Если дорога из Симферополя в Феодосию желала лучшего, то на городских улицах проезжая часть оказалось никакой. Особенно сейчас, когда резко стемнело, и на приморский город опустилась темень. Фонари освещения горели через раз. Здесь, что? Экономят на электричестве?
(часть 1 - https://dzen.ru/a/Z0RhS9-slmUMz9Fy)
Когда подъехали ближе к адресу, Нана повела гостя с сумкой через плечо к угловому дому, братья остались у багажника, предупредив, что догонят. Панельная пятиэтажка состояла всего из двух подъездов, что было весьма необычно. В квартире встретила хозяйка, высокая дородная женщина, которая сразу представилась – Шушанник.
Племянница с ходу перекинулась с тётей парой фраз на армянском, где разведчик уловил свою фамилию и название родной улицы. Женщина не выдержала, всплеснула руками и, с жалостью взглянув на постояльца, снизила стоимость аренды.
Упускать известного клиента не хотелось, да и до сезона ещё далеко. Тема сегодняшних разговоров с роднёй и всеми остальными перевесила жажду наживы. Ильдар легко согласился с обозначенной суммой, ещё раз продемонстрировал пачку баксов, отстегнув женщине нужную банкноту.
Сделка состоялась, хозяйка с удовольствием принялась показывать кухню и комнату, основною часть которой занимал огромный кожаный диван черного цвета с деревянными вставками по бокам, который примыкал к высокому шкафу. Видимо солидная мебель стояла здесь с момента вселения. На кухне практически та же самая обстановка, что царила на первой учебной точке. Один в один.
В квартиру подтянулись братья, и Иван торжество вручил хорошему человеку литровую банку абрикосового варенья. От семьи Ивановых! Перед прощанием прапорщик запаса записал в блокнот телефоны хозяйки жилья, кафе «Фазенда» и домашний номер Наны с Федором.
Военный разведчик остался один в квартире дома, расположенного в пяти минутах от побережья Черного моря, и никто в данный момент не знал, где он находится, и это было чертовски приятное чувство.
Точно такие же эмоции Тимур Кантемиров испытал в прошлой жизни, когда после выхода из Крестов снял квартиру на улице Большая Пушкарская и организовал там секретный штаб по захвату Дворца культуры "Экспресс".
Однако, в этой жизни, уже завтра, если не с утра, то ближе к обеду точно, всему Центральному рынку будет известен адрес проживания Ильдара Ахметова, вернувшегося в родной город. И это хорошо…
В голове Джона от услышанного быстрого разговора женщин на родном языке мелькнула мысль, которую надо было обязательно обдумать. Ильдар вытащил из сумки банку растворимого кофе и прошёл на кухню.
По настоятельной рекомендации Шушанник временный хозяин квартиры заполнил чайник водой из пятилитровой пластиковой бутыли, стоящей на столе. Вода в Феодосии очень плохая, даже кипяченная. Придётся постоянно ходить за питьевой водой. Суровые реалии крымского полуострова. А что делать?
Окна временного жилья выходили во двор, в сторону побережья. Лейтенант военной разведки с кружкой парящего кофе в руке прошёл в комнату и, распахнув дверь на балкон, прислонился плечом к косяку.
Конечно, с высоты третьего этажа обычного панельного дома было невозможно увидеть море. Панораму закрывали пятиэтажки напротив. Но, по ворвавшемуся в квартиру морскому ветру с непонятным запахом йода и чего-то ещё не совсем приятного, стало ясно, что побережье рядом.
Джон знал по карте, что напротив рынка находится морской порт. На улице стало ещё холодней, молодой человек закрыл балкон и, присев на широкий диван, начал анализировать сегодняшний день и мелькнувшую мысль от родной речи Маргариты Оганесян. Как она там сейчас?
Прапорщик запаса улыбнулся половиной лица, большим глотком допил остывший кофе, откинулся на мягкую спинку и, отогнав мысли о друге, принялся обдумывать незавидную судьбу другого армянина – Саркиса Оганесяна, бывшего начальник склада РАВ (склад Ракетно-Артиллерийского Вооружения), родом из города Аштарак Армянской ССР, тело которого до сих пор лежит в яме украинского леса. Видимо, фамилия Оганесян не такая уж и редкая в солнечной республике?
Раз в Феодосии исторически существует армянская мафия, пусть и не такая большая, как крымско-татарская или бандитская, данный факт надо использовать в личных корыстных целях. Всё же по легенде прапорщики дружили, поэтому надо будет изобразить заботу о безвременно почившем товарище.
Наверняка, родители Саркиса до сих пор теряются в догадках о пропавшем сыне и месте его захоронения. Тогда пусть Ильдар Ахметов сделает доброе дело, съездит с родственниками Оганесяна в Сумы, укажет место трагедии и тем самым приблизится к феодосийским армянам. Похоже, потомки легендарного царства Урарту ещё пригодятся российской военной разведке...
Тогда остаётся вопрос – как лучше выйти на главу армян: через Нану с её тётей или попробовать через дядю Мустафу, тем самым демонстрируя уважение к родственнику и ещё раз доказав версию загадочного воскрешения?
Вопрос сложный, посмотрим завтра на реакцию главного имама города на возникшего вдруг племянника у дверей мечети Муфтий-Джами. Попробуем оправдать ожидания родни, которые наверняка ждут, не дождутся появления блудного сына. Особенно Мустафа с братом.
А сейчас остаётся ещё одно важное дело – выемка контейнера из тайника. Предстоит так называемая безличная «тайниковая операция», в которой участвуют только два разведчика: первый закладывает материал в тайник и устанавливает сигнал вложения; второй изымает содержимое и оставляет сигнал изъятия.
Оба не должны видеть друг друга, а чаще всего, даже не имеют представления о втором участнике. Поэтому операция безличная для снижения риска той самой работы, которая не видна. Сейчас офицер разведки знал, что тайник установлен лично преподавателем №1. Больше некому…
По утвержденному плану лейтенант должен был до пятничной молитвы погулять по родным местам, якобы восстанавливая память, добраться до Матросского парка (Морской сад или Морсад), расположенного в старой части города, где проверить метку в обусловленном месте. Так должно было произойти у нормального военного разведчика…
Джон решил ускорить процесс знакомства с дядей, для чего завтра с утра ему понадобятся деньги и финка из тайника, который придётся искать ночью в неосвещенном месте, да ещё в такую погоду. А что делать, раз решил? Лейтенанты не ищут лёгких путей, им всё трудности подавай, да ещё приключений на одно место.
Да и Морсад не такой уж незнакомый, а изученный вместе с наставником по увеличенной схеме города. И у военного разведчика имеется небольшой, но мощный фонарик, купленный в Москве по совету опытнейшего Джабраила.
Ильдар скоротал время за телевизором, дождался позднего вечера и ровно в 23.00., одевшись теплее и захватив из сумки перчатки (вечно в кожаных перчатках…) выдвинулся в Морской сад, названный в честь моряков-героев Великой Отечественной.
Молодой человек с удивлением обнаружил с противоположной стороны соседнего дома местную «наливайку» – крохотную кафешку, торгующую спиртным на розлив, и, похоже, работающую допоздна на радость всем страждущим с ближайших улиц. У входа, несмотря на лёгкий мороз, толпились соответствующие клиенты с пластиковыми стаканчиками в руках. Местный портвейн?
На родной Красноармейской улице вслед за разведчиком увязалась пара бездомных собак, виляя хвостами и показывая хорошее собачье настроение. Похоже, собаки почувствовали запах янтыков от одежды человека и понадеялись на его доброту.
Один из псов оказался чёрной масти и довольно крупным, чем-то напоминая бывшему прапорщику оставленного на войсковом стрельбище Помсен верного Абрека. Как он там сейчас? Жив ли ещё?
Джон, проходя мимо дома № 23, мельком взглянул на тёмные окна квартиры Ахметовых и быстрым шагом приблизился к виднеющимся в темноте деревьям. Видимо, местные власти решили, что освещать ночью городской парк крайне нерентабельно.
К ночи ветер с моря разогнал облака, полная луна освещала историческое место тусклым светом. В средние века в Каффе (старое название города Феодосия) процветала работорговля, и разведчик знал от наставника, что именно здесь, рядом с портом, находился крупнейший невольничий рынок под названием «Канн», куда стекались пленники, захваченные татарами в Московии, на Кавказе и Речи Посполитой. Человеческая жизнь ничего не стоила, и каждый метр проклятого веками места пропитался кровью, слезами и страданиями людей, угнанных в рабство.
От пары собак осталась лишь одна – помесь дворняжки с кавказской овчаркой, которая вдруг что-то учуяв, поджала хвост и пошла рядом с человеком. Так обычно рядом со своим хозяином идет верный пес. У молодого мужчины появилось ощущение, что за ним кто-то наблюдает.
Разведчик несколько раз проверился по пути – нет ли за ним хвоста (как учили…), прежде чем подойти к месту закладки контейнера. Всё было чисто… Да и кто мог за ним следить? Ни одна заинтересованная душа не знала, где в данный момент находится российский офицер? Он же – Джон. Он же – племянник главного имама Феодосии.
Ильдар остановился и прислушался. Пёс подошёл ближе, сел вплотную и, подняв морду, взглянул в глаза человеку. Во взгляде собаки читался немой вопрос – ты, куда меня завёл? Где еда?
Лейтенант разведки опустил правую руку, погладил пса и, почесав его за ухом, тихо произнёс:
– Спокойно, Абрек. Спокойно… Мы же с тобой большие мальчики и не верим в бабушкины сказки.
Пёс согласился с новым именем, поднялся, махнул хвостом и повернулся в сторону освещенной улицы, словно указывая хозяину – а не пора ли нам на выход?
Молодой мужчина втянул в себя крымский воздух побережья. К стойкому запаху йода прибавились новые оттенки. Пока непонятные… Человек с собакой стояли одни ночью в пустом парке, в центре одного из самых больших городов бывшей турецкой империи, и усиленно принюхивались к местности.
Джон задрал голову и увидел стаю ворон, безмолвно кружащих над ними в сером небе. Вот тебе и связь времён. Почему вороны не каркают? Офицер разведки успокоился, включил фонарь и, приказав псу: «Абрек за мной...», двинулся по дорожке вслед за прыгающим лучом фонаря.
Сейчас на месте бывшего невольничьего рынка разбили сквер с большой территорией для детских игр, пришедшей на смену открытой танцплощадке, существовавшей в послевоенное время.
Подбор тайников – дело трудное и ответственное, и далеко не каждый разведчик с ним справится. Основные условия закладки контейнера включали в себя надёжность и удобство пользования. Посторонний человек ни в коем образе не должен был случайно наткнуться на место тайного хранения, и поэтому тайник подбирался в достаточно уединенном месте. И самое главное правило – подальше от детей! Дети – те же разведчики и контрразведчики. Вмиг найдут и распотрошат…
Джон прошёл мимо детской и волейбольной площадок, следующих друг за другом, постоял у беседки-часовни, установленной в память разрушенного Собора Святого Александра Невского и свернул направо в противоположный угол парка в сторону бывшего летнего кинотеатра.
В заброшенном старом помещении с сильными запахами, указывающими на использование помещения в качестве общественного туалета, военный разведчик проверил метку в виде нарисованного мелом крестика на доске, аккуратно прошёл в дальний конец зала и, установив включенный фонарь, начал раскидывать мусор под чутким наблюдением удивленного пса. Хозяин ищет еду?
Под светом фонарика появилась большая ржавая металлическая банка из-под томатной пасты. Лейтенант осторожно отогнул верхнюю крышку и вынул запаянный в полиэтилен длинный свёрток. Всё на месте, пора домой. Но, вначале надо оставить указывающую на Джона метку.
По договоренности с куратором операции, разведчики решили, что негоже будет Ильдару Ахметову таскать в кармане обрубок мела, который обязательно оставит следы. Он же не преподаватель начальных классов…
Можно носить с собой пару больших фломастеров, якобы купленных для мамы в больницу. Поэтому сегодня военный разведчик вместо оговоренного крестика оставил на нужном месте короткое слово из трёх букв красного цвета, начинающегося на тот же самый крестик. Джабраил поймёт!
Мужчина с собакой вышли из парка на улицу Ленина. Через дорогу в серое небо, словно копьё, воткнулся характерный османский минарет турецкой мечети Муфтий-Джами (1623год). И почему Нана сказала, что до мечети далеко? По питерским меркам – всё рядом; а по московским – так, вообще, за углом. Ладно, завтра прогуляемся и осмотримся на местности…
Осталось ещё накормить верного пса, с которым они только что вернулись даже не с той стороны линии фронта, а с другой стороны добра и зла. Собаке надо дать еды и отогнать от себя. Не будем приучать.
Значит, пора заглянуть по пути в «наливайку», представиться честной компании, угостить страждущих и купить бутербродов: себе с сыром на завтрак, Абреку – с колбасой. А, может быть, и махануть полтишок за удачно завершенную первую в карьере военного разведчика «тайниковую операцию».
Если, конечно, водка не очень паленная… И завтра с утра встреча с Мустафой! Роман Тагиров (продолжение - https://dzen.ru/a/Z02BMar_73bVlEGL)
