— Злые вы, женщины! Вечно всем недовольны! — выговаривал брат. — А я, может, из-за вас таким стал!
— Говорю тебе в сотый раз, денег не дам! – отвечала Ольга.
***
— Привет, сестренка! — радостно сказал Сергей, но увидев хмурое лицо Ольги, насторожился. —Ты что? Не рада мне?
Мужчина нетвердо стоял на ногах, на лице – трехдневная щетина, а запах свидетельствовал о том, что данное «тело» провело последние дни в, мягко говоря, нездоровой обстановке. Женщина напряглась.
— Чего тебе? Говори быстрее, мне еще ужин готовить.
Она приготовилась захлопнуть дверь, однако собеседник с удивительным проворством вставил ногу между дверью и коробкой.
— Ну чего ты злишься? Я же с миром пришел, а ты сразу ругаешься.
— Я еще не начала ругаться, но скоро начну, если ты не скажешь наконец, что тебе надо, и не уберешься из моего дома.
— Ну как чего… Как обычно, денег! Деньги правят миром! — заявил гость и икнул.
— Сережа, тобой правит кое-что покрепче, насколько мне известно…
— Правильно! — усмехнулся братец и погрозил пальцем. — А на это покрепче нужны деньги!
— На это денег не дам, — твердо сказала сестра. — Даже не проси.
Она твердо вознамерилась захлопнуть дверь, несмотря на грязный ботинок, вставленный в щель.
— Ну чего ты, чего ты?! — заволновался посетитель. — Я, между прочим, пить бросил!
— Ага, по тебе видно, — кивнула сестра. — Как все закончилось, так ты и бросил… До следующего раза.
— Не-а, я правда бросил. Завязал! Надоело мне все…
Сергей скорбно склонил голову, но ногу не убрал.
— Ну молодец, что я могу сказать? А теперь иди давай, скоро Максим придет и дети.
— Так мне помощь нужна, Оль…
Он поднял на сестру мутные глаза.
— Я ведь правда завязать хочу, только сам такое не потяну…
— Так. А от меня-то ты что хочешь?! – вышла из себя женщина. — Чтобы я тебя за руку к врачу отвела? Ты маленький? Немощный? Или что?!
— Я в клинику оформляюсь, на это и нужны деньги.
— Ага, крутись и пой, моя шарманка! Сколько раз я это слышала?
— Теперь точно!
Сергей прижал руки к груди и замотал головой для пущей убедительности. Плохо держащееся на ногах тело пошатнулось, вставленная в двери нога дернулась, и гость повалился на пол.
— Да что же это такое! — воскликнула Ольга. — Вставай сейчас же! Не хватало, чтобы тебя дети увидели или соседи!
Женщина кинулась поднимать непутевого брата, тот цеплялся за ее руки, но попытки подняться ни к чему не приводили. Делая очередное усилие, она выругалась.
— Вот всегда ты так, — заныл Сергей, елозя ногами по полу. — Вечно как ни приди, ты ругаешься! Нет бы напоить, накормить… Путника!
— Да уж, ты тот еще путник! — отдувалась Ольга, кое-как поставив брата на ноги.
— Никакого в тебе сочувствия, женщина! Никакого понимания…
— Сергей, говорю тебе в сотый раз, твоего образа жизни я не понимаю и понимать не хочу! Денег на гулянки не дам. На лечение тоже!
— Вот какие же вы, бабы, злые! — окрысился мужчина.
Он наблюдал, как сестра отряхивает его пальто.
— Все-то вам не так, всем недовольны! А ты не думала, сестренка дорогая, что я таким стал из-за вас, баб?!
Он грубо оттолкнул руку сестры.
— Ты мне не нотации читать должна, а платить эту… Как его… Компенсацию! Ага, за моральный ущерб!
Он снова погрозил пальцем.
— Я тебе ничего не должна, Сережа!
— Как это не должна? — изумился брат и покачнулся. — А кто должен?
— Понятия не имею! С кем ты там время проводишь, на кого деньги спускаешь, с тех и спрашивай!
— Не-е-ет… — протянул посетитель. — Родители нам что говорили? Держаться друг за друга и во всем помогать! А ты что? Совсем мне не помогаешь, ни капельки!
— А ты мне чем помогаешь?! — подбоченилась сестра.
Разговор ее утомил. Женщина торопилась приготовить ужин для семьи, но оставить брата просто на площадке не могла, он бы начал колотить в дверь, а и то вовсе уселся бы на пороге.
— Иди уже, сказала же, денег не дам!
— Ну хоть что-то дай! Ну должно в тебе быть сострадание хоть какое-то, — жалобно заныл тот. —Ты же видишь, мне плохо! А чтобы поправиться, нужны денежки!
— Сережа, я тебе и так постоянно даю то поесть, то поправиться, то на «клинику», — сердилась Ольга. — У меня семья, а карман не резиновый!
— Ну так что же мне делать? К кому идти кроме тебя?
Сергей смотрел жалостливо и моргал красными воспаленными глазами. Ольга удивилась, какие длинные у него ресницы. Брат был симпатичным молодым мужчиной, еще не дошедшим до последней стадии, и Ольга все надеялась, что он наконец изменится, что еще не поздно…
— Родителей нет, никого нет, я один на всем свете… — продолжал между тем Сергей. — Вот ты одна у меня есть, последняя надежда…
— Сережа, хватит! Сколько можно? Мы ведь с тобой не раз говорили об этом! Лечись, а потом приходи, я тебе помогу. Я ведь не отказываюсь. Но на гулянки денег не дам!
— Да что же ты за человек такой?! Видишь, брат родной страдает, а ты какой-то жалкой тысячи жалеешь!
Ольга бросила взгляд на наручные часы. Дети должны были явиться с минуты на минуту, а утомительный разговор заходил на новый виток.
— Ладно, — вздохнула женщина, — стой тут!
— Да куда же я денусь? Тут и буду стоять, с места не сойду... — заверил гость, приложив руки к груди.
Женщина вернулась в прихожую и прикрыла дверь. Нашарив в кармане кошелек, она выудила купюру и снова вышла на площадку.
— На, держи, — скрепя сердце, Ольга протянула брату деньги. — Но это в последний раз!
— Спасительница моя! Богиня! – начал рассыпаться в благодарностях мужчина. — Я знал, что ты не бросишь брата Сережу! Знал, что ты добрая, а не как другие бабы!
Он прижимал руки к груди и мотал головой, усердно благодаря «богиню», при этом пятясь к ступенькам.
— Иди уже, брат Сережа, — хмуро отозвалась Ольга. — Под ноги смотри! Не хватало, чтобы ты еще с лестницы навернулся…
***
— Зачем ты его слушаешь, Оль? Ты же понимаешь, что он не изменится.
Максим ел ужин и в сотый раз говорил о том, что Ольга знала и так.
— А что мне делать, Макс? Он мой младший брат. Родителей нет, родственников никаких. Какой-то дальний дядька на Камчатке крабов ловит, и это все. Но мы его даже не знаем!
— И на что он сегодня просил? На клинику?
— Да на все подряд, как обычно! Ты же знаешь его манеру валить все в одну кучу, авось что-то сработает!
— Все равно не понимаю я тебя… — покачал головой муж.
— А что тут не понимать? Я его единственная сестра, это мой крест, — вздохнула женщина. — Он же как-то умудряется работать. Я вообще удивляюсь, как его держат…
— Ну грузчиком в магазине трудиться много ума не надо, а там таких специалистов постоянная нехватка и текучка, — заметил муж.
— Но ведь он лечился же пару раз. И даже держался какое-то время, помнишь?
— Помню, Оль. Но это все ведь ненадолго. Он сам не хочет бросать, вот в чем дело. Надо сначала захотеть, а уж потом лечиться, тогда может сработать. А так…
— Но что же мне делать? Я не могу его бросить, Максим! Он ведь мой родной брат!
Ольга утерла навернувшиеся слезы.
— Я его маленьким помню. Он таким добрым был, ласковым мальчиком…
Максим обнял за плечи всхлипывающую жену.
— Ну а сейчас он взрослый тридцатилетний лоб, который прожигает жизнь, и его это вполне устраивает.
— Но почему-то ведь он таким стал? Не на ровном же месте…
— Почему люди становятся такими, как есть, а не другими, Оль? Мы этого не знаем, повилять никак не можем. И Сергею твоему ты сможешь помочь, только когда он действительно захочет помощи, а не денег на очередные посиделки с друзьями.
— Так что? Ты предлагаешь его выгнать и совсем не общаться, пока он не изменится?
— Ну да, я бы предложил такой вариант. Но ты ведь так не сделаешь…
***
Спустя неделю дверной звонок запиликал с утра пораньше, когда Ольга собиралась на работу.
— Привет, — хмуро сказал брат, — накормишь?
Выглядел он плохо, но был трезв, побрит и пах одеколоном.
— Ты откуда в такую рань?
— Из дома, откуда еще, — все так же хмуро доложил брат. — Я проснулся, а дома и поесть нечего.
— Я, вообще-то, на работу собираюсь… Ну ладно, проходи уж…
Женщина посторонилась и пропустила брата в кухню.
— Тебе-то на работу не надо сегодня?
— Вечером пойду, — кивнул брат, подвигая к себе тарелку.
— Ты, смотрю, и правда завязал? — с недоверием произнесла сестра. — Надолго ли?
— Все, теперь точно, надоело все это…
Сергей с аппетитом жевал завтрак и говорил невнятно.
— Я уже три дня не пью, сплю много, а теперь вот проголодался еще…
— Ну ты ешь побыстрее, а то мне уже уходить пора, — поторопила Ольга.
— А можно я у тебя еще посплю? А то что-то меня опять разморило, до дома, боюсь, не дойду.
Ольга окину взглядом худую фигуру, дрожащие руки и сдалась.
— Ладно, можешь на диване лечь. Раньше меня никто не придет, дети в школе до вечера, Максим в командировку уехал, так что спи. Захочешь поесть — возьми в холодильнике, что понравится.
— Спасибо, — кивнул гость.
Ольга вышла из квартиры и побежала вниз по лестнице, она уже опаздывала.
***
Звуки вечеринки Ольга услышала еще на подходе к дому, занятая мыслями о работе, она не сразу поняла, что гуляют в ее квартире.
— А вот и сестренка моя! Самый родной, можно сказать, человек! Богиня! — провозгласил Сергей, когда хозяйка возникла на пороге кухни.
— Милости прошу к нашему шалашу! — поддержал брата небритый мужик в полосатом свитере.
Еще пара незнакомцев сияла щербатыми улыбками и дырками на локтях и коленях. В обычно чистенькой и уютной кухне стоял смрад, состоящий из дыма, аромата немытых тел и еще чего-то, что Ольга никак не могла распознать.
— Что здесь происходит?
Ольга была так зла, что не подобрала более оригинального вопроса
— Ну как что, Оль? Сегодня же праздник! Вот мы с ребятами празднуем и тебя приглашаем!
Сергей обвел рукой стол, уставленный закусками из хозяйского холодильника. Бутылки, принесенные «ребятами», скромно жались под столом в объемистом пакете.
— Какой еще праздник?! Сергей, ты же бросил?! Ты уверил меня утром…
— Ну что ты опять ругаешься? — скривился брат. — То было утром. А потом я поспал, проснулся, поел, и ты знаешь, так мне тоскливо стало… Я и позвонил Лехе.
Мужчина хлопнул по плечу «полосатого».
— А Леха мне и говорит, праздник, мол, сегодня!
— День балета и ракетных войск! — известил Ольгу один из щербатых мужичков.
— Разве мы могли не отметить? — округлил глаза брат. — Мы же в области балета… Впереди как бы планеты и прочих там…
— Сейчас же забирайте свои пакеты и убирайтесь отсюда! — страшным шепотом прошипела женщина. — Бегом! Или я вызову полицию!
Она встала в дверях и указала рукой на выход.
— Ну что такое, Оль? Чего ты завелась? Я только ребятам рассказывал, какая у меня сестра замечательная! Святая! — заныл Сергей.
— Ты из-за этого сердишься? — он показал на угощение, стоявшее на столе. — Так я не все достал, взял совсем немного! Я же понимаю, дети и все такое…
Брат сидел, прижав руки к груди, и никуда уходить не собирался.
— Вон отсюда! — закричала Ольга так, что на столе вздрогнули бокалы.
Щербатая парочка подскочила на месте, а «полосатый» Леха вжал голову в плечи. Один Сергей сидел как ни в чем не бывало.
— Ну вот что ты кричишь? Смотри, как ты ребят напугала…
— Сережа, я не шучу! Если вы сейчас же не уберетесь, я вызову наряд!
Гости, поняв, что хозяйка настроена серьезно, засобирались на выход.
Из-под стола показалась немытая, дрожащая все телом собачонка, и Ольга сразу поняла, что за непонятный запах примешивался к общему аромату.
— Господи, ты еще и собаку приволок! — закатила глаза Ольга. — Ты же знаешь, что у Максима аллергия!
— Так твой Максим когда вернется? Сама же говорила, в командировке он, — проворчал брат.
Он все еще сидел за столом и наблюдая, как компания движется на выход вместе с прибившимся животным.
— Это твое счастье, что Макса нет, — сердито прошипела Ольга. — Он бы с вами церемониться не стал, живо выкинул бы на площадку!
Из прихожей раздался щелчок закрываемой двери.
— И вот что я скажу тебе, Сережа! Хотя ты мой брат, и я тебя люблю, но в этом доме ты больше не появишься, если не хочешь проблем! Только покажись на пороге, и я тебе их мигом устрою!
Сергею пришлось уйти. Он приходил еще несколько раз и просил денег, но Ольга не открывала дверь. Однажды после особо настойчивых попыток женщине пришлось вызвать полицию.
Больше брат к ней не ходил, и о его дальнейшей судьбе ей ничего не известно.
Ольга любила брата и очень страдала оттого, что приходится с ним так поступать, но знала, что хотя семья и важна, иногда цена родства слишком велика, чтобы продолжать платить.