В коллекции Государственного музея-заповедника «Павловск» хранится портрет начала XVIII в., приписываемый саксонскому художнику И.Г. Таннауеру, изображающий награжденного орденом Св. Андрея Первозванного российского военачальника петровского времени
Долгое время портрет считался изображением А.Д. Меншикова. Однако в 1970-х гг. принятая атрибуция был оспорена и высказана версия, господствующая на настоящий момент, что художником запечатлен М.М. Голицын. Наконец, недавно исследователь А.А. Подмазо выразил уверенность, что на самом деле рассматриваемая картина является портретом принца Антона Ульриха Брауншвейгского, что, по его мнению, подтверждается сходством изображенного с известными портретами принца. Отметим, что все трое действительно имели орден Св. Андрея Первозванного и имели все основания позировать с полководческим жезлом, поскольку двое из них имели звание генералиссимуса, а один (Голицын) – чин генерал-фельдмаршала.
Свои соображения я озвучу чуть ниже, а сейчас приведу достоверные изображения всех трех перечисленных «кандидатов» в персонажи рассматриваемого портрета
А.Д. Меншиков
М.М. Голицын
А.У. Брауншвейгский
Итак. В данном случае мы вынуждены, безусловно, ступать на зыбкую почву субъективности («похож/не похож»), но, на мой взгляд, все озвученные ранее и перечисленные мною выше версии, являются неверными. Изображенный на «павловском» портрете персонаж, опять же подчеркну – по моему мнению, внешне не имеет ничего общего ни с Меншиковым, ни с Голицыным (принц Брауншвейгский – разговор отдельный). Кроме того, Александр Данилович явно предпочитал позировать для портретов со всеми имевшимися у него наградами, коих у него, включая иностранные, было всего пять. М.М. Голицын же, насколько мне известно, ни на одном из портретов (которые, впрочем, видимо, все являются вариациями одного «исходника») не представлен без узкой полосы усов. Что касается Антона Ульриха Брауншвейгского он, возможно, несколько и похож на персонажа рассматриваемого портрета своим «мясистым» лицом, однако все изображения принца показывают с париком уже совсем иной модели, вошедшей в моду ко времени его появления в России. А в возрасте, который предположительно имеет изображенный на нашем портрете, Антон Ульрих, скорее всего, давно сидел в ссылке в Холмогорах и не позировал художникам.
Кто же тогда может быть запечатлен на портрете? Прежде, чем высказать свои версии (а у меня их целых две) предлагаю обратить внимание на фон. За левым плечом портретируемого изображены стоящие на якоре у берега корабли, а ближе их представлена происходящая на берегу, на «сухопутье» схватка или какая-то другая военная активность.
Похожий фон можно увидеть на портрете генерал-адмирала графа Федора Матвеевича Апраксина работы того же Таннауера.
Ф.М. Апраксин, участвовавший в петровских походах и на море, и на суше, может, на мой взгляд, рассматриваться в качестве одного из вариантов ответа на вопрос о личности персонажа рассматриваемого портрета. Если возникнет вопрос, почему же Таннауер исполнил два разных парадных портрета одного и того же человека, мы ответим просто: « А почему бы и нет?». Тем более не забываем, что авторство Таннауера у «павловского» портрета лишь предположительное.
Есть еще один момент, требующий объяснения. На рассматриваемом портрете на персонажа накинута мантия с горностаевым (?) подбоем. В большинстве случаев такой элемент портрета указывает на наличие у портретируемого, как минимум, княжеского титула. Однако в петровское время, когда заимствованные за рубежом дворянские титулы, в том числе графский, только входили в российский обиход, его обладатели также считали себя вправе использовать на портретах эту символическую деталь. Наиболее известный пример – многочисленные портреты с горностаевой мантией графа Б.П. Шереметева.
Более того, известен (правда, более поздний) портрет и Ф.М. Апраксина с подобной мантией.
Отметим, впрочем, что на обоих портретах – и только что приведенном, и «изначальном» – мантия выглядит, скорее, не горностаевой, а какой-то леопардовой. Но это вопрос, требующий отдельного изучения.
Однако, как я сказал, Ф.М. Апраксин – это не единственная имеющаяся у меня версия относительно личности персонажа «павловского» портрета. В качестве еще одного, альтернативного варианта могу предложить кандидатуру другого сподвижника Петра князя Аникиты Ивановича Репнина. Репнин, будучи князем, с полным правом позировал в горностаевой мантии и лицом достаточно похож на нашего персонажа.
В 1710 г. князь участвовал в осаде Риги, а затем был назначен ее губернатором. Эпизод его участия в осаде или его дальнейшего губернаторствования в этом городе-порте и может быть запечатлен на портрете в качестве фона.
Все использованные в материале изображения взяты из открытых источников и по первому требованию правообладателей могут быть удалены.