— «Твоя мама опять разбудила Полину своим сериалом! Когда это закончится, Оля?!» — голос Андрея дрожал от сдерживаемого раздражения.
Ольга закусила губу, прижимая к себе спящую дочку. Её взгляд метался между мужем и дверью в кухню, где тихо шуршали кастрюли.
— «Андрей, ну прекрати. Это временно...»
— «Временно? Полгода — это временно? Она хозяйничает здесь, как у себя дома, а я, по-твоему, кто?»
— «Она моя мама. И я не могу выгнать её, понимаешь?»
В кухне послышался кашель. Ольга поняла, что мама всё слышит.
Валентина Сергеевна переехала к дочери и зятю после того, как осталась одна. Пенсия маленькая, здоровье подводит — Ольга настояла, что так будет лучше.
Сначала всё шло гладко. Валентина Сергеевна помогала с Полиной, готовила ужины, гладила Андрею рубашки. Но чем дольше она жила у них, тем больше чувствовала себя хозяйкой.
— «Оля, зачем ты столько сахара кладёшь в чай? У Полины зубы испортятся!»
— «Андрей, ты почему не снял обувь? Ты весь пол заляпал!»
— «Кто этот человек? Твой муж или гость?!» — однажды не выдержал Андрей, хлопнув дверью.
Ольга пыталась удержать равновесие. Ей было жалко маму — той и так было тяжело после развода с отцом. Андрей, в свою очередь, устал от вечных придирок и молчаливых упрёков.
— «Оля, ты понимаешь, что мы отдаляемся?» — как-то вечером сказал Андрей, когда они сидели на диване после укладывания Полины.
— «Я знаю, что это тяжело, но ты же понимаешь...»
— «Я понимаю. Но мне кажется, ты выбираешь между нами и мамой, и я всё время проигрываю».
Ольга промолчала.
Кризис наступил в пятницу вечером. Андрей вернулся с работы раньше обычного. В коридоре валялись ботинки Валентины Сергеевны, а из кухни доносился её голос:
— «Оля, ты вообще на свою дочь посмотри! Какой у неё ужин? Каша?! Где нормальная еда?»
— «Мама, каша полезная. Полина её любит».
— «Ты мать или кто? Всё делаешь по-своему, а потом удивляешься, почему ребёнок не слушается!»
Андрей вошёл в кухню и громко захлопнул дверь.
— «Хватит! Валентина Сергеевна, это моя семья. Вы не имеете права так разговаривать с Олей!»
— «А ты кто такой, чтобы указывать? Я здесь, чтобы помочь!»
— «Помочь? Вы разрушаете всё!»
Ольга стояла между ними, сжимая руки.
— «Хватит! Мам, Андрюша...»
— «Ты выбери, Оля. Кто для тебя важнее?» — резко сказал Андрей и ушёл в спальню.
Ольга сидела на кухне. Перед ней стояла чашка остывшего чая, но она не делала ни глотка.
Валентина Сергеевна молча мыла посуду, не глядя на дочь.
— «Мама...» — наконец заговорила Ольга.
— «Что?»
— «Ты должна уйти».
Валентина Сергеевна замерла, повернулась и нахмурилась.
— «Как это — уйти? Ты же сама сказала, что без меня не справишься!»
— «Ты — моя мама. Я люблю тебя, но ты вмешиваешься в нашу жизнь так, что я боюсь потерять семью. Я не могу этого допустить».
Валентина Сергеевна опустила взгляд.
— «Ну что ж... Если так, я соберу вещи».
Валентина Сергеевна уехала к старшей сестре в соседний город. Её обида долго висела в воздухе, но со временем телефонные разговоры с дочерью стали теплее.
Андрей тоже не сразу простил Ольгу за медлительность. Но однажды вечером, наблюдая, как она укачивает Полину, он подошёл и обнял её за плечи.
— «Спасибо, что выбрала нас».
— «Я всегда выберу нас».
Дом наполнился тишиной и теплом. Ольга поняла, что иногда семья — это выбор. И этот выбор сделал их крепче.