Антон Полянский – новосибирский музыкант, известный в местной рок-тусовке как «Кузя» и лидер группы СНЕГ. Умер в 2000-м году.
Чудной он был. Я познакомилась с ним на площади у театра. Он сказал: «Хочешь поехать на репетицию?» Я сказала: «Хочу». И мы поехали. В автобусе к нам подошел кондуктор. Я купила себе билет, а Кузя только очень пристально посмотрел на кондуктора.
Тот ушел, не обратив на него внимания. Кузя вздохнул: «Получилось...»
На мой вопрос, что получилось, ответил, что умеет становиться невидимым, но не всегда получается. Его группа называлась СНЕГ.
Кузя был молодым и красивым. Мы все тогда были молодыми и красивыми. У него были белокурые волосы и бирюзовые прозрачные глаза. Он выглядел так, словно у него внутри бил горный родник. Но при этом было в нем что-то от юродивого. Никогда в жизни Кузя не ходил на работу. Просто не понимал, зачем это надо. Когда я спрашивала, где он берет деньги, пожимал плечами: «У людей...»
Он был неразборчив в знакомствах. Может, любил всех. А может, было пофигу. Но кто-нибудь из знакомых обязательно давал денег на хлеб и на пиво, а кто-нибудь давал сигареты и переночевать. Секрет был прост: когда Кузя пел, люди забывали дышать.
Почти все свои песни он написал в возрасте от шестнадцати до двадцати лет, как Артюр Рэмбо. Они все разные. И все прекрасны. Никто из тех, кто их слышал, не спорил с этим. Ни один человек. Тогда я очень хотела втереться в музыкальную тусовку. Я остановилась на самом простом способе: купила стакан травы. И сразу стала повсюду желанным гостем. Первым, кого я накурила, был Кузя, потому что за стаканом мы поехали вместе. Потом он, конечно, пригласил меня на репетицию.
Троллейбус был битком набит. Я втиснулась в переднюю дверь в полной уверенности, что Кузя вошел следом. Но, обернувшись, не увидела его. Тогда я стала высматривать его на задней площадке. Безуспешно: Кузи нигде не было. И тут я вспомнила о том, что он умеет становиться невидимым. И в этот миг увидела рукав его рубашки, а потом и его лицо. Он был рядом и улыбался. Я решила, когда выйдем, спросить, зачем он это сделал. Если спросит: «Что?», значит, это я накурилась... Но он ответил: «Хотел над тобой подшутить».
Мы дружили. Знаю, так говорили почти все, кто был с ним знаком. К сожалению, уже не узнать, кого он действительно считал своим другом. Но мне кажется, мы дружили по-настоящему. Иногда он надолго пропадал, иногда приходил ко мне жить. Жить с Кузей было тяжело: вместе с ним в доме поселялась какая-то неразбериха. Начинались постоянные попойки, появлялись незнакомые люди, стремительно заканчивались деньги, и, что характерно, у меня тоже исчезала уверенность в том, что их нужно зарабатывать.
С ним хорошо было сплетничать, ему хорошо было плакаться в жилетку, он всегда был легок на подъем и готов разделить любой мой досуг. Он заступался за меня на улице, когда пьяные гопники хохотали, указывая пальцами на мою бритую голову. Я вязала ему шерстяные носки и пекла пирожки. Он брал меня на концерты СНЕГА и других групп. Иногда мы напивались вдвоем, включали музыку и танцевали в темноте, как медленные танцы, так и все остальные. Порой мы даже спали в одной постели, по-братски, чтобы было не так одиноко. Мы дружили.
Однажды он пришел в гости к нам с Йошей – Йоша ушел от жены, и мы снимали квартиру, – и остался на несколько недель. Стояло лето; по утрам мы ходили в частный сектор затираться коноплей, играли в карты, ели ворованную картошку. Мальчишки играли на гитарах. Вспоминали, как вместе служили в военном оркестре.
Кузя сочинил новую песню «Под небесами», я даже помогала писать второй куплет. Просили напеть ее на диктофон; Кузя напел, но на пленке не осталось и следа. Махнули рукой: запишем потом.
Валялись в креслах, болтали обо всем на свете. Времени было вагон.
Кузя рассказывал, как ему нагадали, что он умрет в тридцать три года. Я хмурилась: не умирай! Но все равно времени было вагон. Потом Кузя по своему обыкновению исчез, оставив у нас куртку с паспортом в кармане. Мы думали ее забрать, когда станем съезжать,но забыли. Через полгода он вернулся. Ездили за паспортом, никого не застали дома.
Кузя познакомился с девушкой. Ее звали Соня, ей было девятнадцать лет. Соня училась в институте, у нее были роскошные рыжие волосы, лицо мадонны и татуировка в виде ящерицы на плече. Мы выпивали вместе у одной общей знакомой. Кузя запел - и Соня пропала. Он переехал в большую и нарядную Сонину квартиру. Соня любила его так, как мы – его друзья – только мечтали его любить. У нас – его друзей – уже была своя благоустроенная взрослая жизнь. А он оставался все таким же уличным мальчишкой. Оборванцем. Конечно, мы собирались однажды достать ему денег на запись в настоящей студии. Чтобы в конце концов он получил то, чего достоин. Когда-нибудь потом.
Соня поступала проще. Она без раздумий отдавала всё, что у нее было. Полгода они жили душа в душу. И мы – Кузины друзья – радовались за него. Наконец-то он был сыт, одет и обласкан, и все это без нашей помощи, как-то само собой. Аллилуйя.
Была у Кузи еще одна слабость. Он любил наркотики. Не потому, что был порочен, а потому, что это была часть его любви к жизни. Он любил все, что могло быть источником удовольствия. То есть всё. Как это ни смешно. Он был как дитя. Все радости стояли для него в одном ряду. В дни кромешной нищеты найти морковку на помойке. Сходить в зоопарк. Пожарить конопли. А однажды ему, пьяному, предложили героин. Он умер в чужом доме, посреди вечеринки. Все подумали, что он просто заснул.
Кузе было двадцать пять лет. Попрощаться с ним пришло столько народа, сколько никто не ожидал увидеть. Он лежал в гробу – красивый, белокурый, осыпанный цветами — но совершенно не похожий на себя. Первый раз я видела его таким нарядным, в костюме, застегнутом на все пуговицы. Только от гроба оторвалась бахрома и полоскалась на мартовском ветру, напоминая о том, что, даже после смерти, это все тот же недотепа Кузя.
На обратном пути с кладбища люди в нескольких автобусах всю дорогу пели. Будто возвращались из пионерского лагеря.
Соня пережила Кузю на два месяца. В начале мая вдруг пошел снег.
Соня сказала: «Это Антон за мной вернулся». И вышла к нему в окно с седьмого этажа.
Автор: Анна Ривелотэ. Год издания: 2007
"МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла". Присоединяйтесь! ПИШЕМ СТАТЬИ о музыкантах и их поклонниках. Страница Кузи (Антона Полянского) в ВК