками в руках, эта панель, вероятней всего, была левой половиной диптиха, с объектом её почитания, помещенным справа.
Диптихи, на которых донатор-аристократ (как мужчина, так и женщина) представлен слева, то есть на почетном месте, обычно отводимом святым, не являются редкостью во французской живописи.
Например, диптих Жана Фуке (1420–1477/81) «Этьен Шевалье со святым Стефаном» (Gemaldegalerie, Берлин) и «Мадонна с младенцем, окруженные ангелами» (Koninklijk Museum voor Schone Kunsten, Антверпен),
или его же «Гийом Жувеналь с медведями» (Лувр, Париж), на котором Жувеналь молится изображению справа, которое, к сожалению, не сохранилось.
Трудно сказать, что именно представлял собой этот гипотетический святой образ.
Слишком серьёзное выражение лица Маргариты, а также некоторые детали картины наводят на мысль, что это могло быть Распятие, Плач или Воскрешение вместо обычного изображения Девы Марии с Младенцем.
Изящная подвеска на шее Маргариты — это не просто геральдическая лилия, как предполагалось ранее, а покрытый эмалью золотой пеликан, прокалывающий свою грудь, о его крови намекает большой рубин внизу.
Согласно популярной легенде, делает это пеликан для того, чтобы обеспечить пищей своих голодающих детенышей, и благодаря этому он стал символом жертвы и воскрешения Христа.
Благодаря своим евхаристическим коннотациям пеликан ассоциируется с самой распространенной молитвой — отче наш, а именно со словами "Хлеб наш насущный дай нам на сей день".
Возможно, здесь подразумевается именно эта связь, поскольку в своем безмолвном чтении молитв Маргарита делает паузу на большой золотой бусине своих чёток "paternoster (отче наш)".
Картину можно увидеть в Метрополитен-музее.