Более всего на свете Клюшкина любила гулять с подружками Лидки.
“Когда постарше дети, - размышляла Клюшкина про этих подружек, - они придумывают хорошо. То одно у нас приключение, то другое. Это тебе не с Леночкой гулять. Вот уж где тоска зеленая”.
С Леночкой Клюшкина погуляла во дворе лишь однажды. И на всю жизнь такой прогулки ей хватило. Просто больше не с кем было в тот день погулять. Светка, Леночкина сестра, и все прочие подруги Лидки пошли на школьную отработку - заклеивать учебники или красить забор. И очень жалко, что Клюшкина в школу еще не ходит. Иначе бы тоже она заборы красила.
А летний день-то стоял прекрасный. Чего бы и не прогуляться? Во дворе кандидатура на веселые игры оказалась единственная - в лице Леночки. Леночка - младшая сестра Светки Кокориной.
- Чего делать будем? - спросила Леночка, почесывая комаринные укусы на ноге.
- Может, - предложила Клюшкина, - глину поищем? На гаражи сходим, там очень хорошая глина. Наберем побольше. Я тебя вулканы лепить научу. У меня они больше всего получаются. И даже лавой они плюются.
За глиной они с Лидкиными подружками ходили всю весну - на стройку гаражей. Глины там было завались. Дома Лидка лепила из глины вулканы. Затем упрашивала маму подержать вулкан в духовке. И раскрашивала его потом красками, а папа покрывал красно-желтую пирамидку лаком. Получался очередной прекрасный вулкан.
“Надо, - Лидка любовалась поделкой рук своих, - как-то придумать, чтоб он лавой плевался”.
Клюшкина вулканы делать не умела. Поэтому катала мордатых Колобков. В духовке они трескались - будто это не Колобки проворные, а какая-то ерунда.
- За глиной далеко, - протянула Леночка, - мне на улицу-то выходить нельзя категорически. Попадет иначе.
- Давай тогда под горкой клад копать? - вновь предложила Клюшкина.
С Лидкой и ее подружками они который год рыли яму под деревянной горкой. Искали клад. Откуда там взяться кладу было загадкой. Но рыли увлеченно. Гадали - а что за клад там будет? Может, сундук с золотыми монетами или бусами и брошками.
“На крайний случай, - говорила Лидка, энергично копая землю обеими руками, - пророем подземный ход к нашему дому. Очень удобно будет жить”.
Клад они пока не нашли. Зато находили ржавый гвоздь, кирпич, драный ботинок и целых пять копеек.
- Под горкой, - фыркнула Леночка, - всякие подростки нужду справляют. И мне клад искать под этой горкой запрещено.
“А чего же с ней делать, - соображала напряженно Клюшкина, - если все нельзя? Может, гнома позвать в подъезде повызывать?”.
- В песошницу, - сказала Леночка, - пойдем лучше.
Она так и сказала: в “песошницу”. Клюшкина хихикнула.
- А там чего рыть? - уточнила Клюшкина.
- Ничего не рыть, - строго ответила Леночка, - а в песок играть.
И они сидели в “песошнице”. И было скучно до зевоты. Леночка пересыпала песок из ладошки в ладошку. И чесала ногу. Клюшкина впервые в жизни поняла - как с некоторыми людьми может быть ужасно скучно. Просто невыносимо. И даже удивительно это - как у веселой Светки Кокориной - вечно лохматой, с ключом на шее - может быть такая унылая младшая сестра Леночка.
А с Лидкиными подружками было страшно весело и интересно. Подружек много - штук пять или шесть. Они выходили во двор - все в одинаковых джинсах. Клюшкиной тоже купили джинсы. Она шагала по улице с большими девочками - и чувствовала себя частью прекрасного общества.
- Чем займемся, - спрашивала Лидка у общества, - глину копать или Пиковую даму вызовем? Или в кино, что ли, сходить? Там снова “Вия” показывают. Надо срочно нам его посмотреть еще раз.
И он шли в кино. И за глиной шли. А потом вызывали Пиковую даму. Или гнома, который исполняет абсолютно все желания.
Гнома вызывать - занятие увлекательное. В темном подъезде они натягивали нитку. Натягивать ее нужно было, конечно, между двух стульев. Но стульев в подъезде не имелось И нитку привязывали к Клюшкиной и к ручке чьей-нибудь входной двери. И все, затаих дыхание, смотрели на нитку. По ней должен был пройтись гномик, исполняющий заветные желания.
Гномика видели все девочки. Некоторые - сразу двух гномиков. А Клюшкина отчего-то не видела. Она таращила глаза на нитку изо всех сил и протирала глаза кулаками.
- Смотрите, - шептала Лидка, - он узелок завязал! Точно все желания исполнятся. Мне лично купят "дипломат".
- А меня, - звенел от счастья у Светки голос, - к теть Гале в Таганрог возьмут. Там море с медузами. Я тоже узелок вижу! Ой, гномичек, ура, Таганрог!
Вызывать Пиковаю даму было страшненько. Знатоком вызова дамы была, конечно, Кокорина. В прошлом году она побывала в летнем лагере. И знала про Пиковых дам все.
“Мы, - рассказывала Светка, - каждую ночь ее вызывали! После отбоя. Брали, значит, зеркало. И на нем лестницу рисовали - чтобы даме этой удобнее приходить к нам. Ох, и страшно, девки! Только дама Пиковая вылезет - мы как заорем все! Как побежим куда-то! А орать-то нельзя! Иначе она разозлится - и всем что-то плохое сделает. Многие девочки даже плакали потом до утра. А я заикаться начала. Сейчас, правда, не заикаюсь - поправилась”.
Даму Лидка и компания вызывали в подъезде Клюшкиных. Стояли в темноте плотной кучкой. Из подвальных кладовок жителей дома противно пахло овощами. Рисовали на зеркальце лестницу. По команде Светки хором шептали: "Пиковая дама, приди". Вслушивались: любой звук свидетельствовал о том, что Пиковая дама наконец-то пришла. И тут главное - не заорать.
Однажды они все же заорали. В темноте отчетливо сверкнули глаза дамы.
- Бежим, - громче всех заорала Светка Кокорина, - спасайся кто может!
И все кинулись врассыпную. Кто-то бежал от дамы во двор. Клюшкина неосмотрительно рванула наверх - домой. Ключ Лидка засунула под коврик.
Дома Клюшкина отдышалась. Осторожно походила по комнатам. С ужасом приоткрыла дверь в темную "тещину комнату" - там даме было самое место спрятаться. Поглядела в окно - Пиковой дамы, к счастью, видно пока не было. Возможно, она побежала наказывать Светку - она-то громче всех орала.
И Клюшкина - чтобы успокоиться - уселась рисовать что-нибудь мирное и понятное: поляну с елками, например, или лошадь в яблоках. Лошадь получалась плохо. А как, спрашивается, рисовать, если в любой момент дама выскочить может? Или глазами сверкнуть из "тещиной комнаты".
И вдруг на стене зашевелились листья у цветка хлорофитума. Сами собой зашевелились - никто их и пальцем не тронул.
Мама Клюшкиной любила комнатные растения. И заставила папу Клюшкиной прибить полочку - ставить туда цветы в горшках для красоты и уюта. А сейчас у хлорофитума дергались листья.
Клюшкина обомлела.
“Пиковая дама, - подумала она, - и зачем мы ее звали?! Лучше бы гнома для желаний вызвали! Или глину копать пошли!".
И Клюшкина понеслась на первый этаж - звать бабу Зою, чтобы та что-нибудь придумала с этой дамой. Например, клюкой ее изгнала из квартиры. И наподдавала ей как следует еще. Баба Зоя была очень смелой женщиной и не боялась вообще никого.
У соседской двери на коврике сидела кошка Муська. "Мяк", - сообщила Клюшкиной кошка.
Баба Зоя открыла дверь, впустила Муську. "Иди, блудня, - сердито сказала она кошке, - опять котят мне натащишь. И сколько можно уже мне их натаскивать".
Она решительно закусила папиросу и отправилась к Клюшкиным.
- Показывай, - потребовала, - кто к вам залез?
Клюшкина указала пальцем на дергающийся хлорофитум.
- Эге, - сказала баба Зоя, - да вас ведь топят! С потолка это капает! Выдумала даму-шраму, а у вас с потолка бежит!
И она побежала к соседям. А потом заявилась домой Лидка, соседи забегали по подъезду. Это был потоп на весь подъез. Шумное и веселое, с точки зрения Клюшкиной, мероприятие. Ни одному потопу она так больше никогда не радовалась.
А дам Пиковых Лидка с подружками больше не вызывали. Куда ведь приятнее за глиной сходить или клад под горкой порыть.