Мы живём. Они живут. Я хожу работать, они просто лежат. Это я про Серёгу с Артёмом. Их, кстати, у нас разделили, смекнули, что без науськиваний и одобрения старшего брата Тёмка почти пай-мальчик...
Здесь сейчас и третий "брат" по несчастьям - Марк. Почему брат? Потому что мальчишки теперь числятся за одним детдомом. Маркушка был уже у нас, когда братьёв Отчаявых передали в детдом. Пацаны познакомились уже здесь, задружились, стали не разлей вода.
Поступив к нам, дети вскоре начали задавать главный вопрос доктору на обходе: "Когда нас выпишут?"
А, оказавшись у меня в кабинете, Артём первым делом попросил сделать ему календарик, чтобы он отмечал дни до счастливого события.
Ну и что, что деть не знает цифр и букв, не умеет пользоваться календарём. И как я не пыталась ему объяснить, до него не доходит, что с ним делать... Мы и день рожденье обвели, и день выписки сердцем пометили, и новый год я в ёлочку взяла, - не доходит.
Но календарь нужен. Он прячется Тёмкой в носок. Он греет ему душу, которая, как известно, иногда в пятке локализуется...
Кстати, о выписке.
Я лично слышала, что сначала доктор говорила о третьем декабря. Потом почему-то о девятом... Теперь же Артём говорит о двадцатом...
Так же я слышала от врача, что, возможно, их будет забирать мамаша, а не детский дом.
Непонятки разъяснил старший брат. Он рассказал, что за ними приедет мать. Двадцатого - потому как на поезде, а это долго. Билеты там. Выплаты...
И только я задумалась о том, какая же у нас добрая система, которая в очередной раз даёт шанс матери-алкашке, регулярно бросающей своих десятерых детей, мал мала меньше, одних. Матери, не занимающейся развитием, здоровьем, обеспечиванием детей... Как мой полёт дум прервал бодрый голос Сергея:
- У нас там одиннадцатый брат на подходе. Мама беременная. Скоро родит.
Мысли мои улетели, подхваченные сквозняком, в открытое окошко. А Сергей и Артём обнялись и уставились на меня своими сверкающими глазами, ожидая реакции.
Реакцию свою, однако, я предпочла не демонстрировать)