— И долго мы будем это терпеть?! — громкий голос Виктора Семёновича эхом разносился по подъезду. — Вы только посмотрите, во что она превратила наш двор! Миски, объедки. Это же не приют для бездомных животных!
— А по-моему, лучше кошки, чем крысы, — тихо возразила Анна Ивановна, машинально поглаживая трёхцветную Мусю, прижавшуюся к её ногам.
— Вот именно! — поддержала её баба Клава с четвёртого этажа. — Я этих кошечек знаю — чистюли, умницы.
— Умницы?! — председатель ТСЖ побагровел. — Да у нас весь двор, весь подвал загажен!
Но история началась гораздо раньше и совсем не с кошек.
После смерти Павла Анна Ивановна думала, что её жизнь закончилась. Сорок два года вместе — и вдруг пустота. Пустая половина кровати, пустое кресло у окна, нетронутая чашка с облупившимся краем — Паша только из неё кофе пил.
Первое время она просто существовала. Механически вставала по утрам, заваривала чай, смотрела в окно. День сменялся днём, но ничего не менялось.
— Анечка, может, к детям переедешь? — участливо спрашивала соседка Клавдия Петровна. — В Питере-то всяко веселее.
Но Анна Ивановна только качала головой. Куда ехать? Здесь каждый угол Пашей пропитан. Здесь их история — от первого съёмного угла до собственной "двушки". Здесь вся жизнь.
Всё изменилось в тот промозглый октябрьский вечер. Она как раз собиралась задёрнуть шторы, когда заметила её — тощую трёхцветную кошку. Животное сидело под окном и смотрело вверх такими же потерянными глазами, какие Анна Ивановна каждое утро видела в зеркале.
— Бедолага, — пробормотала она, машинально накидывая пальто.
Кошка не убежала, когда человек приблизился. Только чуть дёрнула ухом, словно говоря: "Ну вот она я. Что дальше?"
Так в жизни Анны Ивановны появилась Муся. За ней — рыжий хулиган Семён, потом важный, как английский лорд, Барсик. У каждого была своя история, свой характер. И каждый становился частью её новой жизни.
— Ох, Ивановна, что ж ты с ними возишься? — качали головами соседи, глядя, как бывшая учительница раскладывает по мисочкам корм.
А она только улыбалась в ответ. Разве объяснишь, что именно эти брошенные души вернули ей вкус к жизни? Что, заботясь о них, она снова почувствовала себя нужной?
Особенно она привязалась к Мусе. Трёхцветная красавица, оправившись от травмы, взяла за привычку заходить в гости через форточку. А в ту памятную ночь.
Клавдия Петровна проснулась от дикого мяуканья у соседки. Она спустилась и открыла дверь своим ключом – Анна Ивановна оставила его, чтобы соседка поливала цветы, когда она уезжает к детям в гости. Муся металась по квартире, словно обезумев. Анна Ивановна же лежала без сознания на полу. Клавдия Петровна тут же вызвала скорую.
Позже врачи сказали, что ещё полчаса – и было бы поздно. Если бы не кошка, поднявшая на уши весь подъезд.
Но идиллия закончилась с появлением нового председателя ТСЖ. Виктор Семёнович, едва заступив на должность, объявил войну "антисанитарии".
— Это не богадельня для животных! — гремел он на собрании жильцов. — У нас приличный дом!
— А может, пусть живут? — робко предложил кто-то из жильцов. — Они ж никому не мешают.
— Не мешают?! — Виктор Семёнович побагровел. — А блохи, глисты, зараза всякая?
Дом разделился на два лагеря: одни поддерживали Анну Ивановну, другие требовали "навести порядок". Миски с едой стали исчезать. А однажды!
— Что это?! — Анна Ивановна застыла посреди двора. На земле валялись осколки её любимой фарфоровой мисочки — подарка мужа.
— Я предупреждал, — Виктор Семёнович выступил из-за угла. — Никакой подкормки! Иначе вызову службу отлова.
Все изменилось после звонка из соседнего дома.
— Анна Ивановна! — взволнованный голос Нины Сергеевны, старой приятельницы с Лесной улицы, дрожал. — У нас беда! Мыши. Полчища мышей! Весь подвал захватили, на первые этажи лезут.
— Да ну? — Анна Ивановна даже присела от удивления. — А как же ваша война за чистоту? Вы ж, вроде, даже всех кошек выгнали.
— Вот именно! — в трубке послышался всхлип. — Год прошёл — и началось. Они уже в квартиры пробираются! У Марьи Степановны всю кладовку разорили, у Петровых проводку погрызли.
— А службы? Коммунальщики что говорят?
— Да что они могут сказать! — горько усмехнулась Нина Сергеевна. — "Заведите кошек" — вот и весь ответ. Травим-травим этих мышей, а толку. Слушай, Ивановна, — голос её стал просительным, — может, поделишься своими? У тебя ж их много.
Информация докатилась и до Виктора Семёновича.
Прошла неделя.
— Что, слышали про соседей? — ехидно поинтересовалась баба Клава у председателя, заметив, как тот задумчиво разглядывает подвальные помещения.
— Думаю вот... — Виктор Семёнович потёр подбородок. — Может, не там мы чистоту наводим? Мыши-то пострашнее кошек будут.
— А я что говорила! — баба Клава торжествующе подняла палец. — Природу не обманешь!
На следующий день жильцы с удивлением обнаружили в почтовых ящиках уведомления о внеочередном собрании. "Срочный вопрос! Явка обязательна!" — гласила приписка размашистым почерком председателя.
Вечером подъезд гудел как улей. Виктор Семёнович, непривычно серьёзный, постучал авторучкой по столу:
— Значит так, граждане. Ситуация у нас непростая намечается.
Он рассказал о происходящем в соседнем доме – о полчищах мышей, о разорённых кладовках, о погрызенной проводке. А ещё рассказал о безуспешной борьбе с грызунами и бесполезных жалобах в коммунальные службы.
— Вы что же, предлагаете... — начала было Алевтина Петровна с первого этажа.
— Именно! — председатель решительно кивнул. — Предлагаю пересмотреть наше отношение к э-э, кошачьему вопросу. У меня тут проект есть.
Он развернул чертёж на столе. Подвальное помещение было аккуратно размечено: здесь – утеплённый угол с лежанками, тут – кормовая зона, там – лотки.
— Мы можем оборудовать им нормальные условия, — Виктор Семёнович говорил быстро, словно боялся, что его перебьют. — Сделаем отдельный вход, вентиляцию наладим. Я уже с ветклиникой договорился — готовы помочь со стерилизацией и прививками.
— А средства? — поинтересовался дотошный бухгалтер с пятого этажа.
— Смета готова. Если скинемся по триста рублей с квартиры — хватит на всё. Зато потом на дератизации сэкономим!
В комнате повисла тишина. Первой её нарушила баба Клава:
— А я думаю, правильное дело. Кошки — они ж санитары. Да и Анна Ивановна за ними следит... А если еще и мы помогать начнем, то вообще порядок будет.
— Кстати, где она? — спохватился кто-то.
— Я здесь, — тихий голос от двери заставил всех обернуться. — Решила послушать.
— Анна Ивановна! — Виктор Семёнович даже покраснел. — В общем, не согласитесь ли взять на себя э-э, кураторство над проектом? Вы же их всех знаете, повадки изучили.
Она молча разглядывала бывшего противника, и тот совсем смутился:
— Я понимаю, мы тут наговорили всякого. Но ведь общее дело важнее?
— Согласна, — просто ответила Анна Ивановна. — Давайте делать.
Теперь в их дворе живут кошки. Живут в теплом подвале с собственными кормушками. А по вечерам можно увидеть, как бывшая учительница и бывший борец с "антисанитарией" сидят на лавочке, угощают кошек любимыми лакомствами и говорят о жизни.
Популярные рассказы месяца: