Василина же взяла телефон, осторожно легла рядом с Коржиком, полезла в социальные сети, переписки, но как-то все было скучно и пресно.
- Пальмы, море. Красиво, наверное, но у них же у всех фото как под копирку: изогнутые фигурки у пальмы, фото в волнах, фото в прыжке, а тут еда на тарелочке. Вот чего Танька выкладывает всякие морские деликатесы, она же их не любит. Выложила бы на берегу моря бутерброд с салом, было бы оригинально. И ведь не скажешь, оскорбится, начнёт дразниться.
****
***
Коржик выполз из-под одеяла, подполз к Василине, устроился в основании шеи, и задремал, сытый и счастливый. Василина прямо чувствовала, как он доволен:
- Только что не мурлыкает, но змеи и не мурлыкают.
Завибрировал телефон.
- О, Мирка звонит, без видео, и то хорошо. Привет, Мира.
- Приветики, а что-то фото от тебя не видно, чахнешь в своей деревне.
- Нет, цвету, весьма довольна.
- Ну-ну, не скатись в деревенскую жизнь, а то там и останешься, за тракториста замуж выйдешь.
Василина чуть было не начала оправдываться, поддаваясь манипуляции, но Коржик подполз к телефону, заглянул и изобразил вопросительный знак, от него волнами шло возмущение.
- Мирка, папа зовёт, потом поговорим. Она отключилась, и посмотрела на возмущенного змееныша:
- Ну что?
И тут в ее голове раздался голос:
- Что за фигня звонила?
- Ты говоришь? – выпучила глаза Василина.
- Ты слышишь? – так же округлил глаза Коржик.
Они с изумлением смотрели друг на друга, и вдруг в голове у Василины раздалось восторженное:
- Иииии, я тебя нашел, ииии, ты моя настоящая.
Малыш юркнул к ней поближе, заглянул в глаза, потерся о щеку, как кошка.
- Мама говорила, что бывает свой человек, настоящий, который слышит, и мы навечно вместе.
- У мамы твоей был человек? А где она?
- Она ушла, когда ушел человек на небо. Она ушла следом, не смогла жить. А я был крошечный и спал. Мама сказала, что я буду спать, пока мимо не пройдет он, мой человек. И ты меня разбудила, когда упала, там, на тропинке.
Василина улыбнулась, на радостного, то прыгающего, то ласкающегося Коржика, нежно погладила его, он прижался к руке:
- Я так рад, что даже проголодался, это надо заесть.
- Там котлетка еще осталась, вторая.
Коржик деловито пополз по кровати, потом возмущенно посмотрел на Василину:
- У меня лапок нет, помоги мне.
- Ну вот, только начали дружить, и уже командуешь.
Коржик тут же изобразил уныние и обиду, Василина захихикала, взяла на ручки этого наглеца и положила на стол, он тут же пополз к тарелке.
- Со стороны выглядит как сумасшествие, я говорю вслух сама с собой.
- А ты не говори вслух, говори молча, я и так услышу.
Василина мысленно произнесла:
- Коржик обжорка.
- Шама такая, - прошамкала змейка в ответ. – Я прошто разрадовался и ражволновался.
Он поел, Василина достала салфетку, смочила водой, протерла его:
- Нечего чумазику на кровать лезть.
- Только водой простой протирай, те платочки вонючие, мне не нравятся, вдруг повредят меня, красивого.
- И самого скромного.
- Да, я такой, скромный красавец.
- Самый лучший, - нежно проворковала Василина.
- Самый-самый. Так что там тебе за злобушка звонила.
- Подруга, Мира.
- Врагов не надо, когда есть такие подруги.
- Почему ты так считаешь?
- А что она тебя поддевает? Он же говорила, а сама злилась на тебя.
- С чего ты взял?
- Я почувствовал. Не друг она тебе.
- Ладно, мы далеко, ссориться не буду. Все равно скоро отсюда уезжать.
- Ты же не хочешь.
- Не хочу, но статус обязывает: фото с моря, фотки еды.
- Ты очень хочешь на море?
- Нет, не хочу. Мне у бабушки хорошо и спокойно. Я так хорошо давно не спала.