В среде кремлёвских клевретов (от псевдонационалистов до псевдомонархистов) разгоняется новая атомная бомба Ленина. Оказывается, он не только Украину, но и ещё и Турцию придумал :) Шучу. Ленин виноват в том, что после Гражданской войны поддержал Турцию и всячески ей помогал. Например, о чём верещат и придворный историк Александр Дюков, и блогер Артемий Сыч из Обыкновенного царизма. А вот и нет: уже при царях провозглашали «Кардешъ-Русъ, Кардешъ-Османлы – Русскiй братъ, Турокъ братъ!»
Понятно, что чем больше и позорнее провалы в политике РФ (как, например, прямо сейчас в Сирии), то тем яростнее визжат мурзилки, ругая Ленина, который якобы виноват во всех нынешних бедах. Что ж, придётся напомнить историками и блогерам о забытой Босфорской экспедиции 1833 года. Да, Россия воевала с Турцией много раз, о чём я как-то рассказывал. Но в политике нет постоянных врагов или друзей. А потому русские цари, когда это было выгодно, легко шли на помощь басурманам, несмотря на угнетение ими православных братушек и прочие пропагандистские обоснования многочисленных войн. Понимаю, понимаю, «это другое», но всё же.
В октябре 1831 года между Османской империей и Египтом (номинально значившимся зависимым от Блистательной порты, но фактически уже давно независимым) вспыхнула война из-за Сирии (такое вот дежавю). Не буду вдаваться в подробности, они легко ищутся в интернете: наберите «Первая турецко-египетская война», «Мухаммед Али-паша Египетский» или «записки Николая Николаевича Муравьёва (Карского)». Главное в другом.
В мае 1832 года египтяне захватили Сирию, но османы не сдавались. И тогда египтяне начали наступление на Стамбул. Франция и Великобритания не вмешивались, похоже, даже были рады намечавшемуся краху Турции и возможностью поделить шкуру убитого льва. Опасаясь раздела Османской империи и усиления влияния французов и англичан в регионе, российский император Николай I... предложил турецкому султану военную помощь для борьбы с Египтом.
8 (20) февраля 1833 года русская эскадра в составе 9 кораблей (4 линейных корабля и 5 фрегатов) с 30-тысячным десантом на борту под командованием контр-адмирала Михаила Лазарева вошла в Босфор и встала на якоре перед зданием русской миссии. 24 марта в Босфор прибыла вторая русская эскадра контр-адмирала Михаила Кумани в составе трёх линейных кораблей, фрегата, четырёх транспортов и трёх зафрахтованных купеческих судов с десантом в 5500 человек. 11 апреля в Босфор прибыла третья русская эскадра контр-адмирала Иосифа Стожевского в составе трёх линейных кораблей, двух бомбардирских судов, одного транспорта и 11 купеческих судов с десантом численностью 4700 человек. Русский десант расположился лагерем на азиатском берегу Босфора.
Где щит Олега пронесла
Славян дружина боевая,
Там днесь десница Николая
Знамена дружбы развила
Oleg’in kalkanı nereden geçerse
Slavyanların cesur savaşçıları
Orada Nikolay’ın birlikleri
Barış bayrakları dalgalandı
Вот так русские оказались на берегах вожделенных проливов: не войной, а миром! Западная Европа неистовствовала и требовала от султана удаления русских кораблей из Босфора, однако вместо этого султан Махмуд II просил о прибытии всё новых русских войск. Для демонстрации силы и дружбы с Турцией 15 апреля был произведён торжественный смотр десантных войск в присутствии султана, высших сановников и генералитета Османской империи, а 20 мая – торжественный смотр султаном всех кораблей русской эскадры.
Для демонстрации дружбы! Хотя всего четыре года до этого на Балканах и в Закавказье громыхала очередная русско-турецкая война (с апреля 1828 года по сентябрь 1829 года). Русские тогда дошли на Балканах до Адрианополя (Эдирне). На море совершил легендарный подвиг бриг «Меркурий», победив два османских линейных корабля «Селимие» и «Реал-бей». На востоке русские взяли Эрзурум (благодаря чему появилось пушкинское «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года»), а в Баязете произошла первая его героическая оборона, задолго до Баязетского сидения 1877 года, описанного нашим земляком Пикулем в одном из своих исторических романов. В ту войну русские потеряли 15 тысяч убитыми и умершими от ран, а турки – 20 тысяч. И вот внезапно по воле царя дружба с султаном и побоку стенания православных братушек, якобы страдающих по пятой басурманов!
Присутствие многотысячного русского десанта на Босфоре и нежелание войны с Россией вынудили египтян отступить и пойти на мировую с турками. И только после этого, 15 (27) июня 1833 года, русский десант оставил турецкое побережье и погрузился на свои корабли, выполнив обязательства, данные султану. На следующее утро русский флот с прощальным салютом покинул Босфор. После успешной экспедиции между Россией и Османской империей был заключён Ункяр-Искелесийский договор, по которому Турция обязалась закрыть Черноморские проливы для любых стран, кроме России.
В память об этом на азиатском берегу Босфора на мысе Селви (Selvi Burnu) был установлен памятник – Московский камень, Москов-таш (Moskof taşı). К сожалению, памятник был уничтожен в 1914 году (не властями, а экзальтированными учениками местной школы; интеллигенция сожалела об этом акте вандализма – например, выдающийся историк Осман Нури Эргин). А потому привожу литографию XIX века. В некоторых источниках говорится, что турецкая надпись на Москов-таше была сочинена самим султаном Махмудом II. В русском переводе она гласит: «На сих полях были расположены войска российские. Они возвратились в свое отечество, но сей каменный колосс да сохранит память сего события и согласие обеих Империй да будет столь же прочно и твердо как он! Уста дружбы да возвестят о том векам, самым отдаленным. 1833 Июня 25».
Bu sahraya misafir geldi, gitti asker-i Rusi
Bir seng-i kûh-peyker yadigar olsun, nişan kalsın
Vikâfı devleteynin böyle dursun sâbit ü muhkem
Lisan-ı dostanda dastanı çok zaman kalsın
Хотя генерал-лейтенант Николай Николаевич Муравьёв, по чьей инициативе был воздвигнут памятник, писал, что надпись была такой: «Сей отломок скалы воздвигнуть в память пребывания русских войск гостями в этой долине. Да уподобится дружба между обеими державами твердости и постоянности камня сего, и да будет она долго воспеваема устами друзей». А в другом месте своих записок: «Да будет дружество между двумя державами столь же твёрдо и постоянно, как сей камень, и да не умолкают уста друзей воспевать оное». Слова отличаются, но смысл тот же. В своих записках Муравьёв приводит ещё и стихи русских офицеров, которые могли оказаться высеченными на камне (https://runivers.ru/gal/today.php?ID=480218). Но их посчитали не совсем подходящими, хотя турки с большим интересом перевели их на свой язык.
Залогом дружбы Николая,
На страх Мехмудовым врагам,
Дружина Русских боевая
Примкнула здесь к его полкам
Nikolay’ın dostluğunun simgesi
Mahmut’un düşmanlarının kabusu
Rus kahraman savaşçıları
Burada onun alaylarına katılıyor
Так что не надо грешить на Ленина, не он начал традицию дружбы с турками. После участия Франции, Греции и прочих интервентов в русской Гражданской войне, которые после Первой Мировой войны также грезили разорвать Турцию на части, неудивительно, что большевики поддержали последнюю против общих противников. Об этом новом этапе русско-турецкой дружбы рассказывает уже монумент «Республика» на площади Таксим в Стамбуле. Рядом с Ататюрком и его турецкими сотоварищами стоят первый советский маршал Клим Ворошилов и легендарный и широко известный Михаил Фрунзе, талантливый советский полководец (часто в рунете можно встретить утверждение, что на монументе присутствует и не менее легендарный, но широко известный исключительно в узких кругах Семён Аралов, отец ГРУ). Чем помогла русским эта дружба? Да хотя бы тем, что во Вторую Мировую войну Турция не вступила в неё на стороне Германии. Излишне говорить, что если бы в 1941 году на СССР навалились не только нацисты с Запада, но и японцы с востока и турки с юга, то вряд ли страна смогла бы выстоять. Но японцам как следует надавали на поле боя на Хасане и Халхин-Голе. А вот с турками обошлось без этого.
PS. Муравьёв приводит число умерших во время Босфорской экспедиции русских солдат: 25 из Люблинского пехотного полка, 7 из Замосцкого пехотного полка, 9 из 51-го егерского полка, 36 из 52-го егерского полка, 3 из 2-й пионерной роты и по одному из артиллерийской №2 роты и сводной гарнизонной артиллерии. Всего 82 солдата (12 унтер-офицеров, 68 рядовых, один нестроевой и один денщик). Интересно, где они были похоронены? Может, их могилы растворились в том небольшом турецком кладбище (Gazi Yunus Mezarlığı), которое находится на мысе Селви в местечке Бейкоз (Beycoz)?