Спарта – явление уникальное не только для Греции, но и для мира вообще. Ведь не вспомнить другого государства, всё общественное устройство которого было направлено для воспитания добродетелей своих граждан, единственным предназначением которых была война. Именно на этом поприще Лакедемон (название спартанского государства) и оказался прославлен: как-никак про 300 спартанцев помнят и до сих пор.
При подготовке к написанию этого текста меня преследовала устойчивая мысль: а в каком месте среди рассказов про спартанский быт проходит граница между правдой и вымыслом? И если там больше правды, то как и когда Лакедемон дошёл до жизни такой? Над этими двумя вопросами бились ещё греческие литераторы-современники Спарты, но сейчас, опираясь на их опыт, можно попробовать составить определённое мнение на этот счёт.
Лакедемоняне не являлись автохтонным населением Пелопонесского полуострова (юг Греции, где как раз и находится Спарта), а прибыли туда во время переселения дорийских племён к XII-XI вв. до н. э. Как считали сами спартанцы, их предками руководили потомки Геракла. Заняв со своими племенами полуостров, те разделили его между собой: братьям-близнецам Еврисфену и Проклу досталась область Лакония, со столицей в Спарте. Хотя те впоследствии враждовали между собой, бог Аполлон через дельфийского оракула наказал им править совместно. Так что у Спарты на протяжении практически всей её истории было два царя: один всегда из рода Агиадов (потомков Еврисфена), а второй – Эврипонтид (из рода Прокла).
Наличие двух верховных правителей хоть и выделяло Спарту по отношению к другим государствам-полисам, но не было ничем удивительным – у Гомера в «Одиссее» «царями» называются предводители женихов Пенелопы (жены Одиссея) Антиной и Евримах, а позже можно вспомнить и консулов Рима. Такая нестандартная на современный взгляд форма правления как двоевластие объясняется робкими попытками разрозненных родов и племён объединиться. Коллективное управление старейшинами от нескольких племён сразу позволяло сглаживать противоречия, особенно между аборигенами-ахейцами и пришлыми дорийцами. А конкретно на счёт двух царских династий существуют гипотезы: или Агиады были ахейцами, а Эврипонтиды пошли с ними на компромисс; или каждый род управлял своей деревней, которые объединились в город Спарту. Это подтверждается литературой (например царь Клеомен в 510 г. называл себя ахейцем) и тем, что цари жили отдельно друг от друга, каждый в своём районе, и не устраивали смешанных браков.
Спартанские цари были главнокомандующими армии (по очереди или оба сразу), председательствовали при заседаниях совета старейшин – герусия – а также являлись верховными жрецами и судьями по семейным делам (например утверждали усыновление). От римских консулов их отличала прямая передача власти наследнику по старшинству.
В герусий входили 28 геронтов («старцев») и оба царя. Место старейшины было пожизненным, а на него не мог заступить гражданин младше 60-ти лет, не принадлежащий к знатному роду. Решения геронтов обязательно утверждались народным собранием – апеллой, в котором участвовали все совершеннолетние мужчины-спартиаты, то есть граждане самой Спарты.
Наличие двух военных руководителей, народного собрания и совета старейшин не было удивительным для государственного строя, только что вышедшего из родоплеменной общины. Власть в нём исходила как от старейшин родов, так и от сходки рядовых воинов.
Система власти, включающая в себя всех полноправных граждан государства, не единственная причина, из-за которой моя заметка была написана. Ведь Лакедемон стал великим именно из-за людей, принимающих важнейшие в государстве решения. Одним из них был Ликург.
Ликург стал легендарной фигурой ещё во времена Античности. В его честь исполнялся культ, а деяния этого царя относились к гомеровским временам, но литературная традиция больше склонна относить его жизнь к VIII-VII вв. до н. э., незадолго до первой Олимпиады. Согласно классическому (=идеализированному) жизнеописанию Плутарха он добровольно отказался от власти, чтобы не допустить в Спарте распри из-за порядка престолонаследия. Объездив побережье Эгейского моря, Ликург получил на Крите понятие о справедливом общественном устройстве, а от дельфийского оракула – прямое указание бога Аполлона провести оное в жизнь. После того, как бывшего царя призвали обратно из-за продолжающейся в Лакедемоне распри, Ликург объявил Большую Ретру – устный основной закон Спарты. Согласно ей, вся лаконийская земля делилась на 6-9 тыс. наделов для спартиатов и 30 тыс. для периэков – жителей непосредственно примыкавших к Спарте территорий, не являвшихся гражданами города. Само же полноправное население Спарты разделялось по территориальному признаку для комплектования по одному военному подразделению с каждого района-филы. Также были увеличены права народного собрания-апеллы, теперь она должна была утверждать каждое решение герусия.
Но особый интерес представляют Малые Ретры, особенно две: против роскоши и о совместных трапезах-фидитиях. Задачей их было уравнение всех спартиатов по имущественным возможностям – все приносят плоды своего труда на общий стол в равных долях, что не может не уменьшать общественные противоречия в низших и средних слоях общества. Также Ликург запретил издавать письменные законы, чтобы подкреплённые словами дельфийского оракула традиции нельзя было обойти и покинул Спарту со словами, чтобы в его отсутствие ретры нельзя было изменить. И он не вернулся, уморив себя голодом в каком-то (разные античные авторы говорят о разных местах) из греческих городов.
Финальным камнем в фундамент спартанского общественного устройства стало учреждение царём Феономпом коллегии эфоров – пяти надсмотрщиков над царями. Они избирались ежегодно и всенародно на сходках апеллы. В последствие (а конкретно в 550-х гг.) эфор Хилон забрал у царей председательство в собраниях, в результате чего как там, так и в других сферах деятельности верховных правителей слово эфоров было последним. Цари были обязаны отчитываться о всех своих действиях перед собранием и эфорами и даже получали штрафы из-за роскоши, превышающей ретру об ограничении имущества!
В результате реформ Ликурга и Хилона Спарта действительно стала обществом равных, ведь каждого спартиата вне зависимости от занимаемого им поста было публично обвинить в излишней роскоши, а самоуправство государственных мужей регулировалось эфорами. Естественно, под равными подразумеваются только потомственные граждане Спарты, делом жизни которых была война. Периэки, жители лаконийских городов, находящихся в непосредственной близости от Спарты, не могли только воевать и участвовать в апелле, и бесправные илоты, жители покорённой Мессении, гражданами Спарты не являлись.
Подвижки к изменению описанного выше порядка, гарантированно продержавшегося около 2-х веков (по меркам классической Греции очень неплохо), сложились только после Пелопонесской войны, когда Пелопонесский союз во главе со Спартой разгромил Афины. В результате более чем 25-летней борьбы на истощение начались как имущественное расслоение спартиатов (кому-то из уважаемых людей досталось больше добычи, которую тот готов был отстаивать перед согражданами), так и демонтаж преграды между ними и периэками с илотами (из-за высоких военных потерь). Поэтому стали появляться такие категории населения, как мофаки – дети неграждан, проходившие аналогичное спартиатам воспитание; гипомейоны – обедневшие граждане, не участвовавшие в апелле, и даже рекрутируемые из илотов воины-неодамоды. Но это был уже не тот Лакедемон, что раньше…
Разделением своих жителей по правовому статусу в то же время определённо выделялось ещё одно примечательное государство – Рим. Спарта оказалась единственной из греческих городов, способной приблизиться к Вечному городу по общественному и политическому устройству: в Лакедемоне было два царя, в Риме – два консула; аналогией сенату и комициям были герусий и апелла; трибунам – эфоры; Латинскому союзу – периэки, и ещё можно продолжить.
В сухом остатке можно выделить, что изначально политическая организация Спарты не сильно отличалась от остальных, но в результате преобразований Ликурга и Хилона была сформирована именно та общественная организация, которую мы знаем: жёстко разделяющая граждан и неграждан, но при этом полностью уравнивающая первых по имуществу и социальным возможностям. То, что она продержалась значительное время, показывает её успешность, тем более, что на тех же основаниях базировалась Римская республика. И это можно считать причиной, почему величайшей державой античной Греции я считаю именно Спарту.
Автор: Аким Халиуллин