Как вы понимаете выражение "Краткость – сестра таланта"? Что значит "сестра"?
Условие? "Коли не краток, так и не талантлив"? Или признак – "если краток, то, вероятно, талантлив"?
С тех пор, как в нашем быту появился интернет, а в интернете – выражение "многабукв", чеховский афоризм всё чаще стали употреблять в значении побуждения к краткости: "Мне не особо интересно то, о чём вы толкуете, поэтому не соблаговолили бы вы (валили бы вы) изъяснятся короче?"
Посмотрим, что сам Чехов имел в виду. Вот цитата, Чехов – в письме к брату Александру:
"Мой совет: в пьесе старайся быть оригинальным и по возможности умным, но не бойся показаться глупым; нужно вольнодумство, а только тот вольнодумец, кто не боится писать глупостей. Не зализывай, не шлифуй, а будь неуклюж и дерзок. Краткость - сестра таланта. Памятуй кстати, что любовные объяснения, измены жен и мужей, вдовьи, сиротские и всякие другие слезы давно уже описаны. Сюжет должен быть нов, а фабула может отсутствовать".
Если проанализировать синтаксический строй отрывка, можно заметить, что выпадающая фраза про краткость выглядит как раскавыченная цитата и, возможно, является отсылкой к некоему известному обоим контексту. (Может быть, к этому: "Простота — это то, что труднее всего на свете; это крайний предел опытности и последнее усилие гения".) Хотя, скорее всего, это просто остроумный стилистический приём: будь краток, когда говоришь о краткости.
В любом случае очевидно, что смысл фразы (в письме Чехова) был следующий: "Не растекайся мысью по древу, не нуди! Больше телеграфного стиля, бро!" А потом уже какие-то подозрительные личности вцепились в эту фразу и принялись размахивать ею, как императивом. (Нужна запятая тут или нет?)
В приведённом отрывке интересно другое. Остановите сто, двести, триста человек и спросите у них, чем отличается фабула от сюжета. Никто не знает, только учительницы литературы вспомнят про очерёдность событий и глав в "Герое нашего времени". А Чехов знал! И его слова "Сюжет должен быть, а фабула может отсутствовать" с гораздо большим основанием претендуют на афоризм, чем краткость, сестра лентяя. Потому что именно в этих словах заключается секрет Чехова-новатора, оказавшего огромное влияние на искусство ХХ века.
В пьесах Чехова достаточно сюжета (все что-то говорят, заламывают руки, стреляются), но явно недостаточно фабулы. Попробуйте пересказать содержание его пьесы одним-двумя предложениями. Получится ерунда. "Ни о чём".
Да, но что же такое сюжет, и что такое фабула? Сюжет – это система событий, как она представлена в тексте. А фабула – это те же самые события до того, как они были систематизированы, до того как вошли в текст. Но откуда вошли? Из жизни? Так ведь в жизни этого не было. А где тогда происходили эти события? "Где находится фабула?"
Быть может, в голове автора? Тоже нет. Автор не обязательно сначала продумывает, как оно всё там было, а потом записывает. В детективах да, а вообще нет. Получается, что события фабулы происходят нигде. Или нигде не происходят. А как может существовать то, что нигде?
Здравствуй, Жак Деррида!
Фабула – это не вымысел, она – побочный эффект вымысла, дрожь на его границе. Она похожа на дерридианский "архислед". "Быть может, прежде губ родился шёпот, и в бездревеснсти кружилися листы" (Мандельшатм).
Оно, конечно, если подумать, то свойство литературы быть "ни о чём" родилось прежде Чехова. У Тургенева роман "Дым" начинается с того, что Литвинов собирается жениться на Татьяне и заканчивается тем, что Литвинов собирается жениться на Татьяне. А посередине – суета с маетой. ("Всё дым, дым... Дым и пар".) Эти суета с маетой и есть фабула. Вполне годящаяся для бульварного романа в мягкой обложке. А получился лучший тургеневский роман. А роман "Идиот" о чём?
Правило "Больше сюжета – меньше фабулы" начинает играть новыми красками, нет?
Мне, знаете, в таком виде иногда мерещится: все персонажи литературы и ея производных живут в какой-то своей особой, отдельной от нас вселенной. Из этой вселенной в воображение художника неведомыми путями попадают какие-то клочки и отрывки...
"Привидения – это, так сказать, клочки и отрывки других миров, их начало. Здоровому человеку, разумеется, их незачем видеть, потому что здоровый человек есть наиболее земной человек, а стало быть, должен жить одною здешнею жизнью, для полноты и для порядка. Ну а чуть заболел, чуть нарушился нормальный земной порядок в организме, тотчас и начинает сказываться возможность другого мира", – кто сказал?Свидригайлов? Нет. Достоевский!
И вот в больное воображение художника неведомыми путями попадают какие-то клочки и отрывки. Художник складывает их, как палеонтолог складывает косточки динозавра, и думает: хорошо выходит или нехорошо? Хм-м-м...
Вот скажем, во вселенной-фабуле никакой доброхот-подлец Самохвалов не заставил бы Анатолия Ефремовича Новосельцева терпеть крайнее унижение, ухаживая за неприятной ему женщиной из-за денег. Он же мужчина, хоть и тюфяк, а тюфяки, знаете, какие бывают гордые? Именно потому что тюфяки. Не имеют ресурса переступить через свои представления о чести.
А вот жена (естественно, разумеется, никуда не девшаяся) могла тюфяка заставить. Потому что надо кормить мальчика и мальчика (а потом женить). Жена паче гордости. Но это совсем страшно и некрасиво. Потому что правда. А неправда (что Новосельцев пошёл на низость и был за это вознаграждён), это нормально, это "красиво", ага. Вот вам разница между сюжетом и фабулой.
А сестра – что сестра… Сестру Чехов любил. Как не любить сестру! Хотя она, не вышедшая замуж и "посвятившая себя брату" (прямо как героиня рассказа "Мой брат играет на кларнете") была для него в некотором роде обузой. Иногда хочется пожить просто так, не принимая жертв.
Чехов даже порывался написать роман. (Представляете, роман! Чехов!..) Не вышло. "Жизнь кратка, а искусство долго, и в схватке побеждает жизнь".
