Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Петербургский Дюма

О НАИВНОСТИ

Боже, какими мы были наивными!
Как же мы молоды были тогда! Очень многие — наивные и не очень, молодые и не очень — считают, что это слова старинного русского романса...
...хотя про "целую ночь соловей нам насвистывал" и про белой акации гроздья душистые написали в 1975 году композитор Вениамин Баснер и поэт Михаил Матусовский. А впервые романс прозвучал в мини-сериале "Дни Турбиных" (1976) по пьесе Михаила Булгакова, которую экранизировал актёр и режиссёр Владимир Басов. Дело там, кстати, происходило в осаждённом Киеве, но сейчас не об этом. За три года до того, как романс приобрёл в СССР всенародную популярность, в США умер Людвиг фон Мизес (1881-1973), экономист и философ с мировым именем. Интереснейший был дядька. Родился во Львове, учился и жил в Вене, после прихода к власти нацистов эмигрировал в Штаты...
...и образцом наивности, достойной романса, выглядят сейчас эти его слова: Социальная функция законов в том, чтобы ограничивать произвол полиции. Законы ограничивают со всей воз
Боже, какими мы были наивными!
Как же мы молоды были тогда!

Очень многие — наивные и не очень, молодые и не очень — считают, что это слова старинного русского романса...
...хотя про "целую ночь соловей нам насвистывал" и про белой акации гроздья душистые написали в
1975 году композитор Вениамин Баснер и поэт Михаил Матусовский. А впервые романс прозвучал в мини-сериале "Дни Турбиных" (1976) по пьесе Михаила Булгакова, которую экранизировал актёр и режиссёр Владимир Басов.

Дело там, кстати, происходило в осаждённом Киеве, но сейчас не об этом. За три года до того, как романс приобрёл в СССР всенародную популярность, в США умер Людвиг фон Мизес (1881-1973), экономист и философ с мировым именем. Интереснейший был дядька. Родился во Львове, учился и жил в Вене, после прихода к власти нацистов эмигрировал в Штаты...
...и образцом наивности, достойной романса, выглядят сейчас эти его слова:

Социальная функция законов в том, чтобы ограничивать произвол полиции. Законы ограничивают со всей возможной тщательностью произвол полицейских чиновников. Они строго ограничивают их возможности действовать по собственному разумению и, таким образом, очерчивают сферу жизни, в которой граждане вольны делать что угодно, не опасаясь правительственного вмешательства.
Свобода и вольность — это всегда свобода от полицейского вмешательства. В природе нет таких вещей, как свобода и вольность. Там есть только неуклонность законов природы, которым человек должен безусловно подчиняться, если желает достичь хоть чего-нибудь. Не было свободы и в воображаемом райском существовании, которое согласно фантазии многих писателей предшествовало установлению общественных отношений. Где нет правительства, каждый оказывается в зависимости от более сильного соседа. Свобода возможна только в рамках государства, способного помешать бандиту убивать и грабить тех, кто слабее его. Но только господство закона не позволяет власть имущему самому превратиться в худшего из бандитов.

Собственно, во многом о том же была и пьеса Михаила Булгакова, и очень отличающийся от неё роман "Белая гвардия", за который автору крепко досталось; и блестящая трёхсерийная экранизация Владимира Басова, где персонажи в исполнении замечательных актёров оплакивали утраченную Россию словами старинного русского романса Вениамина Баснера на стихи Михаила Матусовского:

Боже, какими мы были наивными!
Как же мы молоды были тогда!
-2

ВНИМАНИЕ!

Возможность комментировать наиболее занимательные и острые публикации, а порой и вступать в переписку с автором с начала 2025 года получают подписчики аккаунта "Премиум".
Это недорого и приятно. Идёт селекция, естественный отбор: чем тоньше сито, тем интересней публика и увлекательней общение.
Подписывайтесь, потолкуем.

★ "Петербургский Дюма" — название авторской серии историко-приключенческих романов-бестселлеров Дмитрия Миропольского, лауреата Национальной литературной премии "Золотое перо Руси", одного из ведущих авторов крупнейшего российского издательства АСТ, кинотелевизионного сценариста и драматурга.