Семён торопился по прохладе добраться до знакомой станицы, и остановиться на отдых у старых знакомых. Солёные овощи были припасены в ассортименте, на тот случай, если Фросе станет плохо. Семён очень волновался, что его беременной жене будет плохо, но всё обошлось. Она пососала пёрышко сухой рыбки и не икнула ни разу.
Глава 180
Они собирались пожить у Таисии месяц. Поэтому закупили продуктов. Конечно, ассортимент в магазинах стал скуднее, но помогли связи. Даже сплавали на остров к Катюхе. Поздравили с рождением сына и закупили рыбы. Ильдар и сам бесплатно насовал гостям гостинцев. Балык и икорка были уложены в багажник. Туда же сложили сухую рыбу.
Фросе понравилась жареная рыба в томате с луком. Катя готовила ей такое блюдо несколько раз.
- Жаль, что вы не можете погостить у нас хотя бы недельку, - сокрушалась подруга. – Оставайтесь.
- Спасибо, Катя, но нас ждёт тёща уже второй год. Хочется подольше у неё погостить, - вежливо объяснял Семён. – Нам туда ещё придётся ехать пару дней. Фросе плохо в машине. Да обратно столько же. На самолёте мы были бы там за 3 часа. А так, отними 4 дня, да у вас недельку. Совсем ничего не останется.
Потом ещё съездили на продуктовую базу МВД. Павел Иванович постарался. Купили сухпайков и варенья. Собрали чемоданы и рано утром отправились в дорогу. Фрося утром ничего не ела и не пила.
Семён торопился по прохладе добраться до знакомой станицы, и остановиться на отдых у старых знакомых. Солёные овощи были припасены в ассортименте, на тот случай, если Фросе станет плохо. Семён очень волновался, что его беременной жене будет плохо, но всё обошлось. Она пососала пёрышко сухой рыбки и не икнула ни разу.
Вот и знакомый дом. Семён подъехал к воротам и заглушил двигатель. Тут же на пороге летней кухоньки появилась хозяйка и, всплеснув руками, заторопилась к воротам.
- Сеня, Фросенька, здравствуйте! Вы с ночёвкой или только передохнуть?
- Здравствуйте, тётя Марфуша! С ночёвкой, - ответил Семён и приобнял женщину.
Она вдруг заплакала.
- Сеня, я так переживала! Часто вспоминала тебя. Богу молилась, чтобы живой вернулся. Вижу, вижу. Орден заработал, - женщина поцеловала Семёна в щёку. - Фрося, а ты всё хорошеешь, - улыбнулась молодой женщине. – Выходите, вечерять будем.
- А дядь Гриша где? – спросил Семён, осматриваясь по сторонам.
- Пошёл корову встречать. Скоро заявится. Проходите в хату. Отдохните пока в прохладе, а я на стол соберу.
***
Семён внёс чемоданы и поставил у кровати. Фрося с интересом рассматривала комнату. Она хоть и была здесь уже несколько раз, но ничего не помнила. Состояние её тогда было очень плохим. Сегодня же она чувствовала себя, можно сказать, хорошо и рассмотрела многочисленные вышивки. Они были на стенах, наволочках, на окнах.
- Ух, тыы! – выдохнула с восторгом. – Сеня, ты только посмотри, сколько здесь вышивок. Настоящие картины. Ой, сколько же времени нужно, чтобы столько всего вышить?!
- Хто тутычки в нас гостюе? – раздался мужской голос. И Григорий собственной персоной появился в дверном проёме. – Здоровьичка, гости дорогие!
- Дядя, Гриша, здравствуйте! – Семён протянул руку для пожатия. Старик уважительно пожал протянутую ладонь. Хлопнул Семёна по плечу:
- Герой, Кавалер ордена! Сеня, поздравляю, - мужчины обнялись.
Фросе даже обидно стало, что в первую очередь Григорий увидел орден, а не её.
- Фрося, а ты всё хорошеешь, - повторил с интонацией Марфы и улыбнулся:
- Здравствуй, стрекоза. Как поживаешь?
- Хорошо. Скоро мамой стану, - похвасталась Фрося.
- Семён, поздравляю. Постарался! Пошли на воздух, а то здесь душно.
Фрося шла, гордо вздёрнув подбородок. Прямо что, Семён постарался. Она тоже не отставала.
Григорий сразу заговорил о войне.
- Сеня, у нас тут говорят, что много людей замёрзло насмерть. И вообще, потери у финнов небольшие. Зато наших полегло там много. Правда это или брэшуть?
- Дядь Гриш, много нелепых разговоров вокруг этой войны. Но морозы и снегопады там в разы больше, чем у вас на Кубани или у нас на Дону. Иногда мороз доходил до 40 градусов. Одежда у многих красноармейцев была осенняя. Так что обморожения были.
- Сеня, понимаю. Всё понимаю. Болтать лишнего нельзя. Ты военный человек. Спасибо. Так. Значит, обморожения были. Люди не врут. Марфуша, принеси домашней наливочки. Выпьем за Сеню, за солдатиков наших.
Жена без разговоров скрылась в кладовке, откуда вернулась с четвертью.
- Хозяюшка, зачем так много? Мы столько не выпьем, завтра с утра в дорогу. Маленькая бутылка есть?
- Та шо там, маленькой мало. Я потом допью, - запротестовал Григорий.
- Ой, та ты всё подопивал уже. На обратном пути будете ехать, посидим, а что останется, с собой заберёте.
Хозяйка ушла в кладовку и вернулась с обычной бутылкой.
Фрося попробовала наливку. Даже и не поняла, что это было.
Посидели. Семён обмылся во дворе водой из ведра, нагревшейся под солнцем.
***
Легли спать. Среди ночи Фрося захотела есть. Еле дождалась утра. Наелась и только тогда вспомнила, что ехать-то ещё далеко, а желудок у неё полный.
Оставшиеся 150 км ехали целый день. Мало того, что Фросе тошнило, ещё и живот прибавился. Съела что-то не то. Пронесло Фросю вдобавок к рвоте. В Ахметовскую приехали ночью. Жена лежала пластом на переднем сидении. Сзади салон был занят канистрами с бензином и чемоданами. Лечь ей было негде.
Да, да. Заправок не было на каждом шагу, как сейчас, и каждый водитель исхитрялся, как мог, отправляясь в дальнее путешествие. Уложить чуть живую Фросю было некуда. Сидела она на переднем сидении. Семён нервничал, постоянно поглядывал на любимую. В результате съехал в промоину у дороги, где основательно застрял. Это было за речушкой Грушкой, прямо перед садом.
Семён выбрался из машины. Посмотрел на глубокую канаву, промытую дождём, помог Фросе выбраться и усадил её на зелёный пригорок.
Вытолкнуть машину он даже и не думал. Здесь нужен был трактор.
Из сада, обсаженного пирамидальными тополями, появилась телега, запряжённая двумя лошадьми. Возчик затормозил:
- Тпру, залётные. Что, капитан, засел? Дорога широкая, а ты в канаву зарюхался. Садитесь, в станицу отвезу, а там будешь трактор искать. В колхозе попросишь. Мои коняшки не потянут.
- Может, попробуем? – спросил Семён.
- Попробовать-то можно, только без толку это. Пока видно (светло), трактор надо шукать и вытягувать машину.
- Фрося, давай отвезу тебя к мамаше, а сам займусь поисками трактора, - сказал Семён, постелил в телегу одеяло, бушлат, перенёс жену и уложил в телегу. Сложил туда же чемоданы и узлы, сел рядом с возницей.
- Меня Семён зовут, а это моя жена Фрося. К мамке её едем в гости.
- А я – Толян. Знаю Фроськину мамку. Зверь баба! Кучерка. Дрова привозил ей. Так она меня чуть не побила. Сказала, мало нагрузил. Пришлось ещё раз везти. С нею в лес ездили. Она уж нагрузила, так нагрузила. Чуть коняшки мои не подорвались и всё зятя лёчика вспоминала. Хвалилааа!
Семён улыбнулся. Да, тёща у него такая. Кремень женщина.
***
На свежем воздухе Фросе стало легче. Поездка на телеге напомнила о детстве, о том, как ездили на быках с Захаром за картошкой, и как потом бежали, спасаясь от кабанов.
Толян остановился у калитки, Семён выгрузил вещи и Фросю. Сунул парню 3 рубля, но тот отказался.
-Трактористу дашь. А мине всё равно по пути.
- Заезжай завтра. Конфет детям дам.
- Вот это не откажусь. Заеду. Ну, бывайте!
Фрося зашла во двор и мялась в ожидании Семёна. Боялась позвать мать.
- Хозяюшка, пустите переночевать, - постучал Семён в окно.
Таисия выглянула. Хмурое лицо не обещало ничего хорошего. И вдруг она узнала зятя. Засмеялась, исчезла из вида. Что-то грохнуло в комнате. Распахнулась дверь.
- Сеня, зятёоок! Та нэвжли цэ ты?! – Таисия вышла за порог, обняла зятя, осмотрела его со всех сторон, расцеловала в обе щеки. Только после этого спросила: - А Фроська дэ?
Семён оглянулся. Жены во дворе не было.
- Живот у неё заболел. В уборную, наверное, побежала, - ответил зять и зашагал по знакомой тропинке.
И правда. Фрося была в огороде.
- Живот? – спросил муж.
- Да. Уже легче. Пошли.
Таисия обнимать дочь не стала. Полезла на печку, достала узелок с дубовой корой, насыпала в чугунок и принялась растапливать плиту.
- Счас кору дубовую заварю, попьёшь и усё пройдёть. В мэнэ тож такэ бува. Ны с того, ны с сёго напада сра..а. Бигаю швыдко, як молода.
- Мамаша, наша машина застряла, нужно вытянуть из канавы. Трактор бы...
- Трахтир йе у Ксеньки. Зять у нэи трахторист. Я с тобой пиду, а то воны цены ны складуть за ту помощь. Счас. Пидожды. Фроська, топы грубку, кыпяты кору, а мы пидэмо. Дэ твоя машина, далёко? А то я побижу охранять, что бы нычого ны вкралы.
- Далеко. Против сада, - ответила Фрося.
- И чого ты пэрлась суды? Сыдила б тамычки, охраняла машину от ворив.
- Мама, какие там воры? В станице людей не видно, а там и вовсе никого нет.
- Ага. Ага. Поумничай бильш.
- Мамаша, не ругайтесь. Фросе плохо было. Вы же знаете, что дорогу она плохо переносит.
- Хай бы пешки шла! Дывысь, яка королева!
Семён поцеловал Фросю и заторопился следом за тёщей. Нужно было управиться засветло. А то ведь и правда, придётся идти охранять машину. Хорошо, что хоть планшет с картами, документами и деньгами взял с собой.