Недавние события, связанные с осуждением врача-кардиолога, который назначил антиаритмический препарат в максимальной разрешенной дозе, и пациент умер от "острой сердечно-сосудистой недостаточности" (по формулировке врача-патологоанатома), побудили меня написать этот материал.
Врача-кардиолога из Калининграда приговорили к полутора годам колонии в связи со смертью его пациента, которому он назначил антиаритмический препарат в максимальной разрешенной суточной дозе. Препарат этот относится к IC классу (блокаторы натриевых ионных каналов), название его начинается на букву П. (Дзен не разрешает указывать названий лекарственных препаратов). Вероятнее всего, препарат был назначен по поводу фибрилляции предсердий. Пациенту на момент смерти было 68 лет.
Сама причина смерти "острая сердечно-сосудистая недостаточность" - это крайне размытая формулировка, под которую можно подвести почти любую смерть, и которая почти ничего не проясняет относительно механизма наступления смерти.
Действительно, проаритмические эффекты у антиаритмических препаратов возможны. Проявляются они в появлении иных аритмий, нежели та, по поводу которой антиаритмический препарат был назначен. Например, возможна трансформация фибрилляции предсердий в трепетание предсердий с высокой частотой проведения на желудочки, когда частота сердечных сокращений может достигать 250 в минуту и выше, что сопровождается резкими и тяжелыми гемодинамическими нарушениями (катастрофическое снижение насосной функции сердца, когда объем перекачиваемой за минуту крови резко снижается). В других случаях возможно появление желудочковой тахикардии и фибрилляции желудочков.
Из тех скудных данных, которые имеются в СМИ, можно заключить, что смерть пациента не была аритмической, т.к. после ухудшения состояния пациента его успели довезти до стационара, где он и умер. Причем врач скорой помощи установил диагноз "отравлением п....ном". В случае, если развилась бы жизнеугрожающая аритмия сердца, то, оказавшись в руках врачей, пациент имел бы высокие шансы на выживание, т.к. электроимпульсная терапия и другие лечебные вмешательства в рамках сердечно-легочной реанимации позволяют с высокими шансами на успех восстанавливать правильный ритм, особенно еще до того, как наступила клиническая смерть (а она на момент прибытия врача скорой помощи явно не наступила).
Тем более высоки шансы на успех в отсутствие острой коронарной патологии, тромбоэмболии легочной артерии и других причин, способных вызывать тяжелые аритмии и сохранять условия для их поддержания - пока основной патологический процесс не будет повернут вспять.
Но тогда возникают большие сомнения в причинно-следственной связи между приемом назначенного антиаритмика и наступившей смертью. Т.к. иных механизмов смерти при такой дозе данного лекарственного препарата быть не может.
Сейчас трудно сказать, была ли тут врачебная ошибка, т.к. слишком мало собственно медицинских данных просочилось в прессу. Непонятно, почему потребовалась именно максимальная доза антиаритмического препарата, и была ли она назначена 68-летнему пациенту сразу, или постепенно доведена до таковой, что было бы более безопасно. Неизвестно, какие у него были сопутствующие заболевания, были ли противопоказания к назначению антиаритмиков IC-класса (например, полные блокады ножек пучка Гиса, перенесенный инфаркт миокарда, выраженная гипертрофия левого желудочка и т.д.), была ли снижена скорость клубочковой фильтрации, что обычно требует большей осторожности и меньших доз антиаритмика.
Коллеги осужденного врача считают его невиновным (как и он сам) и собрали уже порядка пяти сотен подписей в его защиту, требуя пересмотра дела и заключений экспертизы.
Конечно, диагноз врача скорой помощи "отравление п...ном" выглядит очень натянутым, и такой диагноз, по-видимому, требует проведения токсикологической экспертизы. Однако в заключении патологоанатома такое отравление и не упоминается. Проаритмогенный эффект, собственно, нельзя считать отравлением как таковым, тем более, что он может наступить и при назначении антиаритмического препарата в терапевтических дозах. Есть официальные противопоказания, есть меры предосторожности, описанные в инструкциях к препарату, и недоучет их мог привести к появлению новых аритмий, более серьезных, чем та, которая послужила основанием для назначения антиаритмика. Но это не отравление.
Средняя продолжительность жизни мужчин в России - как раз 68 лет. И это означает, что вероятность умереть в возрасте 68+ для российского мужчины достаточно велика - в основном по сердечно-сосудистым причинам, реже и с большим отставанием - онкологическим. Но означает ли это, что достаточно пациенту, находящемуся при смерти, упомянуть о приеме того или иного лекарственного препарата, чтобы после этого смерть пациента непременно пытались увязать с принимавшимися им лекарствами? В перечне нежелательных явлений можно найти очень обширный список осложнений, и при недобросовестном и непрофессиональном подходе притянуть их за уши. Скажем, недавно я с удивлением прочел в инструкции к одному из ингибиторов АПФ, что среди нежелательных явлений имеется и "инфаркт миокарда", что выглядит абсолютной нелепостью.
Ссылка на мой канал в Телеграм: https://t.me/doctor_zafiraki