Семён Владимирович Мальцев, известный в узких кругах как Семён-Бритва, стоял перед зеркалом в раздевалке спортзала и задумчиво натирал ладони магнезией. Его отражение внимательно изучало хозяина: крепкое телосложение, бритый череп, на котором только что поблёскивала капля воды, и стальной передний зуб – тот самый, что подарил ему прозвище. Зуб блестел в свете тусклой лампы как обломок старинной бритвы. Прозвище Семён терпеть не мог, но его, как всякое неуклюжее прозвище, оно преследовало всюду.
Жизнь Семёна была, как сама его работа, серией подходов и повторений. С утра – тренировки, где он исправлял осанки офисных работников, днём – выслушивал жалобы на неподъёмные гири, а вечером – неизменно фантазировал о жизни с машиной. Мечта о машине была его личным гимном свободы. Иногда ему снилось, что он ездит на сверкающем кабриолете, а ветер развевает невидимые волосы над идеально бритой головой.
В тот день, когда всё началось, Семён, как обычно, сидел на ресепшене зала и листал в телефоне объявления о продаже подержанных автомобилей. Рядом, сложив руки, скучала Катя – администратор, а в зал с пыльным видом вошёл человек в строгом костюме. Мужчина подошёл к стойке, озираясь с выражением брезгливого интереса.
– Здравствуйте, – сказал он, протягивая визитку. – Меня зовут Аркадий Сергеевич. Мы ищем человека с необычными навыками. Вы не могли бы порекомендовать кого-то?
Катя удивлённо посмотрела на Семёна.
– Это точно к вам, – сказала она, быстро переложив визитку в руки тренера. – Семён у нас мастер на все руки.
Аркадий Сергеевич оглядел Семёна с головы до пят.
– Отлично. Пройдёмте в переговорную, – сказал он с такой уверенностью, будто Семён уже согласился.
– Ну, если переговорная... – промямлил Семён, понимая, что возразить в этой ситуации как-то глупо.
Переговорная оказалась маленьким кабинетом, где в центре стола стояли странные песочные часы. Стеклянные, с изящной резьбой на металлическом обрамлении. Семён, привычный к банальным гирям и штангам, уставился на них, будто это был инопланетный артефакт.
– Скажите, Семён, какие у вас суперспособности? – внезапно спросил Аркадий Сергеевич.
– Простите? – Семён выпрямился. – Какие ещё суперспособности? Я тренер.
Аркадий Сергеевич поднял бровь, как будто в его словах крылась недосказанность.
– Ну, хотя бы базовые: регенерация, способность летать, управлять погодой... Что-то из этого?
Семён хмыкнул.
– Я, может, и регенерирую после пятничного запоя, но летать не пробовал. А с погодой, знаете, как-то вообще сложно. Летом жара, зимой снег.
Аркадий Сергеевич задумчиво кивнул, доставая планшет.
– Ладно, с этим разберёмся. Как насчёт боевых навыков?
– Ну, я могу показать, как правильно держать планку или приседать с утяжелением. Это считается?
– Семён, – терпеливо сказал Аркадий Сергеевич, – речь идёт о спасении мира. Вы готовы?
На этих словах Семён решил, что собеседование – шутка. Но стоило взглянуть на песочные часы, как что-то в нём переменилось. Часы вдруг начали тикать. Глухие удары эхом отдавались в его голове.
– А что это за часы? – спросил он, указывая на артефакт.
– Это индикатор времени до катастрофы, – ответил Аркадий Сергеевич, поднимая взгляд. – Каждый оборот песка – это шанс, которого у нас может не быть. А теперь скажите: вы готовы присоединиться к нашей команде?
– К команде кого?
– Спасателей мира, разумеется.
Семён нахмурился. Он вдруг почувствовал странное волнение – то ли от слов Аркадия, то ли от этого необъяснимого тиканья часов.
– Если я откажусь?
– Тогда кто-то другой займёт ваше место. Но помните: ваши навыки уникальны. Даже ваш зуб, – Аркадий Сергеевич кивнул на блестящий передний резец, – это не просто украшение. Это символ вашего пути. И... возможно, не только символ.
Семён посмотрел на своё отражение в зеркале переговорной. Зуб блестел как никогда прежде.
– Ладно, – сказал он наконец. – Я в деле. Но сначала расскажите, куда вы меня втягиваете?
Аркадий улыбнулся.
– Добро пожаловать в отдел кадров будущего, Семён-Бритва. Вы спасёте этот мир. Но начнём мы, пожалуй, с испытательного срока.
В это время в соседнем кабинете сквозь стеклянную стену был виден другой претендент на участие в миссии. Этого человека звали Алексей Лапшин, но друзья звали его просто Лёха-Шаурма. Кличка была такой же прилипчивой, как и жирные пятна на его футболке после очередного обеда. Алексей был круглым, как булочка для бургера, и столь же мягким, но в его мягкости скрывалась удивительная настойчивость. Эта настойчивость касалась в первую очередь еды.
Лёха был фанатом шаурмы и бургеров, причём настолько, что его коллеги однажды решили провести эксперимент. Они завели таймер, чтобы засечь, как быстро он успеет сбегать за любимой едой. Лёха побил все рекорды: он успел купить и принести горячую шаурму за девять минут, включая время на ожидание в очереди. С тех пор его способность оперативно добывать еду стала местной легендой.
Каждый обеденный перерыв он преодолевал с маршрутным постоянством: из офиса к ближайшему ларьку с шаурмой, потом к бургерной, а если оставалось время – ещё и в кондитерскую. Его любовь к еде была не просто страстью, а почти профессией. Однажды он даже написал обзор на лучшие шаурмичные города и стал звездой местного сообщества гастролюбителей.
Сейчас же Алексей сидел напротив другого строгого специалиста, который сверялся с какими-то странными таблицами.
– Алексей, вы готовы стать частью команды? – спросил тот с лёгкой долей сомнения.
– Конечно, – ответил Алексей, откусывая бургер, который каким-то образом оказался у него в руках. – А в чём суть задания? Надеюсь, не связана с отказом от углеводов?
– Вы будете помогать спасти мир, – торжественно сказал собеседник.
Лёха кивнул, прищурившись, и подумал: "Ну, если это будет включать доставку еды, я точно подойду".
– Видите ли, Алексей, – продолжил специалист, – ваша роль будет особенной. В случае необходимости вам нужно будет оперативно доставить... ну, что-то. Еду, оборудование, документы. Может быть, иногда просто отвлечь внимание на себя.
– Отвлечь внимание? Это как? – насторожился Лёха, отставив бургер на поднос.
– Скажем, в самый подходящий момент вам нужно будет задать какой-нибудь необычный вопрос или сказать шутку не впопад. Это поможет главному участнику миссии – Семёну – сосредоточиться на действительно важной задаче.
– Так я что, вторая скрипка? – нахмурился Алексей.
– Ну, если угодно, можно и так сказать, – уклончиво ответил специалист, поправляя очки. – Но вспомните: без второй скрипки оркестр не звучит полноценно. Мне нужно отойти на минутку, подождите, пожалуйста.
Лёха сидел в углу, неуклюже уставившись на ополовиненный бургер, который до сих пор держал в руке, словно это был священный трофей. Ему не нравилась идея быть второстепенным игроком в этой странной миссии. "Спасение мира", как изящно выразился тот серьёзный тип в очках, звучало солидно, но чем больше Лёха задумывался, тем отчётливее осознавал: его роль заключалась в том, чтобы быть удобным исполнителем простых, но унизительных задач.
Специалист вернулся через пару минут, держа в руках папку с документами. Он открыл её с видом врача, который собирается сообщить пациенту, что тот вполне может прожить ещё пару недель, если повезёт.
– Алексей, – начал он с нарочитой важностью, – вы должны понимать: каждая деталь в нашей операции имеет значение. Ваша задача заключается в том, чтобы обеспечивать логистическую поддержку. Это ключевая часть миссии.
– Логистическую поддержку? – недоверчиво переспросил Лёха, прищурив глаза. – Это что – бегать за шаурмой?
Специалист изобразил на лице выражение доброжелательной строгости, будто объяснял пятилетнему ребёнку, почему нельзя трогать раскалённую плиту.
– Иногда это может включать доставку пищи. Но чаще речь идёт о том, чтобы вовремя обеспечить нужные вещи или отвлечь противника, если ситуация потребует. Кроме того, Алексей, – он сделал паузу, – крайне важно следить за своими словами. Это принципиальный момент.
– Следить за словами? Это как? – нахмурился Лёха.
– Это значит, что слово пацана – нерушимо. Дадите обещание – держите его. Но это требует дисциплины. Например, вы готовы дать слово, что больше не будете есть нездоровый фастфуд?
Лёха застыл. Он внимательно посмотрел на специалиста, потом на свой бургер, потом снова на специалиста.
– Извините, – сказал он наконец. – Но такое я пообещать не могу.
Специалист поморщился, но, к удивлению Лёхи, на его лице появилась едва заметная улыбка.
– Пацаны не извиняются, Алексей, – произнёс он. – Или даёте слово, или не даёте.
Лёха снова задумался, прикидывая, что хуже: потерять честь или бургер. И, к своему удивлению, он понял, что действительно не хочет лгать.