Александр Карелин поделился: «Если ты выбрал профессию военного, должен быть готовым ко всему…»
В прославленном фильме «Офицеры» прозвучала знаменитая фраза – «Есть такая профессия – Родину защищать»… Те, кто избрал эту профессию и заканчивал военные училища в конце 70-х – начале 80-х годов ХХ века, имели большой шанс прикоснуться к афганской войне 1979 -1989г.
Именно Афганистан стал для большинства из них главным жизненным испытанием. Однако для многих и многих офицеров предстояла ещё и последующая служба в Чечне и иных «горячих точках» постсоветского пространства.
Между тем, в данном очерке речь пойдет об офицерах-«афганцах», совершивших свои подвиги в мирной жизни уже после возвращения из Афганистана. Уверен, что таких примеров можно назвать сотни.
Я хотел бы напомнить только о трёх из них. Эти молодые офицеры в час испытания не дрогнули, лицом к лицу по-мужски встретили опасность. Свой воинский долг они выполнили до конца, а долг гражданский продолжают выполнять и сегодня. А все мы каждодневно, каждочасно обязаны выполнять свой человеческий долг перед ними. Низкий им поклон…
1.Чернобыль.1986г.
На парадном кителе лётчика 1-го класса капитана Николая Андрианова орден Красного Знамени, несколько боевых медалей. Государственными наградами он отмечен за выполнение интернационального долга в Афганистане и за ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции…
А) Афган. На пожелтевшей фотографии семнадцатилетний парнишка улыбается сквозь блистер досаафовского вертолёта. Снимок сделан во Владимирском аэроклубе ДОСААФ. Там лётчик-инструктор Александр Александрович Лобанов дал путёвку в небо Николаю Андрианову.
Ещё один снимок, афганский. Андрианов в светлом комбинезоне стоит в окружении своих боевых побратимов – советских и афганских лётчиков. Только что вернулся с задания. В отрезанный душманами кишлак доставляли продукты и медикаменты. Оттуда эвакуировали раненых.
Этот снимок оживил горестные воспоминания. Капитан взял гитару, слегка провёл по струнам, неторопливо подтянул колки, и тотчас же комната наполнилась грустной мелодией. У Николая повлажнели глаза. Он опустил голову и вполголоса запел:
«Погиб вертолётчик
В боях над Газни,
В бесстрашном полёте,
В объятьях брони.
Был настоящим парнем
И жизнь так любил.
Он был мне товарищ
И друг он мне был…»
Не знаю, кто сложил слова, кто написал музыку. Много позже пришлось слышать эту песню на концерте профессионального инструментального ансамбля. Пели здорово – ничего не скажешь. Но в исполнении Николая Андрианова она звучала как-то особенно…
Эта песня посвящена Сергею Синько. Во время того памятного боя вместе с ним в небо поднимался и капитан Николай Андрианов.
Довелось послушать у Николая копию плёнки «чёрного ящика» с того сгоревшего вертолёта:
« Я - третий. По мне огонь. Справа, где высаживали.
- Третий, что видишь?
- «Духи» блокируют площадку, по заходу правая сторона».
В этот диалог, треск пулемётных очередей, грохот разрывов неожиданно вплетается сообщение речевого информатора. Ровный женский голос (он-то записан заблаговременно, в тиши акустического кабинета) бесстрастно сообщает:
«На борту пожар. На борту пожар…»
Непонятно, то ли с другого вертолёта, то ли с земли команда:
«Прыгай, прыгай!»
Мгновенная тишина в эфире. И прерывистый голос Андрианова:
«738-й! 738-й!»
Пауза.
«Он упал. 738-й упал!»
Потом были новые задания. Радость побед и горечь утрат шли рядом. Иначе не бывает…
Б) ЧАЭС. Ночью 26 апреля 1986 года над городом энергетиков зарокотали моторы. Вертолёты приземлились на небольшом стадионе, расположенном неподалеку от Припятского горкома Компартии Украины.
Военным авиаторам было приказано помочь учёным определить подлинные размеры катастрофы, а затем засыпать землёй, бором и свинцом взбесившийся реактор. Операцию возглавил начальник штаба ВВС Краснознамённого Киевского военного округа генерал-майор авиации Антошкин Н.Т. (за личное мужество и умелое руководство работами по ликвидации последствий ему было присвоено звание Героя Советского Союза).
Здесь, я думаю, уместно привести выписку из протокола заседания правительственной комиссии: «Отметить высокую организацию работы, проведённую вертолётчиками ВВС в период с 27 апреля по 2 мая 1986 года по выполнению заданий, связанных с ликвидацией аварии на Чернобыльской атомной станции, самоотверженность, проявленную личным составом, высокие личные качества и инициативу генерал-майора авиации Антошкина Н.Т.»
Николай Тимофеевич вспоминал: «Экипаж Николая Андрианова приземлился одним из первых. Работали здорово. Сейчас поверить трудно – десятки вылетов в день совершали. Если в первый день вертолётчики сбросили на аварийный реактор 60 т, то уже первого мая – больше 1000 т блокирующих грузов. И дело не только в том, что увеличился ежесуточный налёт. Просто Андрианов вместе со старшим прапорщиком Вышковским предложили и первыми применили на практике новый способ сброса грузов для блокировки реактора. Стоит ли говорить, что остальные немедленно взяли его на вооружение!
Мы часто говорим, что прапорщики – золотой фонд Вооружённых Сил. Не хочу обижать других, но когда я повторяю эти слова, то вижу перед собой прежде всего Анатолия Демьяновича Вышковского.
Скромный, целенаправленный. Думаете, это легко – после напряжённого лётного дня, после того, как подготовил машину к новому заданию, сидеть и прикидывать, как лучше организовать систему погрузки, как в ограниченное время произвести максимальный сброс.
Ведь если в час по столовой ложке сбрасывать, рентгенов нахватаешься, да и фронт работ наземным службам не обеспечишь. А Вышковский с Андриановым отлетают своё, а затем сидят, мозгуют. И знаете, придумали приспособление, которое позволило не только этому экипажу, а всем вертолётчикам значительно повысить эффективность работы.
Андрианов и Вышковский – мужественные воины. Оба отлично проявили себя при выполнении интернационального долга в Афганистане. Знаю, например, что Вышковский в боях над Газни рукоятку управления не раз брал на себя. Конечно, это не положено. Но ведь ситуации случаются экстремальные, никакими инструкциями не предусмотренные. Справлялся…» Так говорил генерал о своих подчинённых…
2.Третья награда. 1987г.
О подвиге капитана Кудинова Г.И. Начальник политотдела Военной академии бронетанковых войск генерал-лейтенант Воинов Ф. И. рассказывал:
«Какие у нас офицеры учатся! Представляете, командир-орденоносец, сам неоднократно раненный, в критической ситуации закрыл своим телом боевую гранату за секунду до взрыва, спас жизнь солдата…»
Наверное, можно найти немало красивых слов, чтобы описать подвиг офицера, но сам он нашёл более простые и точные: «Если ты выбрал профессию военного, должен быть готовым ко всему…»
Георгий Кудинов родом из Фрунзе (ныне – Бишкек). Профессию военного он не выбирал, считает, что она ему от рождения была предназначена. Отец его, Иван Николаевич, военный лётчик, погиб при исполнении служебных обязанностей, и Георгий после школы поступал в лётное училище, но не прошёл медкомиссию.
Тогда, не задумываясь, пошёл в танковое – можно и по земле не ползать, а летать («танки ведь тоже летают, пусть и низенько-низенько…»). И в Афганистан он поехал добровольно, а там – опять же добровольно – из танкистов переквалифицировался в разведчики.
Участвовал он в боях в Панджшере – все «афганцы» знают, что это такое… Испытать пришлось многое: месяцами сидел на караванных путях в засадах; сам попадал в душманские засады, когда пулемёты били по-пистолетному – в упор; дважды подрывался на минах, был ранен, врачи спасали ему жизнь и от укусов кобры, от укуса скорпиона…
Одним словом, не один раз пришлось смотреть смерти в лицо. И не подозревал, что главное испытание ещё ждёт его, после которого к медали «За боевые заслуги» и ордену Красной Звезды добавится вторая красная звёздочка. Да не в орденах дело…
После Афганистана капитан Кудинов принял учебную роту. Учил подчинённых по-настоящему, то есть всему тому, что необходимо солдату знать в настоящём бою – и как при случае друга выручить, если даже тебе угрожает смерть.
В тот день проводилось плановое занятие по метанию боевой гранаты из башни танка. Командир занял место в люке – этим он как бы сказал своим подчинённым: «Не волнуйтесь! Видите, я же вам верю…»
Рядовой Михаил П. встал рядом, в соседнем люке. Командир дал вводную: «Танк подбит, автомат сломался, все погибли, три душмана бегут к танку. Гранатой огонь!»
И тут случилось непоправимое: Михаил выдернул чеку, взмахнул рукой, но рука зацепила за стопор люка и граната упала под ноги. Кудинов услышал сухой щелчок взрывателя и стук гранаты, скомандовал: «Покинуть машину!» - и натренированно выбросился из башни. Но…
И тогда он прыгнул снова в танк, отшвырнул ногой подальше от себя гранату, толкнул солдата за выступ казённика орудия и прикрыл его своим телом. Взрыв. Едкий запах и жар тола…
Что было потом? В госпитале сначала планировали ампутировать ногу, но хирург Николай Дмитриевич Холодов пожалел молодость офицера и приступил к сложной операции. 64 осколка извлёк, 12 извлечь было нельзя… Через три месяца Георгий вновь проводил занятия в своей роте, и в тот же год успешно сдал экзамены в бронетанковую академию.
О героическом поступке Кудинова рассказали многие газеты, после этого капитан получал массу писем. В своём послании спасенный солдат писал ему: «Теперь я знаю, за что дают военным ордена в мирное время…»
Одна девушка Наташа написала: «Поздравляю с тем, что Вы уже дважды выдержали экзамен на звание Человека. У меня есть младший братишка. Он поклялся быть во всём похожим на Вас!»
Георгий Кудинов не жалеет, что избрал такую профессию, которая в любой момент может потребовать от него отдать жизнь за счастье и мирную жизнь своих соотечественников…»
(продолжение - https://dzen.ru/a/Z17ACMQdRjdCpEDf)
