Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Странички жизни

Мать выгнала сына из квартиры

- Взяла и выставила на улицу. Неугодный сын не может жить вместе со своей женой воровкой в квартире, которая принадлежала её родителям аристократических кровей. Рассказ "Расселение" Начало Telegram канал "Странички жизни" Глава 16 - Как ты, наверное, понимаешь мы живем в совсем небольшом поселке, - продолжил Сергей. - Можно сказать все тут варимся в одном котле. Все друг про друга все знают. А криминальная семья Алены… Она вообще всегда на виду была. Моей матери, конечно, сразу доложили с кем встречается её сын, и она прибежала к нам со скандалом. Кричала о том, что Алена меня окрутила как теленка глупого, что такие уличные девки, как она, и не то умеют. Говорила, что воровка со мной только из-за квартиры. Ну покричала и ушла. Моя мать была уверена, что Алена — это ошибка, что я с ней упаду в бездну. На самое дно мира. Я тогда решил, что чтобы не говорила сейчас, со временем она её примет. Просто должно пройти время. Немного времени. Потом ко мне пришло понимание, что в отделе делать н

- Взяла и выставила на улицу. Неугодный сын не может жить вместе со своей женой воровкой в квартире, которая принадлежала её родителям аристократических кровей.

Рассказ "Расселение"

Начало

Telegram канал "Странички жизни"

Глава 16

- Как ты, наверное, понимаешь мы живем в совсем небольшом поселке, - продолжил Сергей. - Можно сказать все тут варимся в одном котле. Все друг про друга все знают. А криминальная семья Алены… Она вообще всегда на виду была.

Моей матери, конечно, сразу доложили с кем встречается её сын, и она прибежала к нам со скандалом.

Кричала о том, что Алена меня окрутила как теленка глупого, что такие уличные девки, как она, и не то умеют. Говорила, что воровка со мной только из-за квартиры. Ну покричала и ушла.

Моя мать была уверена, что Алена — это ошибка, что я с ней упаду в бездну. На самое дно мира. Я тогда решил, что чтобы не говорила сейчас, со временем она её примет. Просто должно пройти время. Немного времени.

Потом ко мне пришло понимание, что в отделе делать нечего: деньги платят настолько маленькие, что нам вдвоем было тяжело на них жить. Как ты, наверное, могла догадаться, у Алены были проблемы с трудоустройством в поселке, а в город на работу я не хотел её отпускать.

С школьным другом мы сняли небольшое помещение в городе. Планировали открыть точку с шаурмой и бургерами. Тогда все это было в новинку и пользовалось спросом. В городе открылся первый макдоналдс и перед ним каждый день выстраивалась очередь. Наша идея должна была оказаться прибыльной.

Днем я исполнял обязанности следователя, а вечером прыгал в автомобиль и занимался ремонтом ларька. Чем мы только не занимались: выкидывали мебель и старое оборудование, реставрировали фасад, монтировали вывеску. Короче в квартире я практически не появлялся месяца два.

Знаю, что мать приходила практически каждый день и закатывала скандалы Алене. Та была крепким орешком, да и сама скандалила так, что ей любой скандалист мог позавидовать. Короче в защите она не нуждалась. Про мать рассказывала, но так, как бы между прочим.

Потом я узнал, что Аленка ждет ребенка и мы расписались. Быстро без пышного торжества и ресторанов.

Инна молчала, переваривая рассказ Сергея. С каждой минутой в голове возникало всё больше вопросов.

- И как все изменилось после свадьбы? — спросила Инна, чувствуя, что история только начинает раскрываться.

- После свадьбы, - ответил Сергей, сделав паузу, - все стало... еще сложнее. Мать сошла с ума и решила, что скандалов в моей жизни мало.

- Она выгнала нас из квартиры, - продолжил мужчина и улыбнулся. - Взяла и выставила на улицу. Неугодный сын не может жить вместе со своей женой воровкой в квартире, которая принадлежала её родителям аристократических кровей. Прапрабабка была знатного происхождения, а я непонятно с кем связался.

Мы сняли квартиру и можно сказать купили себе целую неделю тишины. Потом Алена посетила женскую консультацию и начались новые круги ада. Мать узнала о ребенке.

Сергей замолчал. Инна не пыталась его торопить.

- Поселок маленький и медсестра из женской консультации, которая проживала в том же доме, что и мать, поздравила её с пополнением в семействе. У нее, видимо от счастья, совсем крышу снесло, и она стала ходить к нам каждый день. Говорила, что ребенок не от меня и девка Алена его нагуляла, а я, горный козлик, все верю ей. Она меня, лопушка, уже год за нос водит, а я все уши развесил и хожу за ней.

- Не подумай, - продолжил мужчина после паузы. - мы не открывали ей двери. Если от квартиры родителей у матери были ключи, то, приезжая на съемную, она оббивала пороги.

Мать караулила меня возле подъезда, возле работы, любила судачить с бабульками на лавочке… Мне казалось, что это стало смыслом её жизни. Она зациклилась на том, чтобы нас развести и, казалось, ни перед чем не сможет остановиться.

Алене это все надоело. Она стала требовать, чтобы я угомонил свою мать. Я, правда, старался. Разговоры, просьбы, даже угрозы на нее не действовали, ничего противозаконного она не делала. Нет же ничего противозаконного в том, чтобы обсуждать невестку на лавке перед её домом?!

Сергей ждал ответа от Инны, но та молчала.

- В конце концов, - продолжил он, так и не дождавшись ответа. - я пообещал жене, что, когда мы с другом запустим бизнес, я уволюсь из отдела, и мы переедем в город. Из города проще будет все контролировать… Все шло к завершению и одновременно с этим затягивалось из-за бумажной волокиты: то справку какую-то нужно, то подпись, то разрешение. Мы и не думали, что для того, чтобы открыть маленькую точку общепита, нужно столько бумаг: пожарка, разрешение на вывеску, договор на вывоз отходов. В тот месяц я фактически занимался только этими вопросами, совсем не замечая ничего вокруг. А надо было замечать. Может быть тогда бы все сложилось иначе?!

Очередной вопрос повис в воздухе. Инна не знала на него ответа. Эта запутанная история слегка пугала. Она не понимала кто в ней прав, а кто виноват. Хотя в жизни так обычно и бывает: белое, растворяясь в черном, теряет себя. Только что белое, а что черное в реальных обстоятельствах определить тяжело.