Календарь щёлкнул, перевернув последнюю осеннюю страницу. Декабрь. Первое число.
Откуда к нам пришла зима,
не знаешь ты, никто не знает.
Умолкло всё. Она сама
холодных губ не разжимает.
Она молчит. Внезапно, вдруг
упорства ты её не сломишь.
Вот оттого-то каждый звук
зимою ты так жадно ловишь.
Шуршанье ветра о стволы,
шуршанье крыш под облаками,
потом, как сгнившие полы,
скрипящий снег под башмаками,
а после скрип и стук лопат,
и тусклый дым, и гул рассвета...
Но даже тихий снегопад,
откуда он, не даст ответа.
И ты, входя в свой тёплый дом,
взбежав к себе, скажи на милость,
не думал ты хоть раз о том,
что где-то здесь она таилась:
в пролёте лестничном, в стене,
меж кирпичей, внизу под складом,
а может быть, в реке, на дне,
куда нельзя проникнуть взглядом.
Быть может, там, в ночных дворах,
на чердаках и в пыльных люстрах,
в забитых досками дверях,
в сырых подвалах, в наших чувствах,
в кладовках тех, где свален хлам...
Но видно, ей там тесно было,
она росла по всем углам
и всё заполонила.
Должно быть, это просто вздор,
скопленье дум и слов неясных,
она пришла, должно быть, с гор,
спустилась к нам с вершин прекрасных:
там вечный лёд, там вечный снег,
там вечный ветер скалы гложет,
туда не всходит человек,
и сам орёл взлететь не может.
Должно быть, так. Не всё ль равно,
когда поднять ты должен ворот,
но разве это не одно:
в пролёте тень и вечный холод?
Меж ними есть союз и связь
и сходство — пусть совсем немое.
Сойдясь вдвоём, соединясь,
им очень просто стать зимою.
Дела, не знавшие родства,
и облака в небесной сини,
предметы все и вещества
и чувства, разные по силе,
стихии жара и воды,
увлёкшись внутренней игрою,
дают со временем плоды,
совсем нежданные порою.
Бывает лёд сильней огня,
зима — порой длиннее лета,
бывает ночь длиннее дня
и тьма вдвойне сильнее света;
бывает сад громаден, густ,
а вот плодов совсем не снимешь...
Так берегись холодных чувств,
не то, смотри, застынешь.
И люди все, и все дома,
где есть тепло покуда,
произнесут: пришла зима.
Но не поймут откуда.
1962
Иосиф Бродский.
Первый день зимы – это всегда немного волшебство. Это граница, за которой начинается время чудес, время ожидания праздника и время, когда даже самые обычные вещи приобретают какой-то особенный смысл. И пусть впереди ещё три месяца холодов, но именно сегодня, в этот первый зимний день, начинается самое удивительное время года – время, когда каждый из нас, независимо от возраста, начинает верить в чудеса.))
P.s.
Вспомнилась одна забавная история связанная с Бродским.
У Иосифа Бродского был весьма необычный способ выразить особое расположение к гостю – он будил своего кота. История эта обрела известность благодаря эпизоду, произошедшему в 1988 году.
В тот год журналистка Любовь Аркус оказалась в гостях у поэта для интервью. Внезапно Бродский произнёс фразу: «Кота, что ли, разбудить?»
Как оказалось, за этим вопросом скрывалась любопытная предыстория. У поэта был друг из Югославии, владевший зоопарком. Однажды, желая произвести впечатление на одну особую посетительницу, тот предложил разбудить для неё... медведя! И это посреди зимы, в самый разгар спячки! Что самое удивительное – медведя действительно разбудили.
Вдохновлённый этой историей, Бродский создал свою, более камерную версию этого грандиозного жеста. «Хотите, я разбужу для Вас кота?» – предложил он Аркус, превращая обычное интервью в особый момент доверия и расположения.))