В жизни бывают чёрные полосы. Это когда сколько не забирай вправо или влево – всё равно черно, как в выжженной степи. И так будет, пока не пересечёшь эту чёрную полосу. Но есть много фишек, которые делают путь комфортнее. Одна из них – система московских библиотек. Пусть книги там появляются спустя полгода-год после публикации, но сейчас, кажется, не время обсуждать новинки издательств, особенно если не беллетристика.
Став активным пользователем библиотечной системы столицы, я отметил пару нюансов. Во-первых, почти все книги, которые меня интересовали, за небольшим исключением можно было найти в двух библиотеках: Тургеневка в Бобровом переулке и Гоголевка на Никитском бульваре. Конечно, есть большая тройка, – Ленинка-Иностранка-Историчка, – но там без академического статуса не всегда можно получить книги на руки. В этом как раз обнаружилась вторая особенность библиотечной системы.
В системе есть определённая библиотека, которая специализируется на книгах с ограниченным доступом. Читать их можно только в читальном зале. Это Некрасовка на Бауманке. Однако экстраординарность заключается не в существовании такой библиотеки, а в специфике книг, которые в неё попадают. Довольно быстро я обнаружил закономерность в списке недавних изданий, которые есть только в Некрасовке и которые нельзя взять домой.
Франс де Вааль. Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов
Эмили Уиллингэм. Парадокс пениса: Уроки жизни из мира животных
Франс Де Вааль. Разные. Мужское и женское глазами приматолога
Карстен Бренсинг. Скрытая цивилизация: о сексе, культуре, чувствах и зависимостях животных в дикой природе
Дэвид Басс. Почему мужчины делают это: корни сексуального обмана, домогательств и насилия
Эрик Мюгглер. Время диких призраков: память, насилие и место в Юго-Западном Китае
Ричард Уотмор. Что такое интеллектуальная история?
Кажется, принципы формирования и работы библиотечного фонда курируются персонажами сродни гостям в программах Соловьёва, Скабеевой или Шейнина. И не важно, что книги и без того для довольно узкого круга читателей. Лучше, чтобы их вовсе не было.