Я уже несколько раз проходился по ресентименту Ф.Ницше
https://pycckomy.livejournal.com/135266.html
https://pycckomy.livejournal.com/424496.html
Решил еще раз.
Как известно, введение понятие "ресентимент" как националистического чувства ненависти, приписывают работе Ницше "Генеалогия морали", что совершенно не соответствует действительности.
В принципе, в любой работе должны быть позитивные и негативные стороны. Более того, если работа слабая, мы в первую очередь должны найти ее сильные стороны, чтобы определить степень ее слабости. И я всегда стараюсь это делать. К сожалению, в рассматриваемой работе Ницше не видно вообще никаких конструктивных мыслей. И единственная сильная черта Ницше, которую мы можем здесь выделить, имеет косвенный характер. Эта черта представляет собой способность Ницше взять на понт большое количество мыслителей, внушив им иллюзию интеллектуальности своего текста и заставив нас сидеть и ковыряться в его мутной, бесплодной бурде. Что ж, мы вынуждены делать это, поскольку Ницше постоянно выскакивает в обсуждениях.
Итак, просмотрел его работу еще раз. Поскольку я не знаю немецкого, буду цитировать в двух переводах, русском и английском, чтобы понизить степень искажения переводом.
"В то время как благородный человек полон доверия и открытости по отношению к себе, человек ressentiment лишен всякой откровенности, наивности, честности и прямоты к самому себе". While the aristocratic man lived in confidence and openness with himself (γενναῖος, "noble-born," emphasises the nuance "sincere," and perhaps also "naïf"), the resentful man, on the other hand, is neither sincere nor naïf, nor honest and candid with himself.
Понято Вам? Человек ressentiment лишен наивности. Это действительно большой дефект.
"Раса таких людей ressentiment в конце концов неизбежно окажется умнее, нежели какая-либо знатная раса; она и ум-то будет почитать в совершенно иной мере, именно, как первостепенное условие существования, тогда как ум у благородных людей слегка отдает тонким привкусом роскоши и рафинированности" A race of such resentful men will of necessity eventually prove more prudent than any aristocratic race, it will honour prudence on quite a distinct scale, as, in fact, a paramount condition of existence, while prudence among aristocratic men is apt to be tinged with a delicate flavour of luxury and refinement
Не знаю, насколько корректен русский перевод, но он звучит более убийственным для Ницше, чем английский. Люди ressentiment (рабы) выходят умнее "благородных" людей. Т.е. те люди, которых Ницше ненавидел, выходят умнее людей, к которым Ницше мечтал быть причисленным. Не нокаут ли это? В английском переводе мы видим слово prudent, имеющее также значение бережливости. Как известно, "благородным" людям (старой аристократии) была свойственна расточительность, что также является вариантом безмозглости, но не так ярко выраженной, как прямая глупость.
Но что еще удивительно, ресентимент Ницше приписывает и "благородным" людям, из чего видно, что Ницше не строил никакой четкой концепции со словом "ресентимент". Ресентимент у него - обычное слово, означающее "возмущение, раздражение": "Сам ressentiment благородного человека, коль скоро он овладевает им, осуществляется и исчерпывается в немедленной реакции" When the resentment of the aristocratic man manifests itself, it fulfils and exhausts itself in an immediate reaction,
Связь понятия "ресентимент" как националистического чувства ненависти было введено Максом Шелером после обнаружения ассоциаций между ненавистью националистов и следующим текстом Ницше:
"Восстание рабов в морали начинается с того, что ressentiment сам становится творческим и порождает ценности: ressentiment таких существ, которые не способны к действительной реакции, реакции, выразившейся бы в поступке, и которые вознаграждают себя воображаемой местью. В то время как всякая преимущественная мораль произрастает из торжествующего самоутверждения, мораль рабов с самого начала говорит Нет «внешнему», "иному", «несобственному»: это Нет и оказывается ее творческим деянием. Этот поворот оценивающего взгляда — это необходимое обращение вовне, вместо обращения к самому себе — как раз и принадлежит к ressentiment: мораль рабов всегда нуждается для своего возникновения прежде всего в противостоящем и внешнем мире, нуждается, говоря физиологическим языком, во внешних раздражениях, чтобы вообще действовать, — ее акция в корне является реакцией". The revolt of the slaves in morals begins in the very principle of resentment becoming creative and giving birth to values—a resentment experienced by creatures who, deprived as they are of the proper outlet of action, are forced to find their compensation in an imaginary revenge.While every aristocratic morality springs from a triumphant affirmation of its own demands, the slave morality says "no" from the very outset to what is "outside itself," "different from itself," and "not itself: and this "no" is its creative deed.This volte-face of the valuing standpoint—this inevitable gravitation to the objective instead of back to the subjective—is typical of resentment": the slave-morality requires as the condition of its existence an external and objective world, to employ physiological terminology, it requires objective stimuli to be capable of action at all—its action is fundamentally a reaction.
Действительно что-то видно общее между националистической ненавистью и текстом Ницше, но, очевидно, что это получилось у Ницше случайно, когда умничая, он обвинил тех, кого считал рабами, в том, что не было для них характерно. Минус на минус.
Кого Ницше считал рабами? Евреев, христиан, протестантов.
Нонсенс понятия "восстание рабов", в первую очередь в том, что рабская природа - это природа покорности, а восстание - это поступок бунтаря, пусть юридически и раба (а кто из нас может застраховаться от этого?), но не человека с рабской природой.
Факт того, что Ницше считал христиан поглощенными чувством мести, является демонстрацией того, что Ницше не понимал, что представляют из себя христиане. Месть как раз нехарактерна для христиан.
Однако, среди христиан много людей с отклонениями и людей, внешне провозглашающих себя христианами, но не являющимися ими по духу. И Ницше принял несостоявшееся за присущее.
А протестанты? В чем их воображаемая месть? Они бросили совсем не воображаемый вызов и победили.
Вот и весь ницшеанский ресентимент. Легенда и недоразумение