Почему-то именно сейчас голову посещают навязчивые мысли о лежащих в заднем кармане брюк сигаретах, которые так и хочется закурить. Хочется, но он решительно отказывается от этой идеи, потому что пообещал когда-то бросить. – «Обещал, но так и не бросил!», – укоризненно подсказывает сознание, только сильнее подталкивая к такому необходимому сейчас никотину.
Юноша злится. На себя. На нее. На весь этот чертов мир, реальность которого застилает сладкие мечты жестким ковром слабости и предательского страха. Он подрывается на ноги, нервно шаря по карманам легкой осенней куртки в поисках телефона.
– Да где же он?! – срываясь на крик, он почти рычит, запрокидывая голову к вечернему небу. Спустя долгих несколько секунд парень выуживает мобильник из потайного кармана и открывает историю звонков, моментально отыскивая контакт с алым сердцем. Палец на мгновение замирает над кнопкой вызова, будто бы и не собираясь звонить, но брюнет буквально заставляет себя набрать выученный наизусть номер.
– Абонент вне зоны действия сети… – монотонный женский голос окончательно выводит из себя – гаджет летит на землю, чудом не разбиваясь вдребезги, но это, кажется, вовсе не беспокоит его владельца. Юноша нервно выдыхает, закрывая лицо ладонями.
Он не хотел этого. Не хотел чувствовать эту отвратительную боль где-то в районе сердца. Не хотел ломать её – девчонку, совершенно не заслужившую такого отношения. Такого парня. Он ведь все это время знал! Знал о ее чувствах и нагло использовал, всеми силами стараясь доказать себе, что не любит эту хрупкую девушку с яркими изумрудными глазками, очаровывающей улыбкой и теплыми ладошками, каждый раз обнимающими его так нежно и мягко, что он невольно таял, украдкой оставляя невесомый поцелуй не ее макушке. Он готов был и дальше играть роль холодного и неприступного человека, раз за разом разбивающего ее надежды на большее, лишь бы не подпустить это создание к себе. Лишь бы не вляпаться в даром не нужное ему чувство. Лишь бы не утонуть в этом болоте – в любви. А все потому, что он не мог позволить себе быть с ней рядом. Не мог, потому что знал: сломает, испортит, наиграется и выбросит. Ведь так он поступал со всеми. Со всеми… кроме нее.
Соглашаться с этим он отчаянно не хочет, но сейчас, стоя на этой крыше в одиночестве, он отчетливо понимает, что не справляется. Не справляется со штормом эмоций, в которых тонет с головой, изо всех сил пытаясь вдохнуть такой нужный сейчас кислород. – «Иди к ней!», – проносится на задворках сознания, и юноша спрыгивает с кровли, все же сдаваясь самому себе.
Он летит вниз по лестнице, выскакивает на улицу и, не замечая начинающегося дождя, бежит к ее дому. Парню несказанно везет, когда он замечает ее, заходящую в подъезд.
– Соня! Постой! – он едва успевает забежать за ней в помещение, чем пугает девушку, заставляя быстро подняться на несколько ступеней выше. Юноша останавливается у двери, пытаясь отдышаться, а Соня старается избавиться от вновь подступающих слез. – П-прости меня, дурака… – выдыхает он и смотрит наконец на возлюбленную, в миг умолкая. На ее бледном лице следы потекшей туши. Красные от слез глаза больше не искрятся тем живым блеском. Она сама насквозь промокла. В прочем, как и он.
Молчание убивает. Никогда ему еще не было так тяжело говорить. – «Ты сломал ее», – учтиво подсказывали мысли, вколачивая ещё один гвоздь в крышку его гроба.
– Не подходи ко мне больше никогда, – внезапно срывается с искусанных губ, неожиданно отрезвляя.
Девушка исчезает с лестничной клетки, а юноша выходит на улицу, выбрасывая почти новую пачку сигарет в мусорку. Теперь они ему не нужны. И без них слишком больно.